Локализация производства

При производстве любого товара важный показатель – это степень его локализации, то есть доля местных деталей и трудовых затрат в его выпуске. В Казахстане этот термин стало популярным употреблять именно в машиностроении, где, по ошибочному мнению, действует только «отвёрточная» сборка.

Но действительно ли вся собранная в Казахстане техника – это прикрученные к корпусу колёса? Чтобы ответить на этот вопрос, следует разобраться именно с вопросом локализации. Informburo.kz и «Агромашхолдинг KZ» рассказывают об этом на примере сборки сельскохозяйственной техники.

Что такое локализация и зачем она нужна?

Локализация – это размещение производств частей какого-то товара в той же стране, где он выпускается в готовом виде. О ней часто говорят, например, в автомобилестроении. Там под локализацией понимают выпуск каких-то частей автомобиля – деталей двигателя или корпуса – в том же государстве, где находится и сборочное производство.

: Почему Казахстану выгодны равные субсидии на сельхозтехнику?

Интерес в развитии местного содержания имеют сразу несколько сторон: и государство, и сам бизнес-производитель, и конечный покупатель. Рассмотрим процесс локализации на примере компании «АгромашХолдинг KZ» – крупного казахстанского производителя сельскохозяйственной техники.

«Локализация – длительный и трудоёмкий процесс. Тем не менее наша компания постоянно над этим работает: мы ежегодно увеличиваем долю местного содержания и совершенствуем производимую продукцию», – отмечает вице-президент компании Динара Шукижанова.

В соответствии с соглашением о промышленной сборке, которое подписывают заводы-производители стран ТС, в частности и казахстанские заводы, локализационные процессы жёстко регламентированы. Т.е. каждый год предприятие обязано увеличивать локализацию путём использования местных компонентов и внедрения новых технологических операций.

Первые два года в рамках соглашения – переходный процесс, и, как может показаться людям не совсем «в теме», дающий право предприятиям осуществлять только сборочный процесс. Это миф, т.к. в данный период предприятие готовит себя к серьёзным шагам в локализации на всех фронтах деятельности. Во-первых, идёт достаточно трудоёмкий и долгий процесс согласования с брендодержателем, поставщиками, конструкторским управлением завода о постановке той или иной запчасти в тот самый локализационный процесс. Во-вторых, готовится само производство. А самое главное, к новым технологиям производства готовятся кадры, проходящие обучающий процесс.

«По сути, эти два года даются каждому предприятию не только в Казахстане, но и во всём Таможенном союзе, чтобы подготовить себя, так как невозможно сразу взять и начать варить, красить, а уж тем более производить компоненты. На такое не пойдёт ни один брендодержатель в мире, борющийся за качество и репутацию своей техники», – говорит Динара Шукижанова.

Начиная с третьего года наступают обязанности по поэтапному внедрению компонентной базы и сложных технологических операций. К примеру, на пятый-шестой годы производства нужно наладить сборку двигателя (ранее он устанавливался готовым), а также изготовление деталей корпуса. С седьмого года уже требуется наладить выпуск кабины. Таким образом, к этому времени локализация техники достигает 50%.

Государство предоставляет предприятию ряд преференций, например, освобождение выпускаемой продукции от НДС и таможенных пошлин (в рамках Таможенного союза товары поступают без пошлин), но взамен выставляет строгие встречные требования по повышению локализации. Они закреплены в соглашении о промышленной сборке, где по каждому виду сельхозтехники прописаны конкретные сроки и технологические процессы, которые нужно освоить.

Невыполнение какого-либо из пунктов соглашения несёт в себе серьёзные последствия для производителя, т.к. в таком случае завод обязан вернуть все выданные ранее преференции в полном объёме.

«Мы не получаем никаких прямых субсидий от государства – субсидируется только конечный покупатель сельскохозяйственной техники. Мы же имеем льготы в рамках соглашения о промышленной сборке, по которому есть серьёзные встречные обязательства, в случае неисполнения которых мы обязаны вернуть все полученные ранее преференции», – говорит Динара Шукижанова.

В чём выгода локализации?

Выгод несколько. У компании-производителя благодаря размещению производства каких-то деталей на территории места сборки возникает экономия. В первую очередь, снижаются транспортные издержки: перевозить грузы внутри страны дешевле, чем ввозить их из-за рубежа. Такая экономия в итоге сказывается на цене конечного продукта в сторону её снижения, а это повышает конкурентоспособность товара на рынке.

Что касается покупателей, то у них первое – доступ к более дешёвой продукции. Кроме того, в случае с сельхозтехникой важную роль играет её обслуживание, в частности, сервис и доставка необходимых запчастей. В условиях, когда у комбайнов производителя «Агромашхолдинг KZ» уровень локализации достигает 60%, большинство комплектующих всегда доступно.

Следующая группа преимуществ локализации касается уже государства и населения. По словам директора по организационному развитию «Агромашхолдинг KZ» Сергея Могилатова, в первую очередь, это создание новых рабочих мест в промышленности.

«Если я живу в том же Костанае, то как житель города я сразу же воспринимаю местное производство как вариант для трудоустройства. Рабочие места создаются не где-то за рубежом, а в рамках Казахстана, и это большой плюс», – отмечает Сергей Могилатов.

Для государства плюсы ещё более очевидны. Первый – это повышение социальной стабильности благодаря созданию новых рабочих мест. Ещё один момент – налоговые выплаты от компаний, которые займутся выпуском новых деталей. Третье – это развитие человеческого капитала. Освоение производства новых видов продукции позволяет накапливать у казахстанских специалистов нужный опыт и повышать собственную экспертизу для реализации новых проектов в будущем.

Но всё ли так просто?

Из приведённого выше может создаться впечатление, что полная локализация всех товаров в Казахстане – это лишь вопрос времени. Но это не совсем так. Зачастую размещать в одной стране производство всех деталей какой-то техники не имеет смысла с экономической точки зрения.

Так обстоит дело, к примеру, со стеклом или бортовыми компьютерами. В целом один комбайн состоит из более трёх тысяч компонентов, и осваивать их все в Казахстане не имеет смысла. «Какие-то предприятия уже имеют компетенции, производят ту или иную деталь для большого количества потребителей. Поэтому проще обратиться к этому производителю, разместить свой заказ и получить в срок на конвейер», – рассказывает Сергей Могилатов.

Однако крупные узлы, уверен он, осваивать в машиностроении нужно, тем более что такие требования уже предъявляет государство.

«Если мы говорим о зерноуборочном комбайне или тракторе, там есть кабина – это достаточно серьёзный в плане производства узел, на это требуются значительные инвестиции. Поэтому локализация занимает довольно длительное время, но у нас стоят сроки – семь лет», – подчёркивает собеседник Informburo.kz.

Что делает «Агромашхолдинг»?

«Агромашхолдинг KZ», как уже отмечалось выше, – это крупный казахстанский производитель сельскохозяйственной техники. За 2018-й и первые десять месяцев 2019 года предприятие выпустило 581 комбайн четырёх моделей своего бренда «Есиль» и 150 тракторов марки Lovol. Вся продукция пошла на внутренний рынок.

Сейчас доля местного содержания в продукции компании достигает 60% по готовым комбайнам и до 90% по некоторым узлам. Значительную часть заказов деталей компания закупает у других отечественных производителей.

«Кооперация с такими компаниями, как «ДонМар» и «Кайнар», показывает заинтересованность «Агромашхолдинг KZ» к сотрудничеству с отечественными производителями. На текущий момент компания согласовывает дополнительные компоненты, которые могут быть использованы в производстве», – рассказали Informburo.kz в пресс-службе производителя.

Сергей Могилатов, представитель компании, напоминает, что предприятие находится на территории бывшего дизельного завода. Поэтому там уже была база для металлообработки. Это внесло значительный вклад в локализацию производства.

«Все процессы по металлоподготовке проходят у нас. Сейчас мы изготавливаем подмоторную раму, наклонные камеры, поручни, измельчители и другие простые детали. Для жатки (агрегат комбайна для сбора зерна) мы закупаем только шины – их в Казахстане не производят. Остальное почти всё делаем сами», – говорит Сергей Могилатов.

По его словам, «Агромашхолдинг KZ» также работает с белорусскими тракторами, на которых исторически привыкли работать казахстанские фермеры. Поэтому любой контакт с зарубежными производителями сельхозтехники даёт возможность увеличить свои компетенции и получить опыт, который в дальнейшем можно применить у себя на предприятии.

Как раз в этом направлении сейчас работает компания: развивается промышленная кооперация с Петербургским тракторным заводом, который выпускает трактора «Кировец», и «Гомсельмашем» – крупным производителем сельхозтехники Беларуси. Благодаря этому «Агромашходинг KZ» сможет одновременно стать площадкой для производства новой техники для казахстанского рынка, а также производить детали для конвейеров иностранных промгигантов, используя их и для собственных нужд.

Семь иностранных автокомпаний, занятых в производстве автокомпонентов для автозаводов России, не смогли выполнить требования по локализации производственных процессов в рамках заключенных соглашений о промышленной сборке. В результате действие этих соглашений приостановлено. Об этом сообщила «Известиям» помощник министра экономического развития Елена Лашкина. Названия провинившихся компаний не раскрываются, но, как выяснили «Известия», среди них — американский поставщик радиаторов для КамАЗа. Выросшие затраты поставщиков, особенно при продолжении негативного тренда, рано или поздно увеличат стоимость автомобилей российской сборки, полагают эксперты.

По словам Лашкиной, не все участники соглашений справились с ежегодной проверкой на достижение требуемого уровня локализации.

— По семи компаниям мы не выдали целевого соглашения на 2015 год в связи с невыполнением уровня локализации в 2014 году. Это компании, которые занимаются производством компонентов, среди них нет автопроизводителей, — рассказала она.

В Минэкономразвития отказались разглашать названия этих компаний, сославшись на коммерческую тайну. Представитель пресс-службы департамента автомобильной промышленности Минпромторга России на вопросы не ответил.

Соглашения о промсборке автокомпонентов на территории России были заключены в 2010–2011 годах приблизительно между 100 иностранными автокомпаниями и Минэкономразвития, из них примерно 80–90 предприятий эти соглашения применили — построили заводы в России. Полный список подписантов не разглашается. Согласно договоренностям, производители деталей для автопрома получают права на льготный импорт компонентов (по таможенной ставке — 0–5%; в обычном режиме — 13–17%) для производства готовых изделий при условии планомерного наращивания российской локализации: использования российского сырья, компонентов второго и третьего уровней, углубления процессов местной обработки изделия и пр.

Правительство со своей стороны кроме таможенных льгот предоставляет субсидии на техническое перевооружение предприятий автомобилестроения, также иностранные автокомпании активно используют выгоды промышленных кластеров и особых экономических зон, дающих налоговые послабления. Проверка соблюдения уровня локализации заключается в расчете соотношения рублевой и валютной составляющих в цене готового товара, в формуле расчета локализации учитываются как компоненты и сырье, так и затраты на их обработку для создания компонента; в каждом случае эти пропорции и целевые сроки их выполнения индивидуальны. Минэкономразвития проводит проверки ежегодно в июне по итогам предыдущего года, и в зависимости от результатов выдается постановление о соответствии уровню локализации (необходимое для предоставления в Федеральную таможенную службу) либо о приостановлении режима промсборки.

По информации «Известий», среди отлученных от режима промсборки наиболее значимых для авторынка поставщиков значится компания «Модине Рус» (дочернее предприятие американской корпорации Modine), собирающая в Набережных Челнах радиаторы и модули охлаждения для КамАЗа. В «Модине Рус» сообщили, что вопрос о приостановке режима промсборки пока еще не решен.

— Насколько я знаю, мы еще не вышли . Окончательное решение еще не принято, поэтому я бы не стал здесь возражать или какое-то мнение высказывать, — сообщил «Известиям» представитель компании.

В пресс-службе КамАЗа заверили, что никакие проблемы с промсборкой поставщиков не могут отразиться на стоимости грузовиков и автобусов челнинского автопроизводителя.

— Пока это никак не сказалось на работе предприятия. Что касается вопроса цен, то у нас договорные отношения и принцип работы такой: если цены поставщиков при соблюдении должного уровня качества нас устраивают, то мы с ними работаем. Если не устраивает цена, то мы начинаем переговоры и требуем, чтобы исполнялись договорные обязательства. В противном случае мы ищем других поставщиков. Нужно отметить, что в вопросах закупок комплектующих мы стараемся работать не с одним, а с несколькими партнерами, — рассказал «Известиям» руководитель пресс-службы КамАЗа Олег Афанасьев.

Причиной отзыва соглашений о промсборке стали неактуальная формула расчета локализации и то, что чиновники не учитывают складские остатки предприятий, считает глава национальной Ассоциации производителей автомобильных компонентов Михаил Блохин.

— В частности, компании импортировали определенную номенклатуру на будущий год, и у них был один объем, а в результате из-за спада производства удалось реализовать на заводы существенно меньшее число готовых деталей. Образовались складские остатки. А в формуле расчета локализации учитываются цены ввезенных компонентов, а не фактически реализованных, отсюда и падение уровня локализации, — объясняет Блохин.

В комитете Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ) отмечают, что семь предприятий, лишившихся льгот, — это неприятная тенденция, которая может заметно сказаться в будущем.

— Сразу семь компаний — на моей памяти такое, похоже, действительно впервые происходит. Мы сейчас в некоторой степени стали заложниками ситуации, в которой оказались автокомпании и производители автокомпонентов — рынок сократился, а у всех бизнес-планы были привязаны к определенным объемам и теперь они нарушились. Кроме того, из-за резкого роста валютной составляющей поплыли локализационные показатели, — говорит председатель комитета автокомпонентов АЕБ Андрей Косов.

В августе замминистра Минпромторга Александр Морозов говорил, что формула расчета локализации может быть пересмотрена с учетом изменения курса рубля. Однако до сих пор ничего не было предпринято, указали в АЕБ.

— Изменения обсуждаются, но официально ничего нового нет, формула какая была, такая и остается. Крупные компании считают, что российский рынок сохраняет свой потенциал развития, а у средних либо небольших фирм может не хватить запаса прочности, и они могут уйти с рынка. Если проблема с невыполнением требований по локализации станет системной, то в итоге это может повлечь удорожание автомобилей, — заключил Косов.

Недавно сообщалось, что из режима промсборки вышли и некоторые автопроизводители. В частности, не выполнило требования по локализации компания «Мазда Соллерс Мануфэкчуринг Рус», собирающая во Владивостоке методом крупноузловой сборки Mazda CX-5. На приморском заводе Sollers Вадима Швецова также собирался по контракту Toyota Land Cruiser Prado, в середине августа японцы прекратили эту сборку, так и не продвинувшись дальше «отверточной сборки». С 2012–2013 годов обе автокомпании пользовались льготным таможенным режимом и субсидиями на доставку автомобилей по железной дороге из Владивостока в Центральную Россию.

Государственная поддержка в части создания благоприятных условий для деятельности (снижение налоговых ставок, таможенных пошлин и т. п.) стимулирует приход на российский рынок многих международных компаний не только в качестве поставщиков, но и производителей. Во многом это достигается с помощью локализации бизнеса (производства). Поговорим о некоторых преимуществах и недостатках таких способов локализации, как контрактное производство, собственное производство, совместное предприятие.

Термины и понятия

Импортозамещение, локализация и развитие инвестиций – пожалуй, самые часто употребляемые слова в российском бизнес-сообществе с середины 2014 года, когда против России ввели экономические санкции за признание итогов референдума в Республике Крым, поддержку провозглашения ее независимости и принятие ее в состав Российской Федерации.

Меры и контрмеры, принятые в связи с украинским кризисом, в целом благоприятно сказались на состоянии российского собственного промышленного производства: многие эксперты отмечают подъем в легкой промышленности, сельскохозяйственном комплексе, развитии технологий.

Кроме технологического развития российских предприятий, определенные сложности, связанные с политической ситуацией, в которых оказалась Россия, позволили дать толчок и развитию внутреннего законодательства, внесению важных, своевременных и где-то даже действующих на опережение поправок в федеральное законодательство и другие нормативные акты, укрепили внутренний товарный рынок, выявили новых возможных внешнеторговых партнеров и новые возможности внутреннего рынка.

Государственная поддержка в части создания благоприятных условий для деятельности (снижение налоговых ставок, таможенных пошлин и т. п.) стимулирует приход на российский рынок многих международных компаний не только в качестве поставщика, но и производителя. Во многом это достигается с помощью такого явления, как локализация бизнеса (производства).

Локализация в целом – это адаптация. Локализация производства – это адаптация заранее известного продукта или бизнес-решения к законодательству страны присутствия, с одной стороны, а с другой – адаптация самого законодательства. Возникает необходимость гибкой политики в области инвестирования, создания и законодательного закрепления новых востребованных форм правового взаимодействия. Вместе с новым производством приходит новая корпоративная культура, стандарты качества, ассортимент продукта, что в свою очередь развивает и стимулирует российских производителей повышать собственную конкурентоспособность.

Контрактное и собственное производство

Локализация способом контрактного производства – это некое рассредоточение мощностей предприятия по точкам без собственного производства, когда основная компания не имеет площадей для собственного производства либо больше представляет собою бренд, имя, идею и занимается продвижением своего товара, работы или услуги, повышением привлекательности продукта, а фактическое производство осуществляется другими компаниями по контракту (то есть на заказ).

Контрактное производство может существовать в пределах одной страны или масштабироваться в границах мира (экстерриториальная локализация).

Перенос производства иностранного продукта, импортируемого на российский рынок, в Россию (локализация по территориальному признаку) или организация таким способом локализации своей деятельности отечественными компаниями удобны, к примеру, тем, что российские производители, как правило, готовы выпускать любой объем продукции под заказчика, тогда как Китай, например, работает на несопоставимо больший объем одной партии товара. И хотя в России много разного рода высококвалифицированных и уникальных специалистов, однако для самостоятельного развития либо не хватает инновационных разработок, либо высокотехнологичного оборудования, и в этом смысле форма контрактного производства, как правило, выгодна обеим сторонам контракта. При локализации возникает дополнительная экономия времени и денег в связи с отсутствием необходимости прохождения таможенных процедур, а также оптимизацией издержек на ФОТ, производственные площадки и помещения ввиду возможности наиболее выгодного расположения производства в маленьких городах.

Это позволяет, с одной стороны, компании-заказчику экономить на содержании производственных мощностей, содержании штата рабочих и т. д., что неизбежно утяжеляет собственное производство. А это, в свою очередь, дает возможность напрямую уменьшить долю прямых затрат при формировании стоимости продукта для конечного потребителя.

Глубина локализации может быть разной: от разработки нового дизайна продукта, отдельно фасовки и доставки до конечного потребителя до полного цикла производства с оформлением всех необходимых документов, разрешений, лицензий.

Но, с другой стороны, у такого способа локализации есть и минусы: для заказчика это риск неисполнения обязательств, ведь производитель по контракту для него всего лишь контрагент, а не собственное производство, которым он может эффективно управлять. Собственное производство, осуществляемое на собственных мощностях, финансируемое изнутри, в отличие от контрактного, более гибкое, способное оперативно реагировать на внешние изменения и встраиваться в них, оптимизировать собственные процессы. Однако для иностранной компании-заказчика это также риск открытия его технологий другим предприятиям, которые вполне могут, используя его разработки, начать выпускать аналоги на собственном производстве, которые в дальнейшем могут составить конкуренцию оригинальному продукту и замедлить его экспансию на соответствующем рынке.

Минусы для производителя на контрактном производстве могут заключаться в больших расходах, связанных с логистикой, неразвитой в целом в России инфраструктурой, которые ведут к увеличению в конечном итоге цены продукта, что снижает его конкурентоспособность на рынке, или в связи с недостаточно развитой культурой потребления того или иного товара, что также существенно может затруднить сбыт.

Совместное предприятие

Совместные предприятия создаются для стратегического взаимодействия компаний, остающихся при этом независимыми экономическими субъектами, в целях увеличения локализации своих производств, создания новых производств для занятия новых ниш на рынках, новых рынков. Это хороший рабочий инструмент, который был и остается востребованным во всем мире.

В России процесс наращивания таких альянсов набирает обороты с 2014 года, когда применимое российское законодательство стало меняться в сторону смягчения регулирования в области корпоративного взаимодействия между субъектами хозяйственной деятельности. Все больше российских компаний переходят к совместному ведению бизнеса, увеличивается поток прямых иностранных инвестиций в виде создания совместных предприятий с зарубежными компаниями.

Совместные предприятия создаются на долгосрочную перспективу, так как происходит объединение самостоятельных производственных процессов компаний, тем самым обеспечивается создание полноценного нового производства.

Такое стратегическое взаимодействие партнеров позволяет укрепить позиции каждого из них на российском рынке, укрупнить объемы своего производства и сделать его лучше за счет использования накопленных преимуществ.

Вместе с тем при такой форме коллаборации имеются и определенные проблемы: как, например, осуществление корпоративного управления новым совместным производством в условиях фактически «двух голов». Для эффективного управления совместным предприятием необходимы совпадение интересов и единая цель всех его участников, готовность нести совместные или пропорциональные стартовые издержки, способность адаптироваться к новому для себя законодательству, выстраивания собственной инфраструктуры и т. д.

Заинтересованность государства

Разнообразие правовых инструментов для структурирования своих взаимоотношений внутри предприятия или с другими предприятиями за счет локализации производств рассмотренными в настоящей статье способами – это результат совершенствования российского гражданского законодательства, в частности, в сфере юридических лиц и обязательственного права, состояния экономики, ресурсов, политических отношений на международной арене и других объективных составляющих.

Несмотря на то что данная деятельность сопряжена с немалым риском как для сторон, так и для государства, характеризуется долгосрочной перспективой реализации, государство все же поддерживает локализацию промышленного производства иностранных компаний в России. Россия заинтересована в притоке иностранных инвестиций в свою экономику, а вместе с ними и в создании на своей территории современных передовых производств, в повышении доверия к качеству продуктов российского производителя, создании новых рабочих мест и здоровой конкуренции, что положительно влияет также на межгосударственные взаимоотношения на мировой арене.

— На каком предприятии Schneider Electric производит электроустановочные изделия для российского рынка?

— В 2008 году компания приобрела крупнейшее российское производство розеток и выключателей — ЗАО «Потенциал» — одно из градообразующих предприятий г. Козьмодемьянск (Республика Марий Эл). На заводе работает около 2 тыс. сотрудников, ежемесячно оно выпускает порядка 7 млн изделий.

— Вся ли продукция изготавливается для нужд локального рынка, обеспечиваются ли эти нужды? Производится ли какая-то доля на экспорт, и если да то в какие страны произведенная продукция экспортируется?

— Продукция, произведенная на предприятии, идет как на внутренний рынок, так и на экспорт. Уже сегодня международное предложение российского завода востребовано благодаря хорошей цене и достойному качеству. Недавно мы начали выходить на европейский рынок. Сейчас туда идут, в первую очередь, монтажные коробки. Рассматривается возможность экспорта одной из серий розеток и выключателей для наружного монтажа.

Хотел бы подчеркнуть, что каждую из своих производственных площадок Schneider Electric рассматривает не только как производителя продукции для конкретной страны, но и как поставщика в сопредельные и даже территориально удаленные страны. Например, в российском ассортименте Schneider Electric российская электроустановка занимает около 45%, остальная часть поставляется с наших заводов в Испании и Германии. В России производятся розетки и выключатели эконом-сегмента, а из Европы поставляются изделия среднего и высокого сегментов, с применением натуральных материалов, предназначенные для дорогих интерьеров.

Несмотря на то, что сегодня на «Потенциале» производится каждая третья розетка и выключатель, проданные в России, на данном рынке активно работают и другие производители. В частности французская компания Legrand, последовав примеру Schneider Electric, создает свое локальное производство электроустановочных изделий.

— Можно ли достичь соответствия продукции евростандартам при локальном производстве? Как оно обеспечивается?

— Единые стандарты выдерживаются на любом производстве Schneider Electric, где бы оно ни располагалось — в России, Франции, Испании, Китае, Индии, Таиланде, Болгарии или Бразилии. И я могу ответственно сказать, что уровень квалификации персонала в г. Козьмодемьянске и в г. Памплона (Испания), находится на одном уровне. То же самое можно сказать и в отношении качества продукции. Розетки, приобретенные по аналогичной цене в России и в Германии, не будут отличаться друг от друга.

Мы считаем, что вопрос организации производственного процесса играет ключевую роль, поэтому в Schneider Electric разработаны правила и методики, которые транслируются абсолютно на все площадки компании. Да, мы учитываем климатические, культурологические особенности страны, но связанные с ними корректировки минимальны. У компании есть наработки, опыт, знания, как эффективно и рационально организовать производство, чтобы обеспечить качество изделий на должном уровне.

— Какие инновационные технологии Schneider Electric использует в производстве? Вероятно, после приобретения завода, потребовалась существенная модернизация мощностей?

— Есть некое клише: когда западная компания покупает российское производство, то приходится немедленно все менять и переоснащать. Но это справедливо только отчасти. С одной стороны, конечно, любое производство нуждается в модернизации, кстати, европейские предприятия тоже. И мы проводим необходимую модернизацию, уже вложили достаточно серьезные деньги в повышение эффективности производства.

Но сказать, что мы все сразу поменяли — значит искажать реалии. На момент приобретения завод был уже достаточно хорошо оснащен. На самом деле, сейчас в России немало промышленников, которые вкладывают в производство собственные средства. Это справедливо и в отношении бывших хозяев «Потенциала».

В целом, если говорить об оснащении, у нас хорошее, качественное, но традиционное оборудование. По большому счету, производство розеток и выключателей — и не требует экстраординарных инноваций. Однако, по сравнению с тем, что было, мы существенно продвинулись в смысле уровня автоматизации и соответствия экологическим стандартам. В результате существенно сократились выбросы вредных веществ, производство стало гораздо более безопасным, как для работников завода, так и для всех жителей города.

— Как решается проблема квалифицированных рабочих кадров на производстве?

— Дефицит высококвалифицированных рабочих кадров — общая проблема для предприятий нашей страны. Решать ее приходится с помощью института наставничества. Также компанией заключено стратегическое партнерство с более чем 21 ВУЗом по всей России. Безусловно, Schneider Electric заинтересован в подготовке российских кадров в своей отрасли и вкладывает средства в данное направление.

— Планируется ли создание центров разработки в России?

— На нашем производстве есть подразделение, занимающееся разработкой новых изделий. Если в компании возникает решение выпустить на рынок новую серию выключателей и розеток, то на начальном этапе к работе подключаются европейские коллеги. Далее результаты передают в Козьмодемьянск, где инженеры, обладающие самыми современными инструментами, доводят задумку до производства.

На сегодняшний день это подразделение полностью справляется со своими задачами, но при необходимости, мы готовы расширять данное направление деятельности.

— А где создается дизайн изделий?

— Дизайн создается и в Европе, и в России. Сейчас в нашей стране достаточно много компаний, которые специализируются на промышленном дизайне, и у нас всегда есть выбор. Не стоит недооценивать российских дизайнеров: за последние несколько лет отрасль очень подтянулась и конкурентоспособна на международном рынке.

— Чем выигрывает локальное производство по сравнению с импортом? Помимо снижения затрат на транспортировку и таможенные пошлины, какие еще появляются преимущества?

— Локальное производство однозначно выигрывает, потому что находится физически ближе к заказчику. К примеру, в отношении электроустановочных изделий, одним из ключевых факторов успеха является наличие этой продукции в местах, где ее могут приобрести конечные потребители и дилеры. Чем дальше производство от места сбыта, тем труднее обеспечивать наличие требуемого ассортимента. Приходится преодолевать тысячи километров, решать логистические проблемы, учитывать возможные простои в пути.

Второй фактор успеха связан с тем, что производству, находящемуся в конкретной стране, проще соответствовать требованиям рынка этой страны. Это касается технических стандартов, ассортимента, новинок, упаковки. Чем ближе к региону сбыта, тем больше ассортимент адаптирован к специфике этого региона. Это важный фактор, и большинство международных компаний стремится иметь производство на ключевых для себя рынках, чтобы лучше соответствовать специфике и потребностям. Нужно учитывать, что существующие требования еще и меняются. И, конечно, локальное производство может более гибко реагировать, быстрее адаптируется к изменениям.

Также существует третий важный фактор. Сейчас все больше и больше наше правительство и государство стараются защищать отечественного производителя, который работает в стране, создает рабочие места для российских граждан, платит налоги, выполняет социальные программы. Поэтому если компания имеет серьезные амбиции на российском рынке и претендует на лидерство в своей отрасли, то без локального производства ей не обойтись. «Сделано в России. Сделано для России» — эта формула сегодня приобретает все большее значение.