Можно ли привлечь к уголовной ответственности

5.5. МОЖНО ЛИ ПРИВЛЕЧЬ К УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО СТ. 315

УК РФ ГРАЖДАНИНА, НЕ ЯВЛЯЮЩЕГОСЯ СЛУЖАЩИМ ОРГАНИЗАЦИИ

Бодрова Виктория Юрьевна, аспирант кафедры уголовного права и криминологии. Место учебы: МГУ им.М.В.Ломоносова. Должность: адвокат. Место работы: Адвокатское бюро «Смаль и партнеры». E-mail: 6751401@bk.ru

Аннотация: В статье рассматривается субъект преступления, предусмотренного ст.315 УК РФ и анализируется возможность включения в состав преступления в качестве субъекта физическое лицо, которое не является представителем власти, государственным служащим, служащим органа местного самоуправления, а также служащим государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации.

Ключевые слова: неисполнение судебного акта; гражданин, не являющийся служащим организации; уголовная ответственность.

Одним из дискуссионных положений является вопрос, можно ли привлечь к уголовной ответственности гражданина, не являющегося служащим какой-либо организации. Большинство авторов1 вообще обходят данный вопрос, либо считают, что нельзя В.Д.Иванов2. И.А.Друзин3 и Л.В.Лобанова4 отмечают, что объектив-

2 Иванов В.Д. Преступления против правосудия. Ростов-на-Дону, 1997. С.94

3 Друзин А.И. Уголовно-правовое обеспечение реализации судебного акта. Дисс…канд.юрид.наук. Ульяновск. 2001.С.39.

4 Лобанова Л.В. Преступления против правосудия: проблемы и

классификация посягательств, регламентации и дифференциа-

ная сторона данного преступления описана в двух формах, которые должны различаться между собой не только по признакам объективной стороны, но и по кругу субъектов их совершивших. С одной стороны, речь идет о злостном уклонении лица, обязанного исполнить судебный акт, от выполнения соответствующей обязанности, а с другой, о воспрепятствовании исполнению этих актов. В последнем случае не указывается специальный субъект, а, значит, за воспрепятствование исполнению можно привлечь к ответственности и гражданина, не являющегося служащим организации.

Данный вопрос действительно является остродискуссионным и однозначный ответ на него дать достаточно сложно. Однако, на наш взгляд, более предпочтительна последняя точка зрения, в соответствии с которой физические лица, на которых напрямую не возложена обязанность по исполнению судебных актов, но воспрепятствующие их исполнению, все же должны подлежать уголовной ответственности по ст.315 УК РФ.

В диспозиции данной нормы сказано: «неисполнение судебных актов …., а равно воспрепятствование их исполнению». Использование разделительного союза «а равно» заставляет предположить, что для данных форм преступной деятельности различными являются не только признаки деяния, но и другие признаки состава преступления, в том числе и признаки субъекта. Если бы законодатель имел в виду тех же субъектов, он бы подчеркнул это. Если применительно к неисполнению судебных актов важно указать на такой признак, как лицо, от которого зависит исполнение соответствующих актов, то воспрепятствовать может только лицо, которое не обязано предпринять какие-то действия или отказаться от таковых с целью исполнения судебного акта, иными словами воспрепятствовать может только лицо, на которое не возложена обязанность исполнить судебный акт. Исключение составляют случаи, когда преступная деятельность составляет самостоятельный состав преступления.

Примером такого посягательства может служить ложное указание судебному приставу-исполнителю адреса лица, обязанного передать имущество или заплатить денежные средства, выведение из строя служебного транспорта, отказ от передачи несовершеннолетнего ребенка родителю и т.п., совершаемое знакомым, родственником или другими лицами. Если бы речь шла только о специальных субъектах, то подобные общественно опасные деяния, препятствующие реализации судебных предписаний и наносящие ущерб правосудию, необоснованно бы остались без уголовно-правовых последствий.

Таким образом, гражданин, не являющийся служащим какой-либо организации, субъектом самого неисполнения судебного акта не может быть, а субъектом воспрепятствования исполнению судебного акта, исходя из смысла анализируемой уголовно-правовой нормы, может.

Однако, как нам представляется, такая ситуации не совсем оправдана. Исходя из вышесказанного, получается, что частное лицо, обязанное исполнить судебный акт, освобождается от уголовной ответственности, а лицо, не упомянутое в судебном документе, не нарушившее закон, права третьих лиц и т.д., подлежит уголовной ответственности. В данном случае законодатель не последователен. Также необходимо отме-

ции ответственности. Дисс…док. юрид. наук.Волгоград. 2002.С.190

тить, что на практике случаи воспрепятствованию исполнения судебных актов, как нам представляется, случаются довольно редко. Это противоречие необходимо устранить внесением изменений в ст.315 УК РФ, о чем более подробно будет сказано ниже.

Тем не менее, на сегодняшний день, на наш взгляд, субъектом воспрепятствования исполнению судебных актов может выступать только лицо (в том числе гражданин, не являющийся служащим какой-либо организации), на которое не возложена обязанность исполнить судебный акт.

Данное суждение, как нам представляется, нельзя трактовать расширительно. Сомнительной представляется точка зрения той же Л.В.Лобановой5, в соответствии с которой по ст.315 УК РФ могли бы наказываться активные формы уклонения от уплаты штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Как указывается автором далее, злостное уклонение от таких видов уголовных наказаний как обязательные или исправительные работы и ограничение свободы этим составом охватываются не во всех случаях. Обосновывается такая позиция тем, что законодательством РФ к злостному уклонению от этих видов наказания отнесены не только активные формы противодействия исполнению приговора. Так, под злостным уклонением от отбывания ограничения свободы в УИК РФ понимается самовольное без уважительных причин оставление осужденным территории исправительного центра, невозвращение или несвоевременное возвращение к месту отбывания наказания, а также оставление места работы или места жительства (ч.3 ст.58 УИК РФ), а под злостным уклонением от отбывания наказания в виде исправительных работ — повторное нарушение порядка и условий отбывания наказания осужденным после объявления ему предупреждений в письменной форме за любое из указанных в ч.1 ст.46 УИК РФ нарушений, а также сокрытие с места жительства осужденного, местонахождение которого неизвестно (ч.3 ст.46 УИК РФ).

Не совсем понятна логика автора, по какой причине уклонение от одних видов наказания подлежит ответственности по ст.315 УК РФ, а от других нет. Почему критерием такого отграничения служит активность противозаконных действий? Какие именно действия из перечисленных являются пассивными, например, повторное нарушение порядка и условий отбывания наказания или сокрытие с места жительства осужденного, местонахождение которого неизвестно (ч.3 ст.46 УИК РФ)?

Далее автор предлагает криминализировать только злостное уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы, обязательных или исправительных работ.

Обосновывая свою позицию о возможности привлечения к уголовной ответственности частное лицо, автор ошибочно, на наш взгляд, утверждает, что для воспрепятствования исполнению не важно, возложена на такое лицо обязанность по исполнению или нет.

Обратимся к лингвистическому понятию слова «воспрепятствование». В.Даль6 определяет слово «воспрепятствование» — помешать, не дать чего сделать, не допускать, сделать в чем помеху, воспротивиться,

5 Лобанова Л.В. Указ. соч. 191

6 В.Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, т.1, М.1978, С.343

возбранить. Д.Н.Ушаков7 определяет слово «воспрепятствовать» как не допустить кого-нибудь сделать что-нибудь, помешать кому-нибудь в чем-нибудь, не допустить чего-нибудь и приводит примеры «Прокурорский надзор воспрепятствовал руководителям треста в дальнейших злоупотреблениях. Он не имел права воспрепятствовать моей поездке».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Как видно из определений термин «воспрепятствование» означает воздействие на какой-либо процесс с целью помешать со стороны, от третьего лица, а, значит, к уголовной ответственности за воспрепятствование исполнению могут привлекаться только третьи лица, не обязанные исполнить судебный акт.

Однако, на наш взгляд, судя по сложившейся практике по исполнению судебных актов, этого не достаточно. Для эффективного функционирования государственной власти необходимо, чтобы одна из ее ветвей -судебная власть была не только независимой, но и сильной. Как будет указано ниже, при большом желании не исполнять судебные акты фактически можно безответственно их не исполнять. Для устранения данной проблемы необходимо также включить в круг субъектов неисполнения судебных актов гражданина, обязанного их исполнить, но не являющегося служащим организации.

В научной литературе высказано мнение8, что все иные лица (как должностные, так и частные), не названные в диспозиции ст. 315 УК РФ, но уклоняющиеся от исполнения судебных актов, при наличии необходимых признаков преступления в содеянном могут быть привлечены к ответственности, например по ст.312 (Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации), ст.313 (Побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи), ст.314 (Уклонение от отбывания лишения свободы), ст.321 (Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества), ст.157 (Злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей), ст.177 (Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности).

Однако это только узкие частные случаи. Большинство преступных, на наш взгляд, деяний, выражающихся в неисполнении судебного акта остаются безнаказанными по действующему Уголовному кодексу. Нет никакой дополнительной ответственности за неисполнение приговора (кроме уклонения от отбывания лишения свободы), судебных актов по административному и гражданскому судопроизводству.

Например, неисполнение приговора суда: неуплата штрафа, неисполнение обязанности занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (медик занимается врачебной деятельностью вопреки приговору (администрация больницы не всегда может знать о соответствующем приговоре), лишенный водительских прав продолжает управлять транспортным средством и т.д.), неисполнение исправительных и обязательных работ.

В уголовном праве предусмотрена действенная, на наш взгляд, мера по замене некоторых наказаний другим, более суровым, для тех, кто злостно уклоняется от исполнения приговора. Заменить можно штраф в пределах санкции, предусмотренной соответствующей

7 Толковый словарь русского языка, под ред. Д. Н. Ушакова. -М.:, 1935, Т.1 С.298

8 Преступления против правосудия/Под ред. канд. юрид. наук А.В. Галаховой. — М., 2005 г. С. 328; Иванов В.Д. Указ. соч. С.163-164.

статьей УК РФ (ст.46 УК РФ), обязательные работы заменяются ограничением свободы, арестом или лишением свободы (ст.49 УК РФ), исправительные работы (ст.50 УК РФ) заменяются ограничением свободы, арестом или лишением свободы, ограничение свободы заменяется лишением свободы (ст.53 УК РФ). Однако некоторые виды наказаний замене не подлежат: лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ст.47 УК РФ), ограничение по военной службе (ст.51 УК РФ), лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград (ст.48 УК РФ).

Последнее наказание исполняется конкретным должностным лицом, которое в случае неисполнения решения суда может нести дисциплинарную или уголовную (ст. 315 УК РФ) ответственность. Возникает вопрос: как оценить поведение осужденного, который после вступления приговора в законную силу продолжает пользоваться льготами, носить награды, форменную одежду, упоминать в разного рода публикациях о наличии классного чина, воинского или почетного звания и т.п.? В литературе встречаются две точки зрения по данному вопросу. Одни авторы9 полагают, что осужденный не может уклониться от этого наказания, поскольку его исполнение не зависит от его поведения, и относят рассматриваемое наказание к наказаниям с неотвратимостью ответственности. Другие авторы считают такое положение пробелом уголовного закона, поскольку злостное неисполнение данного вида наказания не влечет для осужденного каких-либо юридических последствий. Не соглашаясь с первой точкой зрения, можно указать, что если лицо, лишенное специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, несмотря на запрет, упоминает о них в различного рода документах и публикациях (либо носит их), то тем самым уклоняется от отбывания данного наказания.

Думается, что, несмотря на то, что в уголовном праве предусмотрена такая эффективная мера, все равно необходимо дополнительно предусмотреть уголовную ответственность за злостное неисполнение в том числе и приговора суда, и при принятии судебного решения о замене наказания привлекать к уголовной ответственности по ст.315 УК РФ.

Неисполнение судебных актов в сфере административного судопроизводства также, на наш взгляд, имеют высокую общественную опасность: неуплата административного штрафа, неисполнение возмездного изъятия орудия совершения или предмета административного правонарушения, неисполнение обязанности по конфискации орудия совершения или предмета административного правонарушения, неисполнение лишения специального права, предоставленного физическому лицу (лишенный водительских прав, например, за вождение в нетрезвом состоянии продолжает управлять транспортным средством), неисполнение административного ареста, дисквалификации, административного выдворения за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства административного приостановления деятельности.

На основании КоАП РФ (ст. 20.25) неуплата в срок административного штрафа влечет наложение административного штрафа в двукратном размере суммы

9 Старков О. В., Милюков С. Ф. Наказание: уголовно-правовой и криминологический анализ. СПб. 2001. С.221-223

неуплаченного административного штрафа либо административный арест на срок до пятнадцати суток. Это также выход из создавшегося положения, но в административном праве существуют и иные более тяжкие санкции, которые не обеспечиваются таким образом. Поэтому необходимо, чтобы гражданин, уклоняющийся от исполнения административной санкции, понимал, что может последовать более тяжкое наказание за данное деяние.

Неисполнение судебных актов по гражданским делам, также, на наш взгляд, должно быть уголовно наказуемым. Неисполнение обязанности уплатить определенную сумму, передать ребенка другому родителю, не препятствовать общению другому родителю с ребенком, по выселению, а также неисполнение многих других обязанностей могут нанести большой ущерб. Приведем несколько примеров.

В последнее время в средствах массовой информации часто освещаются случаи, когда один из родителей забирает себе ребенка и скрывается с ним, другому на основании судебного решения должен быть передан ребенок, но при наличии упорного нежелания исполнять данное решение суда, кредитору (другому родителю) фактически его исполнить невозможно. Начиная с того, что невозможно установить, где проживает ребенок (т.к. гражданин «вроде» не совершил преступления, поэтом объявить розыск сложно), и заканчивая проблематичностью принудительно заставить гражданина передать его другому родителю. Все это усугубляется, если виновный родитель хорошо обеспечен финансово. В итоге ребенок лишается возможности общения с обоими родителями, проживает в вечном стрессе и страхе, тем более, не с тем родителем, с которым ему было бы лучше с точки зрения суда. Таким образом, на сегодняшний день такую проблему законными способами решить практически невозможно.

Лица, обязанные на основании судебного акта, выплатить другой стороне определенную сумму денег, стараются еще в процессе судебного разбирательства переоформить все свое имущество на родственников и знакомых. При отсутствии имущества судебный пристав-исполнитель выносит постановление о невозможности исполнения судебного акта. Следовательно, если должник не захочет исполнить судебный акт, принудить его с помощью мер гражданского воздействия не представляется возможным.

Таким образом, механизмы воздействия, предусмотренные гражданским законодательством, в процессе исполнения судебных актов, несмотря на новый закон «Об исполнительном производстве», малоэффективны и на сегодняшний день законодательно предусмотреть более действенные меры не представляется возможным.

Для решения данной проблемы необходимо внести изменения в ст.315 УК РФ, и в качестве субъекта указать любых лиц, обязанных исполнить судебный акт, дифференциировав их ответственность. Предлагается в ч.1 предусмотреть ответственность служащего государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации и гражданина, обязанного исполнить судебный акт, а в ч.2 представителя власти, государственного служащего, служащего органа местного самоуправления, т.к. ответственность последних должна быть выше ввиду наличия у них больших полномочий. Санкции должны быть альтернативными, причем возможность назначения лишения свободы предусмотреть в обоих частях.

Л.В.Лобанова10 предлагает закрепить уголовную ответственность злостного неисполнения судебного акта и воспрепятствования их исполнению в различных статьях Уголовного кодекса, но ничего не говорит о введении в данную статью в качестве субъекта частное лицо. На наш взгляд, если в статье будет присутствовать частное лицо, то разграничивать непосредственно неисполнение и воспрепятствование не имеет смысла, т.к. дискуссии по кругу субъектов уже не будет, однако, необходимо упомянуть, что воспрепятствование осуществляется не обязанным исполнить судебный акт лицом.

Рецензия

на статью Бодровой В.Ю. Тема: «Можно ли привлечь к уголовной ответственности по ст.315 УК РФ гражданина, не являющегося служащим организации».

Проблема, рассматриваемая в рецензируемой статье, весьма актуальна как с практической, так и с научной точки зрения. Это связано с тем, что как в науке, так и в практической деятельности идут дискуссии на тему, можно ли привлечь к уголовной ответственности по ст.315 УК РФ гражданина, не являющегося служащим организации, и нужно ли это делать.

В.Ю.Бодрова предприняла довольно успешную попытку изучить и обобщить то, что было наработано за последнее время по указанной проблеме, некоторые аспекты которой она рассмотрела в рецензируемой статье.

Таким образом, автор обладает необходимыми качествами исследователя, а ее работа имеет научную и практическую ценность, отвечает требованиям, предъявляемым к статьям по уголовной проблематике, и может быть рекомендована к опубликованию в ведущих научно-юридических журналах страны.

Заведующий кафедрой уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ им.М.В.Ломоносова, д.ю.н., профессор

В.С.Комиссаров

10 Лобанова Л.В. Указ. соч. 191

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Уголовная ответственность юридических лиц: теория и практика

Мусабек Алимбеков,

председатель

Верховного Суда

Республики Казахстан

До недавнего времени уголовная ответственность юридических лиц оставалась специфической чертой, главным образом, англо-американского уголовного права. Однако в последние годы все больше стран мира стали вводить рассматриваемый институт в свое уголовное законодательство.

Основным побудительным мотивом для признания уголовной ответственности юридических лиц стала необходимость борьбы с экологическими и хозяйственными преступлениями, поскольку, как выяснилось, индивидуальная ответственность служащих корпораций не может даже в малой степени возместить причиняемый ущерб и предупредить совершение новых аналогичных правонарушений.

В концентрированном виде необходимость ответственности юридических лиц выражена в Рекомендации № (88) 18 Комитета министров стран — членов Совета Европы по ответственности предприятий — юридических лиц за правонарушения, совершенные в ходе ведения ими хозяйственной деятельности.

В частности, в этом документе отмечено, что рост экономической преступности выделил проблему привлечения к ответственности лиц, причастных к совершению правонарушений, связанных с хозяйственной деятельностью. Большое число таких правонарушений совершается в ходе ведения хозяйственной деятельности предприятием. Сложная структура управления предприятиями зачастую делает сложным, а то и невозможным, идентификацию лиц, которые действительно причастны к совершению правонарушений. Даже в тех случаях, когда оказывается возможным определить служащего предприятия, ответственного за совершение правонарушения, прямое доказательство причастности высшего руководства к правонарушению может оказаться сложным. Более того, говорится в данном документе, каждое отдельное правонарушение может являться результатом отдельных решений, действий или бездействия различных лиц, хотя они и соответствуют общей атмосфере, создаваемой руководством предприятия. В таких случаях применение санкций к отдельному лицу может оказаться недостаточно эффективной мерой для предотвращения совершения предприятием правонарушений и не заставит правление предприятия или его членов реорганизовать систему контроля.

Не последнюю роль играют принципы принятия коллективного решения, в частности общее собрание акционерного общества, что не всегда позволяет привлечь к ответственности физических лиц.

Другие сторонники уголовной ответственности юридических лиц приводят следующие аргументы в пользу этого:

1) поскольку значительное число преступлений совершается в настоящее время через корпорации, единственным эффективным методом борьбы с корпоративной преступностью является наложение прямых карательных санкций на корпорацию;

2) подвергать уголовному преследованию исключительно физических лиц за действия, которые они совершали в рамках корпорации и своих должностных обязанностей, несправедливо, и к тому же не позволяет достичь желаемого результата, поскольку структурные упущения в работе организации не исчезнут из-за того, что один из ее сотрудников предстал перед судом;

3) альтернативные модели ответственности юридических лиц (административная, гражданская) не дают тех процессуальных гарантий, как при уголовном процессе;

4) на корпорации может налагаться штраф, значительно превышающий максимальный размер штрафа для индивидуума; к тому же большое значение может иметь сам факт осуждения корпорации (стигма);

5) на международном уровне государства оказывают правовую помощь друг другу в преследовании преступников часто только по уголовным делам, а преступная деятельность корпораций будет носить все более вненациональный характер.

В приведенных здесь аргументах в пользу уголовной ответственности юридических лиц хочется обратить внимание на то, что в рассматриваемых ситуациях, когда за упущения юридических лиц приходится отвечать физическим лицам, действительно нарушается принцип социальной справедливости, допускается объективное вменение. Именно поэтому правоохранительные органы и суды неохотно привлекают к уголовной ответственности физических лиц в результате аварий и несчастных случаев техногенного характера. Здесь действуют механизмы социальной психологии и нравственные позиции ответственных лиц, не позволяющие взваливать на себя ответственность за привлечение к суду субъектов без явной вины.

Именно поэтому введение в современное уголовное законодательство института «уголовно-правовой вины юридического лица» потребовало решения ряда теоретических вопросов.

Главная проблема юридической конструкции уголовной ответственности юридического лица связана с субъективной стороной деяния. Как известно, обязательное условие уголовной ответственности — вина, понимаемая как психическое отношение лица к содеянному. Однако юридическое лицо не может иметь никакой психики и, соответственно, непосредственно к юридическому лицу понятие вины неприменимо.

Поэтому в тех странах, где закон допускает уголовную ответственность юридического лица, принято считать, что вина его воплощается в виновном поведении руководителей или представителей.

В Англии это получило название «принцип отождествления (идентификации)». Его суть состоит в том, что действие (или бездействие) и психическое состояние высших должностных лиц корпорации (контролирующих служащих) определяется как действие и психическое состояние корпорации.

Уголовная ответственность юридического лица за виновные действия физических лиц наступает лишь в том случае, если указанные действия были совершены в пользу или во исполнение функций данного юридического лица.

Таким образом, ответственность юридических лиц обусловлена наличием двух обстоятельств: 1) преступное деяние должно быть совершено в пользу юридического лица и 2) его руководителем или представителем.

Именно такая модель взята за основу разработчиками законопроекта по вопросу введения уголовной ответственности юридических лиц в Республике Казахстан.

Как нам представляется, такая теоретическая модель, основанная на «принципе отождествления (идентификации)» ответственности юридических лиц, для Казахстана неприемлема и прежде всего потому, что применение права по аналогии по уголовному законодательству Казахстана не допускается.

Согласно рассматриваемой идее вина юридического лица строится на основании вины физического лица. Но может ли физическое лицо осознавать масштабы всей деятельности юридического лица, предвидеть наступление всех негативных последствий своего неправомерного действия (бездействия) и желать их. Вина физического лица может быть ограничена лишь рамками его представлений по конкретному правонарушению.

Если увязывать ответственность юридического лица с виной конкретного человека, то мы опять же вернемся к той ситуации, которая приведена выше при отсутствии ответственности юридического лица.

Заслуживающей внимания является позиция Б.В. Волженкина, который, соглашаясь с мнением У.С. Джекебаева, что «понимание вины как определенного психического отношения к совершенному преступному деянию неприменимо к юридическому лицу», считает целесообразным различать субъект преступления и субъект уголовной ответственности.

Преступление, по его мнению, как общественно опасное противоправное и виновное деяние может совершить только физическое лицо, обладающее сознанием и волей. Именно такое деяние, содержащее все признаки соответствующего состава преступления, является основанием уголовной ответственности. А вот нести уголовную ответственность за такие деяния, считает Б.В. Волженкин, могут не только физические, но, при определенных условиях, и юридические лица. Следовательно, пишет ученый, задача состоит в том, чтобы определить условия, при которых юридическое лицо будет нести уголовную ответственность за преступление, совершенное физическим лицом, и наряду с физическим лицом.

Такими условиями, по его мнению, могли бы быть следующие положения — действие (бездействие) совершено: 1) с ведома юридического лица (его органа управления) или было им санкционировано; 2) в пользу (в интересах) юридического лица (при умышленной преступной деятельности); 3) субъектом, уполномоченным юридическим лицом.

На наш взгляд, Б.В. Волженкин также увязывает ответственность юридического лица с ответственностью конкретного лица, что также является не совсем приемлемым по обозначенным выше причинам.

Хотелось бы обратить внимание на положения, имеющиеся в заключение экспертного комитета Совета Европы. Экспертный комитет отметил тенденцию, существующую в некоторых странах, к отходу от традиционной концепции вины и признания ответственности юридического лица: путем определения правонарушений, не требующих доказательства вины, или посредством дедуктивного вывода о вине корпорации из-за вины индивидуумов.

Во многих зарубежных странах нормы об уголовной ответственности юридических лиц в ее «чистом» виде сложились на стыке понятия вины в гражданском и уголовном праве. Сторонники такого подхода считают, что понятие вины правомерно используется применительно к юридическим лицам. При всем своем отличии от воли индивида воля юридических лиц, хотя и являющаяся абстрактным понятием, есть вполне реальная категория. Если в традиционных нормах и положениях уголовного и гражданского права вина есть юридическое понятие, касающееся психического отношения субъекта права или субъекта преступления к совершенному им действию, то этот термин, когда он касается уголовной ответственности юридических лиц, используется для обозначения несколько иного понятия. Здесь вина фактически означает сам факт совершения субъектом общественно опасного, противоправного, наказуемого деяния. Применению таких норм соответствуют и их теоретические концепции об объективном вменении, т.е. ответственности за причиненный результат без наличия вины — умышленной или неосторожной.

Многие уголовные кодексы зарубежных стран не содержат в общей части специальных постановлений об умысле и неосторожности.

Одним из видных теоретиков уголовного права, придерживающихся позиции необходимости объективного вменения, является ученый-юрист Т. Риттлер, который сущность преступления видит в посягательстве на важные правовые объекты и поэтому основанием уголовной ответственности считает уничтожение, повреждение правовых благ или создание угрозы их повреждения. Вина, по мнению Риттлера, — только условие наказуемости за противоправность, вредность совершенного деяния. Таким образом, представители объективной теории сущность преступления усматривают в том, что преступные действия лица нарушают или ставят в опасность определенные общественные блага, которые охраняются уголовным правом.

На наш взгляд, наиболее приемлемым для Казахстана является модель автономной уголовной ответственности юридических лиц без ее увязки с ответственностью физических лиц. Ответственность последних также не должна исключаться при наличии в их деянии состава преступления.

Основанием для самостоятельной ответственности юридических лиц должен являться причиненный значительный вред охраняемым уголовным законом интересам личности, общества, государства в результате предпринимательской деятельности такого юридического лица.

Юридическое лицо должно признаваться виновным в совершении преступления, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правовых норм, за нарушение которых Уголовным кодексом предусмотрена уголовная ответственность, но данным лицом не были предприняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Таким образом, для привлечения к ответственности должна быть установлена четкая причинно-следственная связь между противоправной деятельностью юридического лица и наступившими общественно опасными последствиями.

Объективное вменение (уголовная ответственность за невиновное причинение вреда) недопустимо при ответственности физических лиц, но оно возможно при ответственности юридических лиц. Ведь наступление тяжких негативных последствий либо угроза их наступления является следствием противоправной деятельности предприятия, независимо от того, кем было принято решение о нарушении закона. Такой порядок не исключает уголовной ответственности и виновных физических лиц.

В этом отношении имеется и зарубежный опыт.

В первую очередь странами учитывается, что между ответственностью корпорации и ответственностью ее руководителей (представителей) нет жесткой связи, т.е. юридическое лицо может наказываться независимо от наказания или даже от привлечения к ответственности физического лица.

Так, по УК Нидерландов (ч. 2 ст. 51), «если уголовное правонарушение совершается юридическим лицом, то по возбужденному уголовному делу могут быть назначены наказания и приняты меры, насколько это возможно, в соответствии с законом: 1) в отношении юридического лица; или 2) в отношении тех, кто дал задание совершить это уголовное правонарушение, и тех, кто руководил таким противоправным поведением; или 3) совместно в отношении лиц, упомянутых в пунктах (1) и (2)».

УК Исландии и Норвегии предусматривают, что наказания к юридическому лицу могут быть применены даже в том случае, если конкретный виновник (физическое лицо) не установлен или не может быть наказан за преступление.

Одна из очевидных особенностей уголовной ответственности юридических лиц по сравнению с физическими лицами — неприменимость к первым некоторых видов наказания (лишение свободы, исправительные работы).

Наиболее распространенным видом наказания для юридического лица является штраф — он предусмотрен во всех странах, где существует корпоративная уголовная ответственность. При этом УК Дании, Исландии, КНР, Финляндии предусматривают штраф в качестве единственного вида наказания для юридических лиц.

В других странах законодатель предусматривает более или менее широкий выбор наказаний (санкций): 2 — в Норвегии, 4 — в Испании и Перу, 6 — в Бельгии, 9 — во Франции.

Как показывает анализ современного уголовного законодательства стран мира, помимо штрафа к корпорациям наиболее часто применяются следующие санкции:

1) специальная конфискация (Албания, Бельгия, Ирак, США, Франция);

2) ограничение деятельности юридического лица, в том числе запрет заниматься отдельными видами деятельности, закрытие подразделений или филиалов (Албания, Бельгия, Испания, Литва, Молдова, Перу, Франция);

3) временное прекращение деятельности юридического лица (Испания, Перу);

4) ликвидация юридического лица (Бельгия, Литва, Молдова, Перу, Франция);

5) публикация приговора (Бельгия, Франция).

УК Франции кроме перечисленных предусматривает для юридических лиц такие наказания, как помещение под судебный надзор; запрещение участвовать в договорах, заключаемых от имени государства; запрещение обращаться к населению с целью получения вкладов или размещения ценных бумаг; запрещение пускать в обращение чеки иные, нежели те, которые позволяют получение средств векселедателем в присутствии плательщика по переводному векселю, или те, которые удостоверены, или пользоваться кредитными карточками продолжительностью не более 5 лет. В исключительных случаях может быть назначена общая конфискация имущества юридического лица (за преступления против человечества и незаконное распространение наркотиков).

Следует отметить, что мировая практика и концепции определения уголовной ответственности юридических лиц являются многообразными и выбор Казахстаном своей модели этого нового института в уголовном праве может быть своеобразным и должен позволить надежным образом защитить общественные и государственные интересы.

Резюмируя вышеизложенное, практическую реализацию названных предложений предлагается осуществить путем дополнения статьи 9 Уголовного кодекса Республики Казахстан, указав, что уголовная ответственность юридических лиц наступает за причиненный опасный вред охраняемым уголовным законом интересам гражданина, общества, государства и национальной безопасности.

В советские годы развитие учения о юридических лицах оказалось за пределами европейского и общемирового дискурса. Мало кто из правоведов задумывался о том, что к уголовной ответственности могут быть привлечены и юридические лица. На тот момент все организации создавались во исполнение каких-либо государственных целей и в случае нарушений закона к ним применялись другие механизмы воздействия. С переходом к рыночной экономике многое изменилось. В 90-е годы начало возникать множество новых компаний, которые более активно занимались предпринимательской деятельностью. Возникает такое понятие как преступность юридических лиц. Развитие такого вида преступности влечет за собой ухудшение инвестиционного климата в Российской Федерации. А.И. Бастрыкин по этому поводу пишет: «Преступность юридических лиц дестабилизирует и фундаментальные факторы экономики, что опосредованно способствует спаду основных экономических показателей, в том числе росту инфляции, снижению производства, перемещению капитала в теневой сектор экономики. Наблюдающийся в стране стремительный рост цен на основные товары потребления связан не только с конъюнктурой мировых цен и иными экономическими факторами, но и во многом обусловлен спекулятивными сделками и манипулированием ценами на рынке товаров и услуг, а также монополистическими сговорами недобросовестных компаний, которые за счет расшатывания основ экономической стабильности государства получают сверхприбыль»1.

Итак, перед теоретиками и практиками стоит вопрос: можно ли привлекать к уголовной ответственности юридические лица? И если да, то какие правовые последствия это может повлечь?

Глава I. Уголовная ответственность юридических лиц: Существующие модели, их проблемы и применимость в отечественной правовой системе.

Сегодня, в позитивном законодательстве ответственность юридических лиц закреплена по большей части в Гражданском Кодексе Российской Федерации и Кодексе об административных правонарушениях РФ. ГК РФ подробно регламентирует гражданско-правовую ответственность юридических лиц, КоАП РФ2 – административно-правовую соответственно.

В Уголовном Кодексе Российской Федерации упоминаний об уголовной ответственности юридических лиц нет. Такая ситуация сложилась еще и в силу длительного теоретического изучения понятия «вина»3. Вина — это психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному действию или бездействию и его последствиям, выражающееся в форме умысла или неосторожности. В соответствии со п.1 ст. 5 УК РФ: «Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина»4. Понятие вины неразрывно связано с такой категорией как «воля». Долгое время правовая наука считала, что юридические лица не имеют воли и, как следствие, правоохранительные органы не имеют возможности установить вину юридического лица5. Поэтому сейчас в России имеет место «квазиуголовная» ответственность юридических лиц. Это явление сказывается отрицательно на возможностях защиты добросовестных участников гражданского оборота. Использование механизмов гражданско-правовой ответственности позволяет только компенсировать материальный и моральный ущерб. Административная ответственность также не позволяет пресечь преступное поведение.

Важной проблемой законодательного регулирования ответственности юридических лиц является то, что в административном праве существует тенденция к упрощению всех процедур. То есть в случае, если член совета директоров компании дает взятку, отсутствует возможность провести оперативно-розыскную деятельность в отношении компании. Поэтому многие фирмы «приносят в жертву» менеджеров, а сами продолжают незаконную деятельность. Возвращаясь к этому примеру, стоит заметить, что при усложнении модели – увеличении количества участников (взятка передается от члена совета директоров другому юридическому лицу и далее по цепочке к конечному получателю взятки), правоохранительным органамудастся наказать только первое и последнее звено этой цепочки. Все остальные не смогут быть привлечены к ответственности.

Не менее важная проблема применения административно-правовых методов в привлечении к ответственности юридических лиц заключается в том, что административные правонарушения обладают меньшей общественной опасностью, нежели уголовные преступления. Следовательно, в случае нарушения, к примеру, экологических норм, штраф, установленный нормой административного права должен быть ниже, чем штраф, подразумеваемый нормой уголовного права. Многие юридические лица получают больше выгод от нарушения таких норм, даже несмотря на штраф. Увеличение ответственности за подобные нарушения закона должны изменить сложившуюся ситуацию. Если нарушать закон станет не выгодно для компаний, то они прекратят это делать.

Нельзя не сказать о том, что нормы административного права в разных странах отличны друг от друга. В сфере права уголовного существует тенденция к унификации и развитию международного сотрудничества.Особенно это заметно на примере борьбы с терроризмом, торговлей людьми, наркоторговлей и.т.д. Административное право в Российской Федерации плохо развито и административно-правовое регулирование ответственности юридических лиц представляется нерациональным. А.И. Бастрыкин отмечает, что: «Несоответствие российского административного законодательства в рассматриваемой области мировым стандартам противодействия коррупции отметило ГРЕКО, указав в очередном отчете на неисполнение Россией рекомендации по введению уголовной ответственности юридических лиц. И это было сделано уже после внесения соответствующих поправок в законодательство Российской Федерации об административных правонарушениях»6.

Мы можем заметить, что сложившееся регулирование не является эффективным и требует изменений.

На сегодняшний день в мире сложились две основные системы привлечения к уголовной ответственности юридических лиц. Первая популярна в странах общего права (Англия, США, бывшие английