Квалификационные ошибки в уголовном праве

Под ошибкой в уголовном праве принято понимать заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершаемого деяния и его уголовной противоправности.Весьма распространено, особенно в учебной литературе, деление ошибок на юридические и фактические.

Различают следующие типичные виды фактической ошибки:

  • ошибка относительно объекта посягательства;
  • ошибка в личности потерпевшего или предмете преступления;
  • ошибка в признаках объективной стороны состава преступления.

Ошибка относительно объекта посягательства

При ошибке в объекте субъект заблуждается относительно качественной характеристики объекта посягательства, а также в количестве объектов, которым фактически причиняется вред. Можно выделить несколько видов ошибок в объекте посягательства:

  • причинение вреда с точки зрения уголовно-правовой охраны менее важному объекту, чем тот, на который посягал субъект;
  • причинение вреда с точки зрения уголовно-правовой охраны более важному объекту, чем тот, на который посягал субъект;
  • причинение вреда другому, но однородному объекту;
  • причинение вреда одному объекту при посягательстве на несколько объектов;
  • причинение вреда нескольким объектам при посягательстве на один.

Рассмотрим данную классификацию ошибок в объекте сквозь призму преступлений против жизни.

Первый вид ошибки заключается в том, что субъект совершает преступление, которое наказывается менее строго, чем преступление, которое он намеревался совершить. Например, субъект намеревался причинить смерть работнику милиции в связи с его деятельностью по охране общественного порядка, жизнь которого находится по уголовно-правовой охраной (ст. 317 УК). Фактически же работник милиции не пострадал, а погиб гражданин, ложно принятый за работника милиции.

Посягательство на жизнь работника милиции в связи с его деятельностью по охране общественного порядка — это преступление против порядка управления, предусмотренное ст. 317 УК. Причинение смерти гражданину — это преступление против жизни, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК. Санкция за первое преступление — лишение свободы на срок от 12 до 20 лет либо смертная казнь; санкция за «простое» убийство — лишение свободы на срок от 6 до 15 лет. Понятно, что в данном случае виновный хотел совершить более тяжкое преступление, чем это произошло фактически.

В литературе подобного рода ошибки чаще всего предлагают квалифицировать по направленности умысла виновного, т. е. как покушение на то преступление, которое он намеревался совершить.

Иногда в подобных случаях предлагается двойная квалификация, т. е. как посягательство на жизнь работника милиции и убийство, поскольку посягательство на жизнь работника милиции — это двуобъектное преступление. Это посягательство на нормальную деятельность работников милиции и одновременно на жизнь человека. И если первый объект не пострадал по независящим от виновного причинам, то на второй объект посягательство фактически окончено, человек убит.

В настоящее время данный подход неприемлем потому, что в этом случае наказание будет гораздо строже, чем за убийство работника милиции. В самом деле, при совокупности преступлений (которой, кстати, нет фактически) наказание должно назначаться за каждое преступление, входящее в совокупность, а затем еще и складываться полностью или частично в пределах 25 лет лишения свободы. В то время как максимальное наказание за посягательство на жизнь работника милиции предусмотрено до 20 лет лишения свободы (смертная казнь в настоящее время практически не применяется).

Что касается составов преступлений, предусмотренных ст. 277, 295, 317 УК, то возникает еще одна проблема. С одной стороны, состав преступлений, предусмотренных данными статьями, сконструирован таким образом, что покушение на жизнь лиц, охраняемых названными специальными статьями УК, квалифицируется без ссылки на ч. 3 ст. 30 УК. «Такие действия, независимо от наступления преступного результата, следует квалифицировать как оконченное преступление…». С другой стороны, в соответствии с п. 3 ст. 66 УК срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК за оконченное преступление. Если в рассматриваемом случае мы будем квалифицировать содеянное как оконченное преступление, то тем самым будет проигнорирован факт того, что фактически более тяжкое преступление субъектом не совершено. Если же квалифицировать содеянное как покушение на преступление, то это будет входить в противоречие с конструкцией состава преступления.

Представляется, что в данном случае все же более правильно квалифицировать содеянное как оконченное посягательство на жизнь работника милиции, т. е. но ст. 317 УК. Уголовный закон предусмотрел повышенную ответственность за сам факт посягательства на жизнь работника милиции независимо от последствий. Следовательно, пострадал или нет работник милиции в результате преступного посягательства, для закона безразлично. Поскольку виновный совершил покушение на преступление, которое признается оконченным независимо от наступления преступных последствий, то и квалификация неудавшегося покушения должна быть соответствующей.

При втором виде ошибки субъект заблуждается относительно тяжести совершенного преступления. Рассмотрим приведенный выше пример, только несколько изменим условия: виновный посягал на жизнь А. из личных неприязненных отношений, а фактически причинил смерть работнику милиции Б., которого он ошибочно принял за А.

Привлечь виновного к ответственности по ст. 317 УК только на основании фактически наступившего результата, без учета его намерений, нельзя. Это будет объективное вменение, которое законом запрещено. Остается единственное решение: ошибка подобного рода не должна влиять на оценку действий виновного и содеянное следует квалифицировать как «простое» умышленное убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК.

Большинство исследователей склонны считать, что ошибки третьего вида не должны влиять на уголовную ответственность субъекта, поскольку объекты посягательства юридически равнозначны.

Ошибка четвертого вида возникает, например, в случае, когда виновный посягал на жизнь нескольких лиц, уголовно-пра- вовая охрана которых осуществляется неодинаково. Так, субъект последовательно стрелял из ружья, заряженного дробью, сначала в жену, а затем в работника милиции. В жену он стрелял из ревности во время скандала, а в работника милиции, который прибыл по вызову соседей, из-за того, что тот мешал ему выяснять отношения с женой.

Квалификация будет зависеть от того, кому субъект причинил смерть. Если в результате погибла женщина, а работник милиции не пострадал, то в этом случае действия виновного должны квалифицироваться по совокупности двух оконченных преступлений: убийство (ч. 1 ст. 105 УК) и посягательство на жизнь работника милиции (ст. 317 УК). Если погиб работник милиции, а женщина осталась жива, то квалифицировать действия виновного следует также по совокупности преступлений, но в отношении работника милиции — по ст. 317 УК, а в отношении женщины — по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК, т. е. как покушение на «простое» убийство.

Квалификация при ошибках пятого вида зависит от наступивших последствий и вины субъекта. Общие правила таковы. По отношению к основному объекту, на который посягал виновный, содеянное должно квалифицироваться как покушение или оконченный состав в зависимости от преступного результата. По отношению к иным объектам уголовно-правовая оценка может быть троякой: содеянное квалифицируется или как умышленное преступление, или как неосторожное, или не подлежит квалификации. Последнее имеет место в том случае, когда по отношению к наступившим последствиям отсутствует вина или когда причинение последствий по неосторожности не п р и з н ае гс я и р eery 11 л е н и е м.

Например, виновный совершил покушение на «простое» убийство П., выстрелив в него из ружья, заряженного дробью. В результате выстрела пострадали двое: П., которому был причинен тяжкий вред здоровью, и работник патрульно-постовой службы Е., неожиданно для виновного вышедший из-за угла дома, возле которого находился П. в момент выстрела.

В данном случае квалификация должна быть следующей. В отношении П. — как покушение на «простое» убийство (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК), а в отношении работника патрульно- постовой службы — как причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК), так как специального состава, который предусматривал бы ответственность за неосторожное причинение смерти работнику патрульно-постовой службы, в законе нет.

Ошибка в личности потерпевшего или предмете преступления

Ошибка в личности имеет место в том случае, когда виновный, посягая на одно определенное лицо, заблуждается относительно личности потерпевшего.

От ошибки в объекте ошибка в личности отличается тем, что при ошибке в личности нет заблуждения субъекта относительно качественных признаков объекта посягательства: посягательство происходит в рамках одного объекта, одного общественного отношения. При ошибке же в объекте имеется заблуждение относительно сферы общественных отношений, охраняемых уголовным законом. Иначе говоря, при ошибке в личности жизнь потерпевшего и того, кто должен был стать жертвой, охраняются одинаково. Например, субъект хотел из-за неприязненных отношений лишить жизни одного соседа, а ошибся и убил другого. Посягательство по личным мотивам на жизнь и первого и второго соседа квалифицируется как «простое» убийство, т. е. преступления совершаются в рамках одного общественного отношения. Это ошибка в личности. При ошибке в объекте жизнь того, кто пострадал, и того, кто должен был стать жертвой, подлежит различной уголовно-правовой охране, т. е. посягательство на их жизнь квалифицируется по разным статьям УК.

По нашему мнению, следует различать три вида ошибок в личности виновного:

  • простая ошибка в личности;
  • ошибка в личности при квалифицирующих обстоятельствах;
  • посягательство на негодный предмет (труп) или отсутствующий предмет (личность).

Простая ошибка заключается в том, что виновный, желая причинить смерть одному лицу, фактически причиняет смерть другому, ошибочно принятому за первого. По общему правилу простая ошибка в личности не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию содеянного, ни на уголовную ответственность. Субъект правильно воспринимает объект посягательства. Он умышленно причиняет смерть человеку. Поэтому он должен отвечать за убийство человека, так как жизнь любого человека подлежит уголовно-правовой охране.

Имеется несколько разновидностей ошибок в личности при квалифицирующих обстоятел ьствах.

Например, субъект по найму убивает потерпевшего, при этом он ошибается в его личности. В этом случае виновный действует по определенному мотиву (корыстному). Мотив — квалифицирующий признак, присущий виновному, а не объективным обстоятельствам. Кроме того, субъект заблуждается относительно личности потерпевшего. Поскольку простая ошибка в личности не влияет на квалификацию содеянного, а преступление совершено по корыстному мотиву, виновный должен отвечать за убийство, совершенное по найму, несмотря на ошибку в личности, т. е. за преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 105 УК.

Очень похожая ошибка происходит в случае, когда виновный, желая причинить смерть лицу в связи с выполнением данным лицом общественного долга, по ошибке причиняет смерть другому. Например, субъект, желая причинить смерть К., так как последний свидетельствовал против виновного в суде, производит выстрел, в результате которого пострадал сосед К., по ошибке принятый субъектом за К.

Виновный действовал по мотиву мести за выполненный общественный долг, но ошибся в личности потерпевшего. Теоретически в данном случае возможны три варианта квалификации действий виновного: 1) как «простое» убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК; 2) как покушение на убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК; 3) как убийство, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 105 УК.

По нашему мнению, последний вариант квалификации представляется наиболее правильным, так как виновный совершил преступление по мотиву мести в связи с выполнением потерпевшим общественного долга. Тот факт, что он ошибся в личности потерпевшего, не должен влиять на оценку действий виновного, а поскольку он действовал по мотиву, являющемуся квалифицирующим признаком, то мотив должен обязательно найти отражение в квалификации содеянного.

Вышеназванные ошибки в личности при квалифицирующих обстоятельствах характеризуют субъект преступления, поэтому они не влияют на окончательную оценку его действий, так как внутренне присущи ему. Совершенно другое дело, когда ошибка в личности при квалифицирующих обстоятельствах касается объективных свойств личности потерпевшего.

В судебной практике встречаются ситуации, когда виновный, не зная о том, что потерпевший уже умер или погиб, действует с умыслом, направленным на причинение ему смерти. Это называется посягательством на негодный предмет (труп) или отсутствующий предмет (личность).

Например, В. убил в общежитии рабочего лесопункта Д. Гражданин О., находящийся в состоянии алкогольного опьянения, зашел в комнату, где лежал на полу уже мертвый Д., и, не подозревая, что Д. убит, острием топора нанес ему удар в область головы. Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть Д. наступила от острой кровопотсри в результате множественных ножевых ранений сердца. Рубленая рана в области лба нанесена после смерти Д.

По мнению большинства исследователей, в подобного рода случаях содеянное должно квалифицироваться как покушение на убийство, точно так же как и в случаях, когда совершается посягательство на человека, который фактически отсутствовал в момент посягательства.

Например, в квартиру предпринимателя была брошена граната, разрыв которой не причинил никому смерти, так как квартира в момент взрыва была пуста.

Ошибка в признаках объективной стороны состава преступления

Данная ошибка может относиться к деянию, последствиям, развитию причинно-следственной связи, иным признакам объективной стороны состава преступления.

Ошибку в деянии (отклонение действия) необходимо отличать от ошибок в объекте и в личности потерпевшего. Выражается данная ошибка в том, что при ошибке отклонением действия виновный посягает на жизнь одного человека, а фактически причиняет смерть или иные последствия другому человеку, или им обоим, или только другому.

Например, умышленно стреляя в одного, виновный по неосторожности причиняет смерть другому. В этом случае будет двойная квалификация содеянного: как покушение на первого и как неосторожное причинение смерти второму.

Если в момент производства выстрела или иного действия, направленного на причинение смерти потерпевшему, виновный допускает, что кто-либо еше может погибнуть, то по отношению к первому потерпевшему обязательно должен применяться п. «е» ч. 2 ст. 105 УК, поскольку при таких обстоятельствах убийство фактически совершается общеопасным способом. В таком случае в зависимости от вины и фактически наступивших последствий возможны разные варианты квалификации содеянного.

Например, пытаясь убить первого потерпевшего общеопасным способом, виновный причиняет смерть или иной вред только второму потерпевшему, в отношении которого он действовал с косвенным умыслом. Квалифицировать такие деяния надо как покушение на убийство общеопасным способом и дополнительно по фактически наступившим последствиям. Так, если наступила смерть второго потерпевшего, то по ч. 1 ст. 105 УК, а если тяжкий вред здоровью — по ч. 1 ст. 111 УК. Если в результате убийства общеопасным способом погибли оба потерпевших, то, по нашему мнению, содеянное должно квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК — как убийство двух лиц. Вменения в этом случае п. «е» ч. 2 ст. 105 не требуется, так как содеянное квалифицируется по фактически наступившим последствиям.

Ошибка относительно причиненных последствий касается качественной либо количественной характеристики причиненного вреда. Она может быть вызвана неправильными представлениями о развитии причинно-следственной связи, имевшейся между его деянием и наступившими общественно опасными последствиями, а также другими факторами.

Если смерть потерпевшего наступает в результате действий, направленных на лишение его жизни, то содеянное квалифицируется как убийство независимо от заблуждения виновного лица относительно последствий и развития причинно-следственной связи. Например, если виновный стрелял потерпевшему в голову, а попал в грудь, то данная ошибка никак не повлияет на квалификацию содеянного. Точно так же если виновный наносит потерпевшему несколько ножевых ранений, а затем, привязав к его ногам камень, бросает в водоем, то он должен отвечать за убийство, а не за неосторожное причинение смерти. В этом случае заблуждение лица относительно причины смерти потерпевшего (от утопления, а не от ножевых ранений, как ошибочно полагал виновный) не повлияет на квалификацию содеянного, поскольку он действовал с умыслом, направленным на «гарантированное» лишение потерпевшего жизни.

Таким образом, ошибка в последствиях или в развитии причинно-следственной связи лишь в том случае повлияет на квалификацию содеянного, когда она была вызвана намерениями лица, а не его заблуждением относительно причины смерти в процессе реализации умысла на лишение жизни.

Disposal of Confiscated Assets in the EU Member States: Laws and Practices. URL: http:// www.csd.bg/artShow.php?id=17103.

Голованова Н. А. Конфискация vs. Коррупции (зарубежный опыт) // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2015. № 3.

Голованова Н. А. Конфискация как реакция на корыстное преступление // Журнал российского права. 1915. № 7.

Перспективы применения механизмов замораживания, ареста и конфискации преступных активов, механизмов управления конфискованными активами / В. И. Лафитский и др.; отв. ред. В. И. Лафитский. М., 2014.

Сакович О. М. Некоммерческие юридические лица в законодательстве Чехии и Словакии // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2016. № 1.

Квалификационные ошибки: сущность, классификация и причины

РЕШЕТНИКОВ Александр Юрьевич, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент 107078, Россия, г. Москва, ул. Новая Басманная, 10 E-mail: criminal-law@mail.ru

В статье отражены основные теоретические подходы к пониманию сущности квалификационных ошибок, показаны их разновидности, причины допущения и обозначены основные пути устранения. Отмечается, что квалификационные ошибки ограничены уголовно-правовыми рамками. Субъектами таких ошибок являются дознаватели, следователи, прокуроры и

судьи. Причины квалификационных ошибок одновременно обусловлены объективными (наличие большого числа оценочных понятий, нечеткость формулировок уголовно-правовых норм) и субъективными (неполное исследование обстоятельств преступления, неправильная оценка собранных доказательств и др.) факторами, а устранение таких ошибок средствами прокурорского надзора или в процессе судебной переквалификации напрямую зависит от субъектов и причин их допущения и имеет определенные ограничения уголовно-процессуального свойства. Автор приходит к выводу, что внимательный учет причин и условий допущения квалификационных ошибок, а также устранение таких ошибок субъектами квалификации и применяемые организационно-правовые меры, направленные на устранение их причин, в совокупности являются залогом обеспечения законности в уголовно-правовой сфере и соблюдения прав и свобод человека.

Ключевые слова: квалификация преступлений, ошибка, применение уголовного закона, правосудие.

Qualifying Errors: Essence, Classification and Causes

DOI: 10.12737/21526

Потребность изучения проблемы квалификационных ошибок порождена практикой применения уголовного законодательства. Следует признать, что ошибки, допускаемые в ходе квалификации преступлений, являются дефектом правоприменения. Вместе с тем их наличие ставит вопрос о необходимости осмысления причин допускаемых в процессе правоприменения «отклонений от стандарта» и свидетельствует о необходимости совершенствования отдельных положений теории и практики квалификации преступлений.

Как свидетельствуют результаты специальных исследований, на долю квалификационных ошибок, связанных с неправильным применени-

ем положений уголовного законодательства, приходится около 38% всех случаев отмен или изменения судебных решений1. В подобных условиях особое внимание к проблеме квалификационных ошибок выглядит вполне обоснованным и справедливым. Ведь в идеале по мере развития теории квалификации и совершенствования законодательства число таких ошибок должно сокращаться. Однако столь высокий процент брака в ходе осуществления правоприменения вынуждает взглянуть на проблему квалификационных ошибок отдельно и оценить их

1 См.: Червоткин А. С. Апелляция и кас-

сация: пособие для судей. М., 2010. С. 248.

сущность, разновидности и причины допущения.

Следует отметить, что специальных исследований проблем квалификационных ошибок в отечественной уголовно-правовой науке сравнительно немного. Как отмечает Н. Ф. Кузнецова, изучение квалификационных ошибок в большей степени заинтересовало практиков, чьи работы главным образом и составляют сегодня основную библиографию по этой проблематике2. При этом вопрос о понимании содержания квалификационных ошибок не получил среди этих исследователей однозначной трактовки.

Таким образом, можно констатировать, что в теоретической плоскости вопросы о содержании и видах квалификационных ошибок разрешаются по-разному, в связи с чем считаем необходимым контурно обозначить представленные в науке позиции по вопросу квалификационных ошибок.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Согласно одному из подходов, предложенному Н. Ф. Кузнецовой, квалификационные ошибки представляют собой неверное установление наличия либо отсутствия состава преступления, а также его соответствия описанию в нормах Общей и Особенной частей УК РФ3. Это определение ограничивает квалификационные ошибки сугубо уголовно-правовыми рамками4. И в этом случае процессуальные нарушения, допускаемые в ходе квалификации содеянного, к числу квалификационных ошибок не относятся. Равным образом не являются квалификационными ошибками и те из них, что связаны с неправильно назна-

3 Там же. С. 18.

4 См. подробнее: Кливер И. Я. Понятие и виды уголовно-правовых ошибок при квалификации преступлений // Вестник Московского университета. 1979. № 3. С. 32—38.

ченным наказанием (на долю таких ошибок приходится около 9% случаев изменения или отмен судебных решений5), поскольку они не связаны с квалификацией преступления. Не учитывается при квалификации преступлений и лежащее за пределами состава преступления постпреступное поведение, а следовательно, и допускаемые правоприменителем ошибки в оценке такого поведения к квалификационным, согласно анализируемому подходу, не относятся6.

Иначе оценивают квалификационные ошибки В. В. Колосовский, Р. А. Сабитов, В. О. Навроцкий и др. Согласно изложенным в их работах взглядам в содержание уголовно-правовых ошибок следует включать не только действия субъекта правоприменения, выраженные в неполном или неточном установлении и юридическом закреплении соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, но и аналогичные действия по оценке иных уголовно-правовых деяний (посткриминального поведения, деяний, которыми правомерно причиняется вред, малозначительных деяний, деяний не-вменяемых)7.

Руководствуясь лишь лексическим значением слова «ошибка», под которой в русском языке понимается неправильность в действиях, поступках, высказываниях, мыслях, можно заключить, что справедливы оба представленных варианта трактовки квалификационных ошибок. Серьезных оснований для противопоставления обозначенных позиций

5 См.: Червоткин А. С. Указ. соч. С. 248.

6 См.: Кузнецова Н. Ф. Указ. соч. С. 18.

7 См., например: Колосовский В. В. Оценка

нет и в случае приложения к слову «ошибка» значения другого слова — «квалификация». Однако если исходить из того, что такие ошибки допускаются при квалификации именно преступлений, то, пожалуй, более точна в этом случае позиция Н. Ф. Кузнецовой.

Вместе с тем оба предложенных варианта понимания квалификационных ошибок верно отражают их суть. Прежде всего квалификационные ошибки представляют собой негативный результат правоприменительной деятельности в уголовно-правовой сфере. То есть субъектами допущения таких ошибок являются дознаватели, следователи, прокуроры и судьи8, а последствия таких ошибок негативно сказываются на эффективности и качестве осуществления правосудия и в итоге не способствуют росту уровня доверия населения к судебной власти.

Важно заметить, что квалификационные ошибки не являются результатом умышленных действий, приводящих к неправильному результату. Именно поэтому квалификационные ошибки нельзя отождествлять с преступными действиями. Как верно указывает В. В. Коло-совский, квалификационная ошибка имеет совсем иную правовую природу, нежели преступное поведение. Так как в качестве основания неправильного поведения субъекта правоприменения в процессе осуществления им квалификации уголовно-правового деяния выступает некая его субъективная оценка, основанная на тех погрешностях в правовых знаниях, правовой культуре, возможностях толкования уголовного закона и иных законодательных актов, которая не дает ему возможности пра-

8 С признаками субъекта связывает сущность квалификационных ошибок Д. В. Сум-ский, подчеркивая, что субъектами их совершения являются лица, специально уполномоченные на применение уголовного закона. См.: Сумский Д. В. Переквалификация преступлений: монография. М., 2016. С. 88.

вильно оценить это деяние9. Недочеты в правовых знаниях и отсутствие опыта, по-видимому, и объясняют ту ситуацию, что наибольшее число квалификационных ошибок допускается правоприменителями, имеющими сравнительно небольшой стаж работы (не более трех — пяти лет)10. В тех же ситуациях, когда неверное квалификационное решение основано не на заблуждениях или неправильной оценке доказательств, а является результатом осознанного и волевого выбора субъекта квалификации, справедливо говорить об умышленных действиях, посягающих на интересы правосудия. Не случайно законодатель определяет субъективное наполнение таких преступлений, как привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ), незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ) и вынесение заведомо неправосудного приговора, решения либо иного судебного акта (ст. 305 УК РФ), пря-моумышленным содержанием.

Изложенное позволяет выявить важную особенность квалификационных ошибок — они обусловлены субъективным фактором (спецификой восприятия и трактовки уголовно-правовых норм правоприменителем). Однако надо признать, что этим природа квалификационных ошибок не исчерпывается. Как указывает Н. К. Семернева, все допускаемые ошибки в квалификации преступлений объясняются одновременно объективными и субъективными предпосылками. К первым относятся нечеткая формулировка конкретных уголовно-правовых норм, наличие большого числа оценочных понятий. Ко вторым — недостаточно вы-

9 См.: Колосовский В. В. Теоретические проблемы квалификации уголовно-правовых деяний: монография. М., 2011. С. 63.

10 См.: Кузнецов В. В. Независимость: и

цель, и средство // Вестник Высшей квали-

фикационной коллегии судей Российской Федерации. 2004. Вып. 4. С. 47.

сокий профессиональный уровень правоприменителей, который проявляется в неглубоком либо неполном исследовании обстоятельств совершения преступления, неправильной оценке собранных по делу доказательств, неумении разграничивать смежные составы преступлений11.

Иначе подходит к оценке правоприменительных ошибок Н. Ф. Кузнецова. Она предлагает различать уголовно-правовые ошибки, связанные с квалификацией, и ошибки правоприменения, которые связаны с неправильным наказанием.

Квалификационные ошибки автор подразделяет на три группы:

1) непризнание наличия состава преступления в деяниях, где он имеется;

2) признание наличия состава преступления в деяниях, где он отсутствует;

3) неправильное избрание нормы УК РФ для квалификации преступления.

Применительно к последней группе автор ранжирует квалификационные ошибки: 1) на ошибки квалификации оценочных признаков преступления; 2) квалификации единых сложных и совокупных преступлений; 3) квалификации общественно опасных последствий; 4) квалификации малозначительных деяний и преступлений, граничащих с про-ступками12.

Сказанное еще раз подчеркивает обозначенную ранее мысль о том, что квалификационные ошибки представляют собой побочный «продукт» правоприменительной деятельности. Минимизация этих ошибок и их исправление выступают важнейшими задачами при осуществлении правосудия. Однако в условиях совершенствования уголовно-правового регулирования, сопряженного с активной криминализацией и пена-

11 См.: Семернева Н. К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): науч.-практ. пособие. М., 2010. С. 3.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12 См.: Кузнецова Н. Ф. Указ. соч. С. 21, 32.

лизацией, ростом числа оценочных и бланкетных признаков, на фоне понижения качества юридического образования закономерно возрастает количество ошибок, связанных с уголовно-правовой квалификацией.

Специалисты подчеркивают, что отсутствие нормативно закрепленной системы правил квалификации и изменения квалификации преступлений с учетом конкуренции уголовно-правовых норм, распространение сложных и взаимосвязанных составов преступлений, институтов множественности, юридических фикций на фоне противоречивой следственно-судебной практики привели к тому, что квалификационные ошибки становятся неизбежностью правовых реалий13. В подтверждение сказанному можно привести данные судебной статистики.

Так, в 2014 г. по результатам апелляционного (кассационного) рассмотрения Верховным Судом РФ были отменены приговоры и постановления в отношении 154 лиц. Обвинительные приговоры отменены в отношении 101 осужденного. Большая часть уголовных дел, обвинительные приговоры по которым отменены полностью или частично, направлена на новое судебное рассмотрение (в отношении 88 лиц). Оправдательные приговоры отменены в отношении 47 человек14. Статистически выявленная тенденция роста правоприменительных ошибок (включая квалификационные)15 вынуждает

14 См.: Обзор статистических данных о результатах деятельности Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению гражданских дел, дел по разрешению экономических споров, дел об административных правонарушениях и уголовных дел за 2014 год. URL: http://vsrf.ru/Show_pdf. php?Id=9927.

15 См.: Судьбоносные ошибки. Верховный Суд подсчитал: половина отмененных при-

уделить особое внимание проблеме их недопущения и устранения.

Квалификационные ошибки, как отмечено ранее, обусловлены рядом причин. При объяснении этиологии квалификационных ошибок правоприменители ссылаются на высокую загруженность, нестабильность законодательства и судебной практики, ненадлежащую организацию работы органов предварительного расследования и др. Действительно, подобные объективные факторы отрицательно влияют на качество осуществления правосудия и заслуживают отдельного изучения. Между тем не менее значимо оценить те ошибки, которые вызываются субъективными факторами. Важно установить причины ошибок, допускаемых самими правоприменителями при отправлении правосудия, и пути их устранения.

Судьи кассационных и надзорных инстанций среди основных причин субъективно обусловленных квалификационных ошибок называют низкий уровень профессиональной подготовки своих коллег, их небрежность и невнимательность16. На эти же факторы указывает в своих обзорах Верховный Суд РФ17.

Сокращение числа правоприменительных ошибок должно привести к гармонизации практики применения закона. Способами устранения таких ошибок являются надзорная дея-

говоров — брак судей // Российская газета. 2010. 19 окт.

16 См.: Курпас М. В. Причины и условия совершения судебных ошибок // Мировой судья. 2011. № 5. С. 36.

17 См., например: Обзор качества рассмотрения окружными (флотскими) военными судами уголовных дел по первой инстанции (утв. постановлением Президиума ВС РФ от 26 января 2005 г.). URL: www.supcourt.ru.

тельность прокурора и судебная переквалификация. Исправление квалификационных ошибок в этом случае напрямую зависит от причин и субъектов их допущения.

Сказанное означает, что допущенные в ходе производства по уголовному делу квалификационные ошибки служат основанием для изменения квалификации. При этом возможности изменения ошибочной квалификации во многом зависят от ряда процессуальных особенностей (например, они могут зависеть от установленных законом полномочий судов различных инстанций). К примеру, ошибка, допущенная следователем при квалификации деяния, может быть в дальнейшем устранена на этапе судебного разбирательства с учетом правила о невозможности поворота к худшему. В свою очередь, ошибка, допущенная судом первой инстанции, как следует из положений уголовно-процессуального законодательства, может быть устранена следующим образом. Согласно положениям ст. 38915 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе при наличии оснований изменения или отмены судебного решения вне зависимости от доводов, содержащихся в жалобе или представлении, изменить решение суда первой инстанции, при соблюдении положения о невозможности ухудшения положения осужденного.

Внимательный учет причин и условий допущения квалификационных ошибок, а также устранение таких ошибок субъектами квалификации и применяемые организационно-правовые меры, направленные на устранение их причин, в совокупности являются залогом обеспечения законности в уголовно-правовой сфере и соблюдения прав и свобод человека.

Библиографический список

Кливер И. Я. Понятие и виды уголовно-правовых ошибок при квалификации преступлений // Вестник Московского университета. 1979. № 3.

Колосовский В. В. Оценка субъективной природы квалификационных ошибок и гарантии независимости судей // Журнал российского права. 2009. № 8.

Колосовский В. В. Теоретические проблемы квалификации уголовно-правовых деяний: монография. М., 2011.

Кузнецов В. В. Независимость: и цель, и средство // Вестник Высшей квалификационной коллегии судей РФ. 2004. Вып. 4.

Кузнецова Н. Ф. Проблемы квалификации преступлений: лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений». М., 2007.

Курпас М. В. Причины и условия совершения судебных ошибок // Мировой судья. 2011. ,№ 5.

Макаров С. Д. Изменение квалификации преступлений и обвинения в уголовном судопроизводстве: науч.-практ. пособие. М., 2009.

Навроцкий В. О. Основы уголовно-правовой квалификации: науч. пособие. Киев, 2006.

Обзор статистических данных о результатах деятельности Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению гражданских дел, дел по разрешению экономических споров, дел об административных правонарушениях и уголовных дел за 2014 год. URL: http://vsrf. ru/Show_pdf.php?Id=9927.

Сабитов Р. А. Теория и практика квалификации уголовно-правовых деяний: учеб. пособие. М., 2003.

Семернева Н. К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): науч.-практ. пособие. М., 2010.

Судьбоносные ошибки. Верховный Суд подсчитал: половина отмененных приговоров — брак судей // Российская газета. 2010. 19 окт.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сумский Д. В. Переквалификация преступлений: монография. М., 2016.

Червоткин А. С. Апелляция и кассация: пособие для судей. М., 2010.

Некоторые проблемы применения статьи 145 УК РФ

ЮРКОВ Сергей Александрович, доцент кафедры уголовного права, процесса и национальной безопасности Вятского государственного университета, кандидат юридических наук 610000, Россия, г. Киров, ул. Московская, 36 E-mail: yuramax@inbox.ru

В статье рассматриваются некоторые вопросы применения ст. 145 УК РФ. Показано количество осужденных по этой статье Уголовного кодекса, а также указывается ряд причин, по которым данная статья, по мнению автора, практически не применяется на практике. В частности, указывается, что причинами неприменения на практике ст. 145 УК РФ являются: нежелание беременных женщин защищать свои права в порядке уголовного процесса; трудности в доказывании необоснованного отказа в заключении трудового договора с беременной женщиной; оценочный характер признака «необоснованный отказ»; проблемы разграничения состава преступления, предусмотренного ст. 145 УК РФ, и состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.27 КоАП РФ. Также выявлен дискриминационный момент в части отсутствия указания в ст. 145 УК РФ такого потерпевшего, как мужчина, имеющий ребенка в возрасте до трех лет. В заключение сделан вывод о необходимости декриминализации состава преступления, предусмотренного ст. 145 УК РФ.

Ключевые слова: отказ в приеме на работу, необоснованное увольнение, беременная женщина, женщина с ребенком.

3. Медицинская услуга является сложным объектом гражданского оборота. Являясь, как и другие услуги, предметом реализации, медицинская услуга обладает не только покупательскими денежными рисками, но и рисками физическими по поводу здоровья, что придает особое правовое значение составляющим ее действиям.

4. Предъявление гражданских рисков непосредственно к лечащему врачу и (или) лечебно-профилактическому учреждению в случаях, когда последствия оказания медицинской помощи или медицинского воздействия причинили вред здоровью пациента или привели к смертельному исходу, представляет серьезные трудности для судебного разбирательства. Разработка объективных критериев качества оказания медицинской помощи, их стандартизация и законодательное закрепление, а также соответствующая оценка субъективных личностных качеств медработника, проявившихся в конкретной ситуации, во многом будет способствовать разрешению этих проблем.

Примечания

1 Ершов В. Гражданское законодательство и иные отрасли права // Рос. юстиция. 1996. № 1, 6.

УКРЕПЛЕНИЕ ПРАВОПОРЯДКА И БОРЬБА С ПРЕСТУПНОСТЬЮ

РА. Сабитов

ОШИБКИ В КВАЛИФИКАЦИИ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ ДЕЯНИЙ

1. Общая характеристика судебных ошибок

Согласно ч.1 ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвинительный приговор суда затрагивает права и интересы осужденного. Последствия судебных ошибок особенно тяжелы, поскольку они нарушают принцип законности при осуществлении правосудия, законные права и свободы личности, касаются интересов ее семьи, умаляют авторитет органов правосудия, дорого обходятся незаконно осужденному и государству.

Из обзоров кассационной и обзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ видно, что при постановлении приговоров суды допускают существенные ошибки, вызванные отступлением от требований уголовно-процессуальных и уголовно-правовых норм1. Так, в 1999 г по кассационным жалобам и протестам Судебная коллегия рассмотрела 5495 дел в отношении 9145 человек, по частным жалобам и протестам — 757 дел на 1850 лиц. Отменены приговоры в отношении 619 лиц, изменены приговоры в отношении 952 лиц2. В том же году Судебная коллегия рассмотрела в порядке надзора по протестам 2642 дела, из них приговоры в отношении 219 лиц отменила, а в отношении 233 лиц — изменила3.

Приговоры нижестоящих судов отменялись в основном ввиду нарушения требований уголовно-процессуального закона. Но нередко основанием к отмене приговора служило неправильное применение уголовного закона (п. 4 ст. 342, 346, 379 УПК РСФСР), в частности, по делам о деяниях которые в силу малозначительности не представляли общественной опасности, или по которым следовало применить положения об обратной силе уголовного закона, устраняющего преступность деяния, либо прекратить производство по основаниям, предусмотренным ст. 5-9 УПК. В ряде случаев суды неправильно квалифицировали положительные посткриминальные действия осужденных, предусмотренные примечаниями к статьям Особенной части УК и влекущие освобождение от уголовной ответственности. Иногда приговоры отменялись ввиду неисследованности и ошибочной оценки судами содержания умысла или неосторожности виновного, мотивов и целей совершения им преступления.

Приговоры чаще всего изменялись в связи с неправильным применением судами уголовного закона. Приговоры в части юридической квалификации действий виновных изменялись ввиду поверхностного исследования судами объективной и субъективной сторон преступления. Во многих случаях недостаточно исследовались содержание и направленность умысла, цель и мотивы совершения преступления, не проводилось различие между преступлениями, совершенными умышленно и по неосторожности. Суды допускали ошибки при квалификации действий осужденных по признакам совершения преступления группой лиц, по предварительному сговору группой лиц либо организованной группой. Иногда суды не отграничивали действия исполнителей преступления от действий пособников, оставляли без внимания вопрос о согласованности действий участников преступления и при наличии эксцесса исполнителя квалифицировали одинаково действия всех осужденных. Влекли изменение приговоров ошибки в квалификации положительных посткриминальных действий осужденных, например, явка с повинной и применение судами положений, предусмотренных пунктами «и» и «к» ч. 1 ст. 61 и ст. 62 УК.

2. Понятие и виды ошибок в квалификации уголовно-правовых деяний

В уголовно-правовой литературе понятие ошибки дается при анализе субъективной стороны совершенного лицом преступления. Обычно ошибку определяют как заблуждение, неправильное представление лица относительно фактических обстоятельств и юридических признаков содеянного4. В некоторых источниках подчеркивается, что ошибка — это добросовестное заблуждение лица относительно юридических или фактических характеристик совершаемого им деяния или его последствий5.

Нас же интересует ошибка правоприменителя в квалификации уголовно-правового деяния. Субъектом такой ошибки является лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, судья. Она совершается только в связи с установлением совпадения (соответствия) фактических признаков общественно опасного деяния и признаков состава преступления. Ошибка правоприменителя выражается не только в заблуждении относительно квалификации содеянного, но и в его неправильных действиях, основанных на этом заблуждении. В словаре русского языка ошибка толкуется как неправильность в действиях, мыслях6. Поэтому некоторые авторы определяют квалификационную ошибку как деяние правоприменяющего субъекта, нарушающее ре-

жим законности , не соответствующее действительности; утверждение или действие, не приводящее к достижению поставленной цели8. В этих определениях не обращается внимание на субъективную сторону ошибки. Заметим, что, давая понятие ошибки субъекта преступления, ученые, напротив, делают упор на субъективных ее признаках.

Таким образом, необходимо различать внутреннюю и внешнюю стороны квалификационных ошибок. Внутренняя сторона состоит в заблуждении лица, то есть в ложной мысли, которую лицо принимает за истинную, а внешняя сторона — в неправильном его действии, вызванном этим заблуждением. Отсюда следует, что ошибка в квалификации уголовно-правового деяния — это вызванное заблуждением правоприменителя неправильное установление соответствия фактических признаков содеянного признакам состава преступления или иного уголовно-правового деяния.

На основании изложенного нельзя рассматривать как ошибку изменение квалификации преступления судом вышестоящей инстанции в случаях принятия, отмены или изменения уголовно-правовых норм, касающихся этого преступления.

Не будет ошибки и тогда, когда деяние преднамеренно неправильно квалифицировано лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или судом, чтобы, например, освободить виновного от уголовной ответственности или незаконно назначить ему наказание в виде лишения свободы. Подобные действия должностного лица при наличии прямого умысла могут быть

квалифицированы как преступления против правосудия, предусмотренные ст. 299, 300, 301, 305 УК. Халатное отношение должностного лица к квалификации деяния, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст. 293 УК 9.

Нельзя рассматривать как следственную ошибку квалификацию содеянного «с запасом», когда лицо, производящее дознание, или следователь сознательно неправильно квалифицирует действия обвиняемого по статье (части статьи), предусматривающей более строгое наказание, или по совокупности преступлений. Результаты изучения И.П. Пыленко уголовных дел, рассмотренных в 1995-1999 годах судами Краснодарского края и Ростовской области, показали: 1) суды изменили квалификацию содеянного, содержащуюся в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, исключив из обвинения все или некоторые квалифицирующие признаки, — в 36% дел; 2) судами исключены из обвинения некоторые инкриминируемые лицу деяния, подпадающие под признаки самостоятельных составов преступлений, — в 27% дел10. Квалификация «с запасом» объясняется не «злым умыслом» правоприменителей, а нетвердым знанием теории уголовного права и судебной практики, стремлением избежать возвращения уголовного дела на дополнительное расследование, обеспечить вынесение обвинительного приговора в случаях, когда обвинение по некоторым эпизодам дела в суде не подтвердится.

Ошибки в квалификации можно классифицировать по различным основаниям. Так, практическое значение имеет классификация ошибок по элементам состава преступления: ошибки, касающиеся установления объекта, объективной и субъективной сторон, субъекта преступления. В зависимости от свойств квалифицируемого деяния можно выделить ошибки в квалификации преступлений, негативного или положительного посткриминального поведения, обстоятельств, исключающих преступность деяния, общественно опасного поведения невменяемого. Существуют ошибки в применении норм Общей и Особенной частей УК. Можно систематизировать ошибки по степени их распространенности, характеру уголовно-правовых последствий, субъектам правоприменения или вынесенным ими процессуальным актам и другим критериям11.

Важное практическое значение имеет деление ошибок квалификации на логические и фактические (юридические). Первые связаны с искажением связей между мыслями, вторые являются результатом искажения в мыслях отношений между предметами и явлениями12.

К числу логических ошибок следует отнести несоблюдение законов тождества (подмена понятия или тезиса), непротиворечия, исключенного третьего, достаточного основания, нарушения правил построения дедуктивного

и индуктивного умозаключений, правил доказательства и опровержения и др.

Фактические ошибки могут быть выражены в неправильном установлении связей между признаками квалифицируемого деяния и признаками состава преступления, признаками объекта и предмета преступного посягательства, субъективной стороны и объекта преступления и т. д.

3. Причины ошибок в квалификации уголовно-правовых деяний

Причины ошибок в квалификации преступлений и иных уголовно-правовых деяний бывают объективного и субъективного характер.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Рассмотрим сначала объективные причины.

1. Несовершенство уголовного закона. Ошибки в квалификации преступлений связаны с отсутствием или недостаточно четкой расшифровкой уголовно-правовых понятий, наличием большого числа бланкетных диспозиций и оценочных понятий. Например, в момент принятия УК РФ ч. 2 ст. 24 содержала положение, согласно которому деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Кодекса. Отсюда следовало, что многие совершенные по неосторожности общественно опасные деяния, например, содержащиеся в главе об экологических преступлениях, не могли быть квалифицированы как преступления, если в соответствующих статьях УК не была указана эта форма вины. Но по своей природе они совершаются в основном по неосторожности. Обнаружив свою ошибку, законодатель 25 июня 1998 г. ч. 2 ст. 24 УК изложил в новой редакции: «Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса». Кроме того, на неосторожное отношение к последствиям деяния было указано в ч. 4 ст. 234, ст. 249, 251, ч. 2 ст. 283, ст. 348 УК.

В ст. 158-161 УК квалифицирующим признаком является причинение хищением значительного ущерба гражданину. В Кодексе не расшифровано понятие значительного ущерба. Поэтому правоприменители испытывают серьезные затруднения при квалификации хищений по этому признаку. Как утверждает С.М. Кочои, почти в половине случаев точки зрения органов предварительного следствия и судов расходились в оценке причиненного ущерба как значительного: первые вменяют виновному причинение такого ущерба, а вторые — исключают его из обвинения14.

2. Недостаточность руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по вопросам квалификации отдельных видов преступлений и толкования их признаков. Такие разъяснения необходимы по делам о тех преступлениях, при квалификации которых суды довольно часто допускают ошибки, в частности, при квалификации преступлений, совершенных в соучастии, хищений, отдельных групп преступлений в сфере экономической деятельности

и др. Например, 14 февраля 2000 г. Пленум принял постановление «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», в котором указал, что к уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления могут быть привлечены лица, достигшие 18-летнего возраста15, а спорный вопрос о возрасте субъекта преступления, предусмотренного ст. 151 УК, обошел молчанием.

3. Отсутствие единообразия в научно-практических комментариях, монографиях, учебниках и статьях по вопросам квалификации отдельных преступлений. Рекомендации ученых-юристов по этим вопросам хотя и не имеют официального характера, но их роль в толковании норм права и выработке правил квалификации преступлений велика. Разноречивость комментариев, учебников и научно-практических журналов не способствует единообразному применению закона. Примером тому может служить отраженная на страницах журнала «Российская юстиция» полемика по поводу разграничения разбоя и бандитизма, повлиявшая на следственно-судебную практи-

ку16.

Еще примеры. В одном учебнике утверждается, что субъектом склонения несовершеннолетнего к потреблению наркотических средств или психотропных веществ является лицо, достигшее 18 лет17, а в другом — лицо, достигшее 16 лет18. В одном комментарии пишут, что хулиганство может быть совершено с прямым умыслом19, а в другом — как с прямым, так и косвенным умыслом20.

4. Недостаточно интенсивный и не всегда правильный прокурорский надзор и ведомственный контроль за качеством расследования уголовных дел, в том числе решений о квалификации уголовно-правовых деяний. Начальник следственного подразделения вправе проверять уголовные дела, давать указания следователю о квалификации преступления. Эти указания обязательны для исполнения. При поступлении дела от органа дознания или следователя прокурор обязан проверить, правильно ли квалифицировано преступление. Он вправе при утверждении обвинительного заключения применять закон о менее тяжком преступлении, а если требуется изменить обвинение на более тяжкое, то и возвратить дело органу дознания или следователю для предъявления нового обвинения.

Если бы начальник следственного подразделения и прокурор давали всегда правильные указания и реагировали на все квалификационные ошибки, то не было бы многочисленных случаев вынесения оправдательных приговоров, изменения судом квалификации преступлений, возвращения им дел на дополнительное расследование.

Субъективные причины квалификационных ошибок следующие.

1. Необъективное, неполное установление фактических обстоятельств дела. Односторонность или неполнота дознания, предварительного или судебного следствия являются уголовно-процессуальной ошибкой. Однако та-

кая ошибка влечет за собой уголовно-правовую ошибку. Если не соблюдаются требования ст. 20 УПК РСФСР, не устанавливаются обстоятельства совершения преступления, перечисленные в ст. 68 УПК, то эта неполнота следствия зачастую обусловливает неправильную квалификацию содеянного и необоснованное определение наказания. В обзорах практики Верховного Суда РФ постоянно отмечаются такие уголовно-процессуальные ошибки, влияющие на квалификацию преступления, как ненадлежащее исследование умысла виновного, неустановление мотива преступления, места, времени и других обстоятельств его совершения, обстоятельств, имеющих значение для решения вопроса, находился ли осужденный в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости.

2. Незнание или недостаточное знание правоприменителями отдельных положений науки уголовного дела (в том числе теории квалификации преступлений), руководящих постановлений Пленума Верховного Суда РФ и судебной практики, неумение истолковать нормы уголовного и других отраслей права.

Названные причины объясняются недостаточной профессиональной подготовкой правоприменителей, отсутствием практических навыков, большой загруженностью следователей и судей. На 1 января 2000 г. в следственном аппарате МВД РФ насчитывалось следователей: 50,9% с высшим юридическим образованием; 20% заочно обучающихся в юридических вузах; 41,5% со стажем работы до 3 лет. На качественные показатели следствия влияют высокая текучесть и качественный некомплект кадров. В 1994-1999 гг. из следственного аппарата МВД РФ ежегодно уходило 5,5-6 тыс. подготовленных специалистов. Текучесть кадров обусловлена значительным возрастанием интенсивности работы следователей, неадекватным сложности и напряженности уровнем оплаты труда21.

По утверждению В.В. Путина, «нагрузка на судей в последние шесть лет выросла в три раза. Она превышает все нормы и нередко становится

причиной судебных ошибок, поверхностного, невнимательного рассмотрения

дел» .

3. Поспешность, небрежность при решении вопросов уголовно-правовой квалификации.

Иначе как небрежностью нельзя объяснить отсутствие или неправильное указание в приговоре названия УК, части или пункта статьи УК, применяемой судом. Например, Томский областной суд, признав С. виновным в изнасиловании малолетней, ни в описательной, ни в резолютивной частях приговора не указал, по какому пункту ч. 3 ст. 131 УК подсудимый признан виновным. Приговор суда кассационной инстанцией был отменен23. Судья Пермского областного суда квалифицировал действия В., выразившиеся в умышленном убийстве, по ст. 103 УК РФ, хотя содержащаяся в нем норма относится к Общей части нового УК РФ. Фактически В. осужден по ст. 103 УК РСФСР24.

4. Несоблюдение законов логики при уголовно-правовой оценке содеянного.

В юридических учебных заведениях преподают курс логики, но многие студенты относятся к ней как к второстепенной дисциплине. Однако юридическая логика помогает ориентироваться в логических законах и правилах и избегать ошибок в квалификации уголовно-правовых деяний. Примером логической и юридической ошибки является квалификация действий Скоро-баева и Заславского по ч. 3 ст. 126 УК РФ по признаку «похищение человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего». Как видно из материалов дела, при освобождении похищенного человека и задержании преступников, пытавшихся скрыться на автомобиле, работники милиции применили оружие, в результате чего потерпевший был смертельно ранен милиционером. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ при рассмотрении дела в кассационном порядке исключила из приговора указанный квалифицирующий признак, поскольку между действиями осужденных и смер-

тью потерпевшего отсутствует прямая причинная связь .

5. К числу объективно-субъективных ошибок квалификации следует отнести недостатки в работе судов.

В обзорах кассационной и надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ отмечалось, что многие судебные ошибки и недочеты обусловлены серьезными недостатками, допущенными при производстве дознания и предварительного следствия, а суды не всегда устраняли эти недостатки и в ряде случаев принимали решения, не основанные на законе. Суды кассационной инстанции не всегда обращают должное внимание на правильность применения судами первой инстанции уголовного и уголовно-процессуального законов, в результате чего отдельные незаконные приговоры остаются без изменения. В то же время встречаются факты отмены законных и обоснованных приговоров. Аналогичные нарушения законов допускали и суды надзорной инстанции. Иногда Верховный Суд РФ отменял или изменял решения только кассационной или надзорной инстанций, что свидетельствует об отсутствии должной требовательности областных судов к качеству принимаемых ими решений.

Примечания

1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. № 4, 11, 12; 1998. № 4, 9, 11; 1999. № 1, 2, 3, 4, 11, 12; 2000. № 1, 10, 12; 2001. № 1.

2 См.: Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 1999 год // Бюл. Верхов. Суда РФ. 2000. № 9. С. 15.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3 См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации // Бюл. Верхов. Суда РФ. 2000. № 10. С. 17.

5 См.: Уголовное право. Общая часть: Учеб. / Под ред. В.Н. Петраше-ва. М., 1999. C. 218.

6 См.: Ожегов С.Н., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999. С. 487.

7 См.: Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственности: Учеб. пособие. М., 1998. С. 111.

8 См.: Мирошников Е.Г. Толкование в предупреждении и устранении судебных ошибок // Следователь. 1998. № 5.

10 См.: Пыленко И.П. Этапы квалификации преступления: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-н/Д, 2000. С. 21.

12 См.: Шиндяпина М.Д Указ. соч. С. 111.

14 См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 1998. С. 94.

15 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 4.

С. 9.

17 См.: Уголовное право России: Учеб. для вузов: В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 1999. С. 441.

18 См.: Уголовное право. Особенная часть: Учеб. для вузов / Под ред. И.Я. Козаченко, 3.А.Незнамовой и Г.П. Новоселова. М., 1997. С. 439.

19 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 1996. С. 370.

22 Владимир Путин, Президент Российской Федерации: компетенция суда распространяется на все дела государства // Рос. юстиция. 2001. № 1. С. 3.

23 См.: Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации // Бюл. Верхов. Суда РФ. 1999. № 11. С. 17.

24 См.: Обзор практики вынесения Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ частных определений при рассмотрении уголовных дел в кассационном и надзорном порядке в 1996-1997 гг. // Там же. 1999. № 4. С. 21.

25 См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 1998 года // Там же. 1998. № 9. С. 5.

А.А. Арямов М.А. Якуньков

ПРЕКРАЩЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ ЗА СОВЕРШЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ (УБИЙСТВА) ПРИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, ИСКЛЮЧАЮЩИХ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ (ГЛ. 8 УК РФ И СТ. 5 УПК РСФСР)

Обязательным условием эффективного действия механизма правового регулирования является сочетаемость, непересекаемость, беспробельность и непротиворечивость институтов различных отраслей права друг другу. В аспекте противостояния преступности актуальным является вопрос о соотношении норм материального уголовного права и норм уголовно-процессуального права. В УК РФ имеет место целая глава, исключающая уголовное преследование в отношении деяний, формально содержащих в себе признаки конкретных составов преступлений, описанных в нормах Особенной части уголовного закона. В то же время действующий УПК РСФСР не содержит конкретной нормы, позволяющей прекратить уголовное дело или отказать в его возбуждении в случае установления правоприменителем обстоятельств, зафиксированных в главе 8 УК РФ. Поскольку отсутствует конкретное законодательное предписание, постольку практика юрисдикционных органов вынуждена приспосабливаться под имеющиеся процессуальные формы (что само по себе противоречит принципу законности в аспекте исключения аналогии закона в уголовном судопроизводстве). Настоящая работа посвящена обобщению практики судебно-следственных органов в обозначенной сфере деятельности, выявлению типичных ошибок и разработке рекомендаций для их устранения.

Охрана общественных отношений от причинения им вреда является одной из основных обязанностей государства, общественных организаций и граждан, закреплённой в Конституции РФ и других нормативно-правовых ак-