Баран это оскорбление

Автор скандального экспертного заключения, в котором доказывается неоскорбительность высказываний Ф. Киркорова в адрес И. Ароян, профессор Института русского языка Анатолий Баранов попытался в интервью «Известиям» аргументировать свою позицию («Слова Киркорова не что иное, как самое настоящее оскорбление», 28.07.2004). Попытка, на мой взгляд, не удалась.
Объяснение лингвиста строится на том факте, что в законодательстве слова иногда понимаются не так, как в обыденной жизни, или даже не так, как они толкуются в словарях русского языка. Это правда. Однако к данному случаю, т.е. к статье «оскорбление», это расхождение не имеет ни малейшего отношения.
Профессор Баранов утверждает, что в законодательстве термин «оскорбление» имеет конкретное определение, а именно «унижение чести и достоинства человека в неприличной форме, что предполагает приписывание некоему конкретному лицу отрицательных характеристик, выраженное в неприличной форме (подонок, сволочь и т.п.)». А Киркоров, мол, ничего Ароян не приписывал. Однако на самом деле статья 130 УК Российской Федерации формулируется так: «Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме…». Как видите, оскорбить можно и не «приписывая отрицательные характеристики».
Мат, или нецензурные выражения, представляет собой (по определению, например, в словаре Ожегова) неприличную брань. Обращение к человеку с неприличной бранью очевидным образом является унижением его чести и достоинства.
САША АНДРЕЕВА, аспирант филологического факультета МГУ, Москва
История оправдывает всё
Анализируя причины популярности теории, что Рюриковичи были вовсе не варягами, обозреватель Сергей Лесков иронизирует: «Наше происхождение нас унижает. Почему-то англичан, попавших под гнет нормандцев в XI веке, не унижает то, что даже через 100 лет король Генрих II Плантагенет не знал английского языка» («Распоясались, или Почему нас так тянет на раскоп», 21.07.2004).
Действительно, не унижает. Но отнюдь не всех. У ирландцев, граждан Великобритании, шотландцев, жителей Уэльса несколько иное на этот счет мнение. С английской историей они себя не идентифицируют. И о своем кельтском происхождении помнят далеко не одни «чудаки вроде Гарри Поттера». Дело порой доходит не только до мордобития.
Кроме того, английская народность возникла в результате слияния нормандцев-завоевателей и завоеванного англосаксонского населения. Так что, как свидетельствуют источники XII века, «трудно было разобрать, кто был по происхождению англичанином, а кто нормандцем».
Но и сами англосаксы были завоевателями, покорившими коренное кельтское население.
У нас же норманнская теория приписывает варягам именно формирование российской государственности. Поэтому параллель между Генрихом II Плантагенетом и Рюриком выглядит натянутой. Как и следующее упрощение: «Все просто: болезненное отношение к своему прошлому проявляет тот, кто не умеет обустроить настоящее». Дело не в пресловутой «русской работе». Болезненное отношение к своему прошлому присуще и куда более рукастым нациям.
«История, — говорил французский поэт Поль Валери, — это самый опасный продукт, вырабатываемый химией интеллекта… Она заставляет мечтать, она опьяняет народы, порождает у них ложные воспоминания… вызывает у них манию величия и манию преследования и делает нации желчными, нетерпимыми и тщеславными. История оправдывает все что угодно. Она не учит абсолютно ничему, ибо содержит в себе все и дает примеры всего».
ГЕОРГИЙ АНТИПОВ, доктор философских наук, Новосибирск
Не раз примененный рецепт
Интересный рецепт преодоления социальной разобщенности предлагает экономист Георгий Ясько («Подружиться против бен Ладена», 04.08.2004), отталкиваясь от утверждения обозревателя Сергея Лескова, что молодежь намного лучше относится к крупным предпринимателям, чем к чиновникам («Ректор-убийца, или Почему олигархи бьются за студента», 28.07.2004). Он рекомендует тройственный союз (государство — бизнес — интеллигенция) в войне против всех религий.
«Все религии одинаково плохи, поскольку основываются на подавлении свободомыслия». Логика по меньшей мере странная, поскольку борьба против всех религий как раз и является формой подавления религиозного свободомыслия.
Не прошло и века с тех пор, как этот рецепт уже пытались реализовать в России. Были и могучая государственная машина атеистической пропаганды, и общества воинствующих безбожников… Закончилось все колымскими лагерями и особыми тройками. Неужели история ничему не учит?
АЛЕКСЕЙ ЕГОРОВ, преподаватель, Москва
Ты любишь папу или маму?
Удивляюсь удивлению, с каким организаторы и толкователи разного рода социологических опросов встречают «обескураживающие» ответы респондентов («40% журналистов — за цензуру», 28.07.2004). Меня обескураживают не ответы, а вопросы, ибо их якобы неизбежное «некое упрощение» (чтобы не сказать неряшливость, алогичность) просто провоцирует ответный брак.
Бессмысленно спрашивать: вы за или против такой многоохватной практики, как цензура в СМИ, не приведя примерный набор возможных подцензурных объектов (тем, ситуаций, стилей и т.п.). То же относится к свободе слова и прочим сторонам демократии.
Вне логики, даже формальной, типичный вопрос: вы за покой и порядок или за свободу и соблюдение прав личности?
Законный порядок предполагает личные права и свободы, а также личную — наряду с государством — ответственность за соблюдение такого порядка.
Ответственность всегда «напрягает» (в отличие от безответственности — матери покоя, как учил Конфуций). Таким образом, понятия «права-свобода» и «порядок» не разделимы частицей «или», они по сути синонимичны. А вот «покой», который «нам только снится», — общий антипод этих понятий.
А как понимать, например, такое: вы готовы вернуться в социализм или продолжать курс реформ?
Надо расшифровать: желаете вернуться к социалистическому способу производства и покончить с рынком? Или ограничить реформу восстановлением советской «социалки», не трогая экономику? Или дореформировать рыночный базис, чтобы богатая экономика смогла содержать социальное государство?
При подобной дробной деталировке опросных позиций пугающего «колоссального расхождения» взглядов на дальнейший путь развития страны, поверьте, не будет.
ЭМИЛЬ РУДНИК, журналист, Москва
Письма подготовил Александр ТОРБА .
Пишите нам по электронному адресу отдела читательских проектов reader@izvestia.ru или обычной почтой: 127994, ГСП-4, Москва, К-6, Тверская, 18, к. 1, редакция газеты «Известия».

