Коллизии в праве примеры

…Под коллизией следует понимать столкновение каких-либо противоположных сил, интересов, стремлений. В уголовном праве такие противоречия имеют место в Уголовном кодексе РФ между его нормами, между ними и положениями постановлений Пленума Верховного Суда РФ, между самими положениями этих постановлений, а также между ними и судебной практикой.

Гребенкин Ф.Б.

Современная уголовная политика находит, в частности, отражение в Уголовном кодексе РФ 1996 г., постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и в судебной практике.

К сожалению, по мнению многих ученых перечисленные юридические акты не отличаются системным характером по причине наличия в них коллизий. Согласно разъяснению смысла данного термина С.И. Ожеговым и Н.Ю. Шведовой под коллизией следует понимать столкновение каких-либо противоположных сил, интересов, стремлений . В уголовном праве, к сожалению, такие противоречия имеют место в Уголовном кодексе РФ между его нормами, между ними и положениями постановлений Пленума Верховного Суда РФ, между самими положениями этих постановлений, а также между ними и судебной практикой.

Во-первых, существенное противоречие между ч. 2 ст. 2 и п. «а» ч. 1 ст. 97 УК РФ было внесено Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ. Согласно ч. 2 ст. 2 УК РФ уголовный закон устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера только за совершение преступлений. Указанный выше закон к иным мерам уголовно-правового характера отнес принудительные меры медицинского характера, которые могут назначаться судом лицам, совершившим деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК РФ, в состоянии невменяемости (п. «а» ч. 1 ст. 97 УК РФ).

По-прежнему, остается не совсем справедливым положение ч. 1 ст. 17 УК РФ о понятии совокупности преступлений, в соответствии с которым к ней не относятся случаи, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. В соответствии с данным положением, если убийство сопряжено с разбоем, вымогательством или бандитизмом, действия лица должны квалифицироваться только по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Многочисленные же примеры из судебной практики свидетельствуют о противоположном решении данного вопроса, что является вполне обоснованным, т.к. при квалификации надо учитывать объект посягательства, которому причиняется вред, например, праву собственности.

Наконец-то наметились положительные сдвиги в практике привлечения к уголовной ответственности лица, совершившего преступление с лицом, не являющимся субъектом преступления. В настоящее время ни одно постановление Пленума Верховного Суда РФ не разъясняет, что группу лиц могут образовывать только лица, наделенные признаками субъекта преступления.

Кстати, в уголовном законе такое требование отсутствует, а в судебной практике оно носило надуманный характер. Совершенно очевидно, что лицо, которое привлекло для совершения преступления участников, которые не являются субъектами преступления, но оказывают ему поддержку в совершении преступления, а он рассчитывает на нее, должно привлекаться к уголовной ответственности по квалифицирующему признаку «группой лиц, группой лиц по предварительному сговору». Да и потерпевшему от этого не легче: обладают участники преступления признаками субъекта или нет.

На мой взгляд, совершенно правильно сформулирован абзац третий п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»: «Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. При этом, наряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ». В судебной же практике мы наблюдаем совершенно другие правила квалификации: группу лиц по предварительному сговору образуют только соисполнители.

Еще интереснее сформулированы в указанном пункте постановления правила квалификации организованной группой. Исходя из данного положения, соисполнителями являются любые участники организованной группы «независимо от их роли в преступлении», что прямо ставит его в противоречие с ч. 2 ст. 33 УК РФ, в которой говорится, что соисполнителем является лицо непосредственно участвующее в совершении преступления, т.е. выполняющее часть объективной стороны состава преступления.

Говоря о вопросах соучастия, сложно не обратить внимание на явную коллизию, которую внес законодатель между ч. 4 и ч. 5 ст. 35 УК РФ, включив в понятие преступного сообщества (преступной организации) цель получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды, которая для незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК РФ) и экстремистского преступного сообщества (ст. 282.1 УК РФ) не характерна.

Включение ч. 5 в ст. 62 УК РФ положения о смягчении наказания в случае особого порядка принятия судебного решения (глава 40 УПК РФ) не соответствует заголовку ст. 62 УК РФ — «Назначение наказания при смягчающих обстоятельствах», т.к. является обязательным смягчением наказания, но не смягчающим обстоятельством, которое снижает степень общественной опасности совершенного преступления или учитывается в поведении лица после его совершения. В данном случае обязательное смягчение наказания предусмотрено, наиболее вероятно, по причине экономии времени принятия судебного решения.

Нельзя не обратить внимание и на коллизию норм, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 74 УК РФ и п. «а» ч. 7 ст. 79 УК РФ, в которых речь идет об отмене условного осуждения и условно-досрочного освобождения. В нормах, предусмотренных ст. 74 УК РФ законодатель предусмотрел нарушение общественного порядка, за которое лицо привлечено к административной ответственности, в ст. 79 УК РФ почему-то оставил прежнюю редакцию, в которой говорится о лице, совершившем нарушение общественного порядка, за которое на него возложено административное взыскание.

В качестве примера противоречия конструирования норм в Особенной части УК РФ можно привести включение законодателем в качестве квалифицирующего признака совершение преступления «группой лиц». В ч. 2 ст. 105 УК РФ (Убийство) и в ч. 2 ст. 131 УК РФ (Изнасилование) имеется данный признак, а в таких преступлениях, как кража (ст. 158 УК РФ), грабеж (ст. 161 УК РФ), разбой (ст. 162 УК РФ), хулиганство (ст. 213 УК РФ) он отсутствует. А ведь именно их совершение часто зависит от сложившейся ситуации на месте преступления.

И таких примеров коллизии норм в УК РФ можно привести еще много.

Аналогичные противоречия можно встретить и в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Например, в п. 23 постановления от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» разъясняется, что «Если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например, макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ», т.е. они не рассматриваются в качестве оружия и предметов, используемых в качестве оружия.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» высказывается противоположное мнение: «Применение в ходе совершения хулиганства незаряженного, неисправного, непригодного оружия (например, учебного) либо декоративного, сувенирного оружия, оружия-игрушки и т.п. дает основание для квалификации содеянного по пункту «а» части 1 статьи 213 УК РФ», т.е. они признаются оружием и предметами, используемыми в качестве оружия.

Принимая во внимание изложенное, можно сделать вывод о том, что, если законодатель уже не в состоянии внести изменения в УК РФ 1996 г. и устранить коллизии в его нормах, необходима разработка нового Уголовного кодекса Российской Федерации, как в последнее время высказывают свое мнение Председатель Ассоциации юристов России П. Крашенинников и многие ведущие ученые-криминалисты нашей страны. В целях устранения коллизий между нормами уголовного закона и судебной практикой, которую на региональном уровне иногда устанавливают допускающие ошибки в квалификации преступлений и при назначении наказания судьи и прокуроры, было бы не лишним включить в новый УК в виде примечаний к статьям или в виде отдельных разделов «Правила квалификации преступлений» (например, по правилам квалификации фактической ошибки, конкуренции норм, по совокупности с другими преступлениями и т.д.), а также «Правила назначения наказания», в которых следовало бы установить порядок назначения наказания, особенно при наличии нескольких обстоятельств, предусматривающих обязательное его смягчение, если они сохранятся в новом уголовном законе.

Литература

Опубликовано: Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы X Международной научно-практической конференции (24-25 января 2013 г.). – Москва, Проспект, 2013.

Чтобы не пропускать новые материалы, подпишитесь на наши страницы:

В России динамично развиваются федеративные отношения, субъекты Федерации активно используют свое право создавать собственное законодательство. Следует признать, что зачастую региональные правовые акты, имеющие высшую юридическую силу, противоречат Конституции России, федеральным законам, и даже нормы одного акта противоречат друг другу.

Юридические коллизии и конфликты порождаются, как правило, теми или иными правовыми актами. В столкновении этих актов юридические противоречия находят многообразные проявления. Примечательно, что именно с принятием и реализацией законов, указов, постановлений и иных актов связано преодоление различных конфликтов, в т.ч. юридических. И здесь роль этих актов столь же значительна, хотя не меньшее значение приобретает устранение противоречий между ними. Сбалансированные между собой правовые акты как бы «гасят» одну из причин юридических коллизий и тем самым вносят свой нормативный вклад в процесс устранения коллизий и их последствий.

Произведя самостоятельное исследование, автор приходит к выводу, что «коллизия в законодательстве субъектов РФ» представляет собой противоречие между правовыми нормами, регулирующими сходные общественные отношения, закрепленными в Конституции России, федеральном законодательстве, с одной стороны, и в основных законах субъектов Федерации, с другой, а также несоответствие между отдельными юридическими предписаниями, содержащимися в одном акте – Конституции (Уставе) региона. По мнению автора, «основное законодательство субъектов РФ» – это нормативные правовые акты регионов, обладающие высшей юридической силой по отношению к иным правовым актам субъектов (Конституции и Уставы), принимаемые законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Федерации в соответствии с Конституцией РФ.

Рассмотрим подробнее коллизии, встречающиеся в законодательстве субъектов Федерации (см. Приложение №1).

На основании изложенного в уставном законодательстве регионов предлагается выделить две группы правовых норм, принятых в соответствии с Конституцией России, в зависимости от предметов ведения:

1) по вопросам, отнесенным к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов;

2) по предметам исключительного ведения субъектов. Однако существует еще и третья группа, которой, по мнению автора, не должно быть в основных законах регионов, — это правила, регламентирующие сферы исключительного ведения Федерации. Закрепляя такие положения, субъекты «вмешиваются» в компетенцию федерального центра.

Обобщив случаи коллизий, имеющих место в Конституциях (Уставах) регионов, обусловленных существованием различных по занимаемой ступени в иерархической системе юридических предписаний, автор предлагает дифференцировать все коллизии в уставном законодательстве субъектов РФ в зависимости от уровня нормативного правового акта, которому противоречат нормы основного закона региона, на два вида – внешние и внутренние. Внешние коллизии, когда нормы уставного законодательства субъектов противоречат Конституции России, федеральным законам, иным правовым актам регионов, можно разбить на подвиды: — по предметам совместного ведения; — исключительного ведения Российской Федерации; — по предметам ведения субъектов. При внутренних коллизиях нормы Конституций (Уставов) не соответствуют друг другу.

Следует отметить объекты правового регулирования, в отношении которых чаще всего возникают коллизии: 1) разграничение предметов ведения и полномочий между Федерацией и субъектами; 2) права и свободы человека и гражданина; 3) принцип «разделения властей» и др.

Коллизии порождаются самыми разнообразными причинами. М.В.Баглай выделяет следующие: несовершенство законов, судебные ошибки, произвольное толкование Конституции и других актов, выход отдельных органов за пределы своих полномочий и т.д. Тихомиров Ю.А. подчеркивает, что возникновение и нарастающую остроту коллизий пока не удается предотвратить по двум причинам – мешают слабое и неполное правовое регулирование данной сферы и отступление от действующих норм и договоренностей. Мало процедур разрешения споров. Автор предлагает разделить все причины возникновения коллизий на два блока — объективные и субъективные. Объективный характер причин означает, что они связаны с реально существующим положением в праве субъектов РФ:

1) отсутствие федерального законодательства по вопросам, отнесенным к совместному ведению Федерации и ее субъектов;

2) слабое правовое регулирование сферы взаимоотношений между центром и регионами;

3) недостаточное законодательное регулирование процедур разрешения споров;

4) нет хорошо отлаженного механизма согласование интересов всех участников федеративных отношений при принятии нормативных правовых актов и др.

Причины возникновения коллизий субъективного характера связаны непосредственно с личностью людей, занимающих должности в органах государственной власти и осуществляющих правотворческую, правоприменительную деятельность:

1) желание регионов получить больший объем полномочий путем перераспределения предметов ведения, установленных Основным законом России;

2) нарушение должностными лицами органов государственной власти Российской Федерации и ее субъектов действующих правовых норм;

3) недостаточно грамотная разработка проектов законов, что приводит к образованию коллизий внутри одного нормативного правового акта;

4) произвольное толкование норм права, судебные ошибки и др.

Автор приходит к выводу, что основной причиной возникновения внешних коллизий в уставном законодательстве субъектов Федерации является желание регионов получить больший объем полномочий, чем предусмотрено Конституцией России. Внутренние коллизии появляются главным образом из-за недостаточно грамотной разработки проектов законов, отсутствия юридической экспертизы принимаемых актов.

Рассмотрим варианты разрешения противоречий правовых норм применительно к выделенным видам коллизий – внешним и внутренним. Несоответствия между юридическими предписаниями, имеющими место в одном правовом акте, подлежат безусловному устранению законодателем путем внесения соответствующих изменений.

Противоречия между нормами уставного законодательства субъектов Федерации и иными юридическими правилами предлагается разрешать исходя из того, на регламентирование каких общественных отношений направлено действие правовых норм. Если объектом правового регулирования являются сферы деятельности, отнесенные к исключительному ведению Российской Федерации или к совместному ведению, то, в соответствии с Конституцией России, приоритет имеют нормы федерального законодательства, их и следует применять. По мнению автора, регионы не имеют права «вторгаться» в ведение федерального центра и включать в свое законодательство правовые положения по вопросам, перечисленным в статье 71 Конституции России, а уже закрепленные правила необходимо устранять.

При возникновении несоответствий по предметам ведения субъектов, нужно применять прежде всего Основные законы регионов независимо от того, противоречат им федеральные законы или другие правовые акты субъектов.