Что говорят крымчане о присоединении к России

Правозащитник из Санкт-Петербурга Александра Крыленкова пять лет ездила в Крым, чтобы понять, как меняется жизнь простых людей после аннексии полуострова Россией. Книга Крыленковой «В поисках войны. Пять лет в Крыму» – это формат гражданской журналистики, где автор рассказывает о семьях политзаключенных и похищенных людей, беседует с проукраинскими и пророссийскими активистами, а также с теми, кто пытаются сохранить нейтралитет.

– Что вас зацепило больше всего за пять лет исследований?

– Исчезновение людей. Я много работала с семьями, чьи родственники были похищены и неизвестно, погибли они или где-то находятся сейчас. А также с семьями политических заключенных, чьи родные и близкие сидят с большими сроками. Это самые трагические и тяжелые истории.

​– Каковы были политические мотивы этих преследований?

У каждого крымчанина, кто хотел в Россию, и тех, кто не хотел, картины будущего не было

​– Возьмем партию «Хизб ут-Тахрир». Организация легально существовала в Украине, но с приходом на полуостров Москвы была сразу запрещена. К сожалению, факт исламофобии сыграл роль. За всеми мусульманскими организациями внимательно следят спецслужбы, за «Хизб ут-Тахрир» следили украинские, СБУ: собирали папочки, складывали на полочках, записывали, пришло российское ФСБ – и это досье попало к ним в руки. Им особо не пришлось работать, они взяли папочки и возбудили уголовные дела на активистов по статье «Терроризм». Пятерых арестовали в 2016 году, осудили и дали сроки от 12 до 17 лет. Вот и вся работа. Самое неожиданное – реакция людей на «весну 2014 года». У каждого крымчанина, кто хотел в Россию, и тех, кто не хотел, картины будущего не было. Одни видели все в розовом цвете, другие в черном, но без контуров.

Крымские адвокаты и координатор полевого правозащитного центра в Крыму Александра Крыленкова

– Во что превратилась розовая картинка сейчас?

– Розовая превратилась в реальность, в которой цены выше, чем в Москве, зарплаты не настолько быстро растут, много чего нельзя, что было можно… Черная картинка – в репрессии инакомыслящих, в десятки похищенных и в десятки посаженных людей.

– Каково поле ваших исследований?

Российская власть жрёт все, что ей не нравится, на любой территории, не только в Крыму, но и в Москве

​– Больше всего хотелось поговорить с активистами «Русской весны», с участниками самообороны и местного ополчения, но они не захотели. Года два назад начались преследования тех, кто выступал за присоединение к России. Российская власть жрёт все, что ей не нравится, на любой территории, не только в Крыму, но и в Москве, Питере, Рязани, даже если у тебя на груди российский флаг и ты кричишь: «Путин мой президент!» Это не спасёт. Есть уголовные дела по 282-й статье – экстремизм – против ярых активистов «Русской весны», как по политическим мотивам, так и хозяйственным, то есть в связи с разборками по собственности.

– В чем конкретно это выражается?

– Люди стали проводить антикоррупционные расследования. Решили, что живут в России и будут делать как надо, по примеру активистов Майдана в Киеве: стали объединяться, создавать антикоррупционное бюро, защищать город от свалок, помогать сиротам и т. д. То, что называется ростом гражданской активности. Они в каком-то смысле опровергли миф, что, мол, люди, которые были за реформы, выступили в Киеве за Майдан (мы власть свергнем и будем делать все сами), а те, которые якобы хотели, чтобы за них все сделали другие, те были за Россию. Это не так. Активисты «Русской весны» тоже хотели сделать все сами, но не понимали, куда попали, и получили по голове. Кстати, сегодня их никто не поддерживает. Еще один урок: те, кто кричит, что в России все хорошо, не могут поддерживать тех, кого власть преследует по политическим мотивам, а те, кто говорят, что Крым оккупирован, не могут поддерживать сторонников «Русской весны». Последние активисты оказались в изоляции.

– И куда им в таком случае обращаться за помощью?

Даже представить не мог, что буду сотрудничать с такими организациями, как Европейский суд и правозащитные организации

​– Привожу пример. Я взяла 3–4 десятка интервью у людей разных взглядов и профессий. Самое запоминающееся – это активист «Русской весны», который приехал из России. Он крымчанин, но жил в Москве, приехал помогать малой родине влиться в большую. Товарищ сыпал пропагандистскими цитатами; начиная от потенциального вторжения американских эсминцев и подводных лодок в Севастополь и так далее. На него «наехала» российская власть, и он вынужден был обратиться в международную правозащитную организацию. Против него возбудили дело по 282-й статье – «экстремизм». Он говорил: «Я советский патриот! Даже представить не мог, что буду сотрудничать с такими организациями, как Европейский суд и правозащитные организации».

– Если у человека нет права на справедливый суд, к кому он может обратиться в Крыму?

– После аннексии все работавшие в Крыму независимые правозащитные организации вынуждены были уехать. Там было выжженное поле, но сейчас есть и адвокаты, и активисты, в основном крымско-татарские. Они занимаются политзаключенными.

– Есть ли в нынешнем Крыму довольные итогами «Русской весны» и в чем это выражается?

– Когда происходят любые изменения, находятся люди, которые хорошо приспосабливаются. Ими могут оказаться отдельные журналисты, были заштатными – стали штатными на каком-то крымском телеканале. Могут быть и чиновники, и бизнесмены: человек что-то удачно в правильный момент продал-купил и на этом сделал деньги.

– Если человек хочет детям дать хорошее образование, каковы сейчас приоритеты у людей? Что они выбирают – Москву или Киев?

– Только не крымские вузы, их дипломы признаются только Россией. Выбор между российскими и украинскими университетами каждая семья решает сама.

Александра Крыленкова

– Крым более двадцати лет находился вне России, в государстве, где были Майданы, где массовые протесты и сменяемость власти – это часть политического пейзажа. Последние 20 лет в России гражданские свободы сильно ужимаются. Как реагируют крымчане на новые правила игры?

Без российского паспорта ты лишён возможности социально адаптироваться

​– Люди больше привыкли к выражению мнения на улицах и к разным способам диалога с властью. Поэтому закручивание гаек для многих крымчан было страшнее, чем для россиян. К чему россияне привыкли? Мы здесь можем выйти, а здесь – не можем, тут более опасно, а тут менее… Такие рассуждения были неприемлемы для крымчан, тем более приход России на полуостров в 2014 году ознаменовался убийствами и избиениями людей, выражавших свое несогласие с аннексией.

– Насколько сильна бюрократия в Крыму? Если вдруг кто-то захочет получить российский паспорт?

– Так вопрос не стоит, почти все крымчане получили российские паспорта, кто забыл это сделать, то только через суд. Те, кто не захотел натурализоваться, покинули полуостров. Без российского паспорта ты лишён возможности социально адаптироваться: не можешь лечиться, получить права, страховку, оформить собственность, получить льготы на ЖКХ.

– На ваш взгляд, есть ли какие-нибудь изменения в быту крымчан?

Мы привыкли к нашему украинскому анальгину, а ваш, российский, не работает

​– Другие продукты в магазинах, какие-то обязательные страховки, иная процедура записи к врачу. Это мелочи, но из них состоит наша жизнь. В один прекрасный день выясняется, что у тебя должен быть медицинский полис, и тебе становится плохо. Ты всегда знал: иду в соседнюю поликлинику, беру талончик и попадаю к врачу. Теперь ты не знаешь: могу ли я с этим полисом пойти к доктору или нет? Печально, что этого не знает не только тот, кто должен пойти к врачу, но и сами медики. Они должны разбираться, открывать правила, чесать репу и думать: «А как же на самом деле правильно?»

– Вы упомянули о других продуктах. Насколько поменялся их ассортимент?

– Творог, вся молочная продукция недолгого хранения, как правило, местного производства. Остальная была украинская, стала российская и черт-те откуда везется. Никогда не поймешь – хорошая или плохая. Шоколад, кофе, соленья в банках – не знаешь, что купить. Все респонденты, с которыми я беседовала, жалуются на лекарства. Мол, «мы привыкли к нашему украинскому анальгину, а ваш, российский, не работает». При этом неважно, как человек отнесся к факту аннексии. Тяжелый процесс смены мобильных операторов. Крым во многом сельский, у людей бабушка в селе, с которой связь только по телефону. Вдруг вам отрубили в один день все телефоны, пришлось менять номера. Близкие нашли выход, а, к примеру, одноклассники или однокурсники ищут до сих пор контакты друг друга.

– В России, как показывают опросы, снижается популярность провластной партии «Единая Россия». Крымчан это волнует хоть в какой-нибудь степени?

Обычно молодежь сидит в интернете, люди постарше – в телевизоре

​– Пять лет назад крымчане вяло следили за российской политикой. Путина знали все, может быть, о Медведеве слышали. Узнавание как-то постепенно внедрялось. Сейчас у них «Единая Россия» – это примерно как украинская партия власти – «Партия регионов» («Партия регионов» была правящей до 2014 года при бывшем президенте Викторе Януковиче. – РС). К ней ни особого отвращения, ни особой любви.

– Есть ли у жителей полуострова доступ к украинским телеканалам? Интересует ли крымчан жизнь на материке?

– Очень большим ударом по крымским татарам стало закрытие в Крыму телеканала АТР (Крымско-татарского телевидения). Большинство семей, вне зависимости от их политических взглядов, смотрят АТР, который теперь работает из Украины. Это уже альтернативная информация. Обычно молодежь сидит в интернете, люди постарше – в телевизоре. Вещание украинских телеканалов прекратилось на полуострове в 2014 году. Но украинские телеканалы доступны через интернет.

Книга Крыленковой «В поисках войны. Пять лет в Крыму»

– Многие средние и большие предприятия Крыма до 2014 года принадлежали выходцам с Украины. Что с этой собственностью сейчас, кто ей владеет?

– Часть собственности была национализирована решением крымских властей в интересах государства. Из этих денег выплачивались вклады людей и так далее. Был создан специальный фонд, куда все эти деньги поступали. Очень много приехало варягов. Опять же правила неизвестны, а тебе нужно в срок до 1 января 2015 года оформить лицензию или получить какое-нибудь разрешение. Понятно, что все российские предприятия это умеют делать, крымские – нет. Варяги заведомо выиграли.

– В 2015 году я посетил Крым. Местные профессора и учителя жаловались: Москва присылает свои кадры, местных оттесняют, происходит смена начальников и бюрократов…

В сознании многих военных это не изменение какого-то другого государства, а просто смена начальства

​– Часть людей говорит: плохо, что присылают из России неизвестно кого, у нас тут своих таких навалом. Другие наоборот, сетуют: вот понаоставляли нам старых ворюг (особенно, политиков касается), могли бы прислать кого получше. Третьи говорят: «Какие были у нас бандиты у власти, те ровно и остались. Те же самые морды». Извините, это цитата.

– Есть выражение, актуальное для Крыма: «Человек, предавший один раз, предаст второй…» Речь идет о силовиках, которые присягали Украине и которые теперь служат Москве?

– Эти не парятся. Я человек, далекий от армии. Но мне казалось: присяга, государство, все дела… А люди это воспринимали как обычную работу: как ходил я врачом в поликлинику, так и хожу в ту же самую поликлинику. И военные точно так же. Те, с которыми я разговаривала, говорили: «Ну, а что – это работа. Я работаю. У меня тут мама и так далее». В сознании многих военных это не изменение какого-то другого государства, а просто смена начальства.

– И никакого глубокого внутреннего психологического анализа?

– Я видела тех военных, которые уезжали в 2014 году, провожала автобусы, которые выезжали из Крыма. Это были идейные товарищи. Наверное, были те, которые были вынуждены по каким-то обстоятельствам остаться, у них тоже было смятение в голове. Но большинство к этому относилось проще.

– Вывески на украинском языке в Крыму остались?

Люди едут с чемоданами, детьми, бабушками, баулами, со всем барахлом

​– Их специально не убирают, кроме государственных. Появляются все больше и больше русских, и они постепенно замещаются. Понятно, что были активисты «Русской весны», которые бегали с российскими флагами и срывали украинские, но есть украинские активисты, которые делают наоборот. Мы шутили по этому поводу: сейчас вокзал был покрашен в желто-синие цвета, что его перекрасят. Но нет – не перекрасили.

– Как люди переходят границу с материковой Украиной? Кто и с какой целью туда едет?

– Люди ездят постоянно, у них родственники, дела… Через границу общественный транспорт не ходит. Люди едут с чемоданами, детьми, бабушками, баулами, со всем барахлом, доезжают до одной границы, потом полтора километра идут пешком до другой. Если повезет, на попутке. Можно на своей легковушке пересечь. Ты можешь купить единый билет, например, из Киева в Симферополь (пешее прохождение постов, пересадка на другой автобус). На разных пунктах пропуска через границу разная протяженность – в одном месте полтора километра, а другом три. Это довольно много.

– Есть еще какие-нибудь особенности пересечения границы, что происходит с паспортами?

– На российской границе люди предъявляют российские паспорта, на украинской – украинские, и разговаривают зачастую здесь по-русски, а там по-украински. Ворчат одинаково на разных языках.

– То есть все понимают, что почти у каждого крымчанина два паспорта?

Там они разговаривают, выясняют, чем ты занимаешься, зачем и куда едешь. Разговоры могут длиться часами

​– Все всё понимают. Мирные жители спокойно проходят границу. Например, у правозащитников и активистов другая процедура. Выходит специально обученный сотрудник погранслужбы ФСБ России, ведет тебя в вагончик. Там они разговаривают, выясняют, чем ты занимаешься, зачем и куда едешь и так далее. Разговоры могут длиться часами. Большинство крымских активистов на эти разговоры попадали. Иногда могут фактически разобрать машину, я помню, у девушки обивку всю сняли. Правда, давно такого не было.

– Напряжение сильно спадает. Наши представления о том, что крымчане боялись украинцев, сильно преувеличено. Этого боялись россияне, а не крымчане. Некоторые сильно пророссийские боялись межнациональных разборок: крымские татары боялись русских, русские боялись крымских татар. Это было. Сейчас единая страна, люди друг с другом вместе живут. Они этих Майданов и митингов пересмотрели за свою жизнь столько, что бояться этого, даже несмотря на события на Майдане, странно. Но многие респонденты говорили: «Мы боялись, что Майдан отдаст Крым татарам». Вот откуда этот миф взялся?! Неизвестно.

– Произошел колоссальный раскол во многих семьях в 2014 году по обе стороны. Отношения потеплели между родными и близкими или они разошлись, как в море корабли?

– Всегда трудно восстановить отношения, намного проще порвать. Какие-то люди смогли найти общий язык, какие-то – нет. Накал в целом спал, но шрамы какие-то остались. Некоторые умеют с ними справляться, а некоторые – нет.

– К Киеву какое отношение сейчас?

– Одни говорят: «Все! Мы теперь в Москве!» Другие смотрят и туда, и сюда.

– Украина в безвизовом режиме с Европой два года. Как крымчане извлекают из этого пользу и насколько это изменило их отношение к происходящему?

– Не думаю, что Шенген повлиял сильно на их настроения. Конечно, все делают украинские загранпаспорта, ездят по Европе, но не думаю, что это повлияло на взгляды. Я не встретила ни одного человека, который вдруг от украинского паспорта поменял свои взгляды.

– Прагматизм не противоречит идейным приоритетам.

– Совершенно верно!

– Будут раздавать американские паспорта, можно тоже положить в карман – пригодится!

– Конечно. А вы бы не положили?!

Примерно 90% жителей Крыма поддерживают присоединение полуострова к России, произошедшее в 2014 году. Об этом свидетельствуют данные опроса телефонного ВЦИОМа, рассказал генеральный директор центра Валерий Федоров.

«89% проголосовали бы на референдуме за воссоединение Крыма с Россией, если бы он проводился в ближайшее воскресенье, 93% в целом положительно оценивают», — рассказал он.

Федоров также отметил, что уровень негативных оценок и голосования за возвращение Крыма в составе Украины минимальный (по 3%). Крымчане также оценили свой уровень социального самочувствия. Опрос показал, что 82% опрошенных скорее довольны своей жизнью, 17% высказались об обратном. Федоров отметил, что в среднем по России показатели ниже — довольны жизнью только 64%.

«Оценки работы президента Владимира Путина значительно выше показателей по стране в целом: положительно оценивают его работу 90%, отрицательно — только 3%, тогда как среди всех россиян одобряют его работу 64%», — добавил Федоров.

Как отмечается на сайте ВЦИОМа, три четверти (72%) участников опроса заявили, что воссоединение Крыма с Россией положительно сказалось на их жизни и жизни их семьи.

Год назад опрос ВЦИОМа проводился среди всех жителей России. Присоединение Крыма назвал правильным решением 91% опрошенных.

Полуостров вошел в состав России в 2014 году по результатам референдума. Тогда подавляющее большинство местных жителей Крыма высказались за воссоединение. Однако Украина до сих пор не признает плебисцит.

Путин неоднократно заявлял, что голосование прошло в полном соответствии с международным правом и Уставом ООН, а вопрос Крыма «закрыт окончательно».

Инертность, кумовство и негостеприимность – такие качества приписала крымчанам сотрудница издания «РИА Новости Крым» Надежда Соловьева в своем материале под названием «Неуютный Крым: заметки понаехавшей москвички». По ее мнению, крымчане не стремятся создавать комфортные условия жизни и при этом негативно относятся к приехавшим россиянам.

В ноябре 2019 года Крымская правозащитная группа провела анализ данных Крымстата и пришла к выводу, что после аннексии на полуостров переселилось по крайней мере 158,5 тысяч жителей России. Речь идет только о тех, кто официально зарегистрировался по месту пребывания в Крыму, так что количество переселившихся может быть больше. Таким образом, по оценке правозащитников, Россия нарушает Женевскую конвенцию, которая запрещает заселять оккупированную территорию. Между тем в крымских медиа обсуждают проблемы миграции из России и указывают на недостатки россиян. Об этом демографическом конфликте шла речь в эфире Радио Крым.Реалии.

Сотрудница «РИА Новости Крым» Надежда Соловьева в своей статье высказала мнение, что крымчане стали негативно относиться к приезжим в том числе из-за разрушения Россией «привычных схем» на местном уровне:

«После 2014 года нас много приехало в Крым. Пять лет вместе, и очень изменился градус принятия нас. В первые год-два мы были этакими гонцами Путина, адептами нового порядка, послами цивилизации. Словосочетание «Крымская весна» было везде, волны патриотизма омывали «остров Крым». Потом люди начали потихоньку понимать, что подарков не будет, чтобы стало лучше – нужно потрудиться. Многое изменилось, в первую очередь для тех, кого называют «бизнесом» – раньше везде сидели свои, кумы-друзья, все было понятно, все были свои. А теперь в кабинетах – эти. Варяги. И законы другие. И привычные схемы рушатся. И постепенно восторги ослабевают. Все больше недовольства жизнью в целом, и появляются как будто интонации обманутых надежд. Что поражает? Все друг друга знают «с горшка»: какой министр кому в школе носил портфель, чьих детей крестил начальник чего-то там, у кого родители с детства дружили, кто у кого в девяностых бизнес отжимал, кто кого от смерти спас в горах, на море… Чужака видно сразу, с ним готовы общаться, а если он начальник, то и подчиняться. Но все равно вокруг него – пузырь, он – инородное тело».

Главный редактор газеты «Крымская правда» Михаил Бахарев в эфире телеканала «Крым 24» при обсуждении этого материала выдвинул ответные претензии россиянам, приезжающим в Крым:

Михаил Бахарев

«Приезжают из Москвы управленцы. Один вице-премьер приехал – сел за воровство, второй вице-премьер приехал – сел за воровство. Министрам несть числа. И возникает вопрос: если здесь, в общем-то, небольшая зарплата, чего ты сюда приехал? Как ты жить будешь? Рассчитываешь украсть? У нас своих хватает! Они, конечно, не такие, как у вас там воруют – денег сосчитать не могут, вместо сейфа используют квартиру уже. Воруют на уровне министра экономики! Чему вы хотите нас научить? Жулики и лодыри у нас есть».

Ведущий «Крым 24» Александр Макарь, вернувшийся на телеканал после трех месяцев работы в российской администрации Симферополя, поддержал позицию коллеги:

«А ведь существует такое мнение, что нормальные сюда не едут – я имею в виду управленцев с материка. Почему? Потому что грамотные специалисты успешны в своих регионах, а сюда – на тебе боже, что мне негоже. В другой статье отмечено, что в Крым приехала волна авантюристов, начиная с 2014 года. Конечно! Различные схемы, апробированные на материковой России, но неизвестные в Крыму, успешно здесь внедрялись. Потом какое-то время прошло, и к понаехавшим, которые внедряли эти схемы, сложилось негативное отношение».

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Демографические потери Крыма

Профессор социологии, доктор наук демографии, ведущий научный сотрудник Института социологии Национальной академии наук Украины Ирина Прибыткова указывает на то, что предки многих из тех, кто сейчас недоволен переселением в Крым россиян, сами прибыли из российских регионов в середине 20-го века.

Сейчас получается, что понаехавшие недовольны понаехавшими. Коренных крымчан очень мало Ирина Прибыткова

– Это совершенно нормальная ситуация, с точки зрения опыта исследований в Крыму – я начала там работать в 1990 году. Всегда существовали противоречия, антагонизм между теми, кто там жил, и приезжими. На самом деле, чтобы произошла реинтеграция тех, кто приехал, нужно не меньше 80 лет. Но давайте вспомним, что после депортации крымских татар в 1944 году Крым надо было кем-то заселять – и в пустые дома, где оставалось имущество выселенных, завезли людей из разрушенных областей РСФСР. Это Тамбовская область, Воронежская, Курская, Белгородская и Кубань – в основном крестьяне, колхозники. Я к тому, что в свое время они тоже были понаехавшими, и состояние маргинализма – люди на меже двух культур – конечно, проявлялось. В общем, сейчас получается, что понаехавшие недовольны понаехавшими. Коренных крымчан очень мало.

Глава Крымскотатарского ресурсного центра Эскендер Бариев напоминает о том, с каким трудом коренной народ возвращался на полуостров из мест депортации.

Эскендер Бариев

– Против крымских татар была целенаправленная политика советского государства, и даже в перечне народов СССР мы не значились. Национальное движение крымских татар вело борьбу за то, чтобы доказать, что крымские татары не были предателями, что они имеют право на существование и право на жизнь на родной земле. Для нас была очень важна прописка в Крыму, потому что действовало секретное распоряжение не прописывать крымских татар. Было сотни случаев, когда они пытались вернуться в Крым, их не прописывали, из-за этого не брали на работу, а потом за так называемое тунеядство сажали в тюрьмы на полтора-два года. Крымские татары боролись за право жить на своей земле, и когда им это удавалось, то они воспринимались, как какие-то злодеи, предатели. Информационная кампания, которая системно проводилась в Крыму, создавала определенные проблемы.

Россия пытается целенаправленно завезти в Крым военнослужащих, госслужащих. На управленческих должностях работают в основном россияне, и постепенно крымскую элиту начинают отталкивать в сторону Эскендер Бариев

Эскендер Бариев убежден в том, что после 2014 года российские власти заселяют полуостров своими гражданами с целью ассимиляции.

– Сейчас Россия пытается целенаправленно завезти в Крым военнослужащих, госслужащих. На управленческих должностях работают в основном россияне, и постепенно крымскую элиту начинают отталкивать в сторону. Кроме того, в Крым направляют очень много дешевой рабочей силы из центральноазиатских республик – мне говорят, что в Симферополе это очень чувствуется. Параллельно идет процесс выдавливания, когда, например, у местных жителей забирают земельные участки – сейчас это происходит в Севастополе. Так что, конечно, люди начинают испытывать отторжение и к приехавшим россиянам, и даже те, кто занимал пророссийскую позицию, переосмысливают происходящее. Мышление-то осталось украинским в этом плане: крымчане считают, что у них есть право на землю, на частную собственность.

Крымский журналист и обозреватель Павел Казарин видит один из истоков противостояния крымчан с россиянами в российской же пропаганде.

Павел Казарин

– Граждане России и крымчане по-разному воспринимают реальность. Кремль так долго убеждал крымчан, что это крымчане устроили операцию по смене флагов в Крыму, что это они восстали и сбросили «киевское иго» и воссоединились с «великой и могучей Россией» – что какая-то часть крымчан в итоге в это поверила. Они забыли, что всю аннексию делала российская армия, они убеждены, что теперь Россия должна доплачивать им за лояльность. Мол, мы же сделали всю грязную работу, вернули Крым «в родную гавань». Именно так устроено восприятие жизни в сознании многих жителей полуострова. А тут приезжает какой-нибудь россиянин, и для него все по-другому: мы направили свою армию, чтобы спасти вас от «страшного Майдана», поссорились со всем цивилизованным миром, чтобы вы имели право не знать украинский язык, сидим под санкциями – так после этого крымчане должны россиянам!

По мнению и Павла Казарина, и Ирины Прибытковой этот неразрешимый конфликт в дальнейшем будет только усугубляться.

Радиослушатель из Крыма резюмирует, что Россия постарается всячески заглушить это недовольство крымчан:

«Я вам скажу откровенно и честно: у нас есть закон об экстремизме. В Крыму народ молчит и будет сейчас молчать. Я общался со многими людьми на рынках, в общественных местах. Народ ничего не хочет, ему ничего не надо. Я даже на провокацию пошел и сказал, что при Украине в Крыму было проще, свобода слова была. Мне сказали, что это уже тянет на статью, намек мне. Потихоньку московские чиновники и прочие займут территорию, развития сельского хозяйства в Крыму не будет, все будет держаться на цепи. Поэтому мне жалко народ Крыма – он будет под молчать под статьей об экстремизме»

Аннексия Крыма Россией

В феврале 2014 года в Крыму появлялись вооруженные люди в форме без опознавательных знаков, которые захватили здание Верховной Рады АРК, Совета министров АРК, а также симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, другие стратегические объекты, а также блокировали действия украинских войск. Российские власти поначалу отказывались признавать, что эти вооруженные люди являются военнослужащими российской армии. Позднее президент России Владимир Путин признал, что это были российские военные.

16 марта 2014 года на территории Крыма и Севастополя прошел непризнанный большинством стран мира «референдум» о статусе полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав. Ни Украина, ни Европейский союз, ни США не признали результаты голосования на «референдуме». Президент России Владимир Путин 18 марта объявил о «присоединении» Крыма к России.

Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

По его словам, с помощью социальных сетей он спросил у знакомых из Крыма, какие изменения они ощутили с 2014 года, когда полуостров вошёл в состав России. Выдержки из некоторых писем крымчан он опубликовал в Facebook.

«Дороги стали лучше. Всюду есть разметка. Разметка для водителя — это очень хорошо, снижает напряжение при вождении в ночное время и дисциплинирует водителей», — процитировал он одно из сообщений.

Крымчане отметили, что в Симферополе улучшилась криминогенная обстановка, что в Крыму «много строят и реставрируют», в том числе новые корпуса больниц.

При этом некоторые пожаловались на «московские цены» в Крыму и на то, что «не работают банки», в связи с чем «нет сервисов банковских, к которым люди привыкли».

Кроме того, в сообщениях говорилось о том, что на полуострове «много военных».

Ранее в Крыму заявили о готовности к приёму авиарейсов из ближнего и дальнего зарубежья, в том числе с Украины.

Крым стал российским регионом после проведённого в марте 2014 года референдума, на котором большинство жителей высказались за воссоединение с Россией.

Воссоединение Крыма с РФ повлияло на жизнь местных жителей. 77% крымчан и 71% жителей Севастополя довольны положением дел в республике, при этом 88% жителей Крыма и 84% жителей Севастополя выразили готовность снова поддержать присоединение полуострова к России, если бы это потребовалось. Об этом свидетельствуют данные опроса ВЦИОМ.

В Симферополе установлены два температурных рекорда

При этом 23% крымчан и 14% севастопольцев почувствовали улучшение жизни, 9% жителей Крыма и 6% севастопольцев отметили предоставление рабочих мест, а 8% крымчан и 7% севастопольцев отметили и увеличение пенсий.

Тем не менее 8% жителей Крыма и 12% жителей Севастополя заявили, что воссоединение с РФ отрицательно сказалось на их жизни – речь идет о пересечении границ с Украиной, росте цен на еду, одежду, ЖКХ и бензин и потере связи с родственниками, сообщает «МК-Крым».

Ранее глава республики Крым Сергей Аксенов подписал официальный документ, которым вводится режим повышенной готовности на территории региона. Он регламентирует программу действий для чиновников и жителей полуострова, Так, с 17 марта в Крыму запретили проведение массовых мероприятий.