В Ивановской области апелляционная инстанция оправдала женщину, которая была приговорена к уголовному наказанию за то, что обозвала в ходе судебного заседания другую сторону процесса.

Как следует из материалов дела, в городе Вичуге мировой судья разрешала дело по ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ (оскорбление, выраженное в неприличной форме). Находясь в кабинете судьи, участница процесса С. в какой-то момент сказала подсудимой: «Тебе наснилось, что ли, дура ты этакая?» Подсудимая и ее адвокат попросили внести эту фразу в протокол заседания. Позднее дело в отношении подсудимой было прекращено за отсутствием состава административного правонарушения. А против С. начали уголовное преследование по ч. 1 ст. 297 УК РФ (неуважение к суду).

Вичугский городской суд, рассматривая уголовное дело, изучил записи с диктофона потерпевшей, показания свидетеля-адвоката и свидетеля-прокурора, участвовавших в административном процессе. Потерпевшая сообщила, что после фразы С. она почувствовала себя униженной, у нее поднялось давление. Суду были представлены сделанная на диктофон аудиозапись инцидента, заключение эксперта об отсутствии неситуационных изменений на фонограмме. К делу было приобщено заключение лингвистической экспертизы о том, что слово «дура» является оскорблением, «относится к словам, унижающим честь и достоинство, выраженным в неприличной форме, циничным, противоречащим нравственным нормам, содержащим унизительную оценку личности».

Была допрошена в качестве свидетеля и мировой судья. Служитель Фемиды сообщила, что при рассмотрении дела в ходе дачи показаний подсудимой С. с места произнесла какую-то фразу, содержание которой она не запомнила. На эту фразу ее внимание обратили подсудимая и ее адвокат. Судья сделала С. замечание, судебное заседание продолжилось, на ход заседания фраза С. никак не повлияла.

Суд пришел к выводу, что С., произнеся слово «дура», продемонстрировала явное неуважение к суду, создала помехи при рассмотрении дела, и, признав ее виновной по ч. 1 ст. 297 УК РФ, приговорил к штрафу в 10 000 руб.

С. подала апелляционную жалобу на приговор. Она указала, в частности, что суд не учел сложившиеся между нею и потерпевшей длительные неприязненные отношения. В кабинете мирового судьи потерпевшая стала стыдить С., обвинять в действиях, которых она не совершала, не относящихся к рассматривавшемуся делу. Высказав в ответ на ее слова какую-то фразу, С. не хотела никого оскорблять, тем более нарушать правила поведения в суде, никаких помех при рассмотрении дела этой фразой создано не было. Судья обратила внимание на сказанное только после того, как об этом попросили подсудимая и ее адвокат, после чего заседание продолжилось в обычном порядке.

Ивановский областной суд по итогам разбирательства отметил, что суд первой инстанции не принял во внимание ряд обстоятельств, имеющих правовое значение для дела. Как указала апелляция, при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности необходимо иметь в виду, что деяние должно представлять собой достаточную степень общественной опасности, которая свидетельствует о способности деяния причинить существенный вред общественным отношениям. В данном случае следует учесть, что в ходе судебного разбирательства и С., и подсудимая были «на нервах». Фраза со словом «дура» была высказана в адрес подсудимой в ответ на ложные, с точки зрения С., показания. Контекст фразы свидетельствует о несогласии С. с показаниями оскорбленной. После замечания судьи С. порядок в судебном заседании не нарушала, на ход судебного заседания реплика не повлияла.

Все эти обстоятельства в их совокупности указывают на то, что действия С. не обладали той степенью общественной опасности, при которой совершенное можно было бы признать преступлением. В результате приговор в отношении С. был отменен, за нею признано право на реабилитацию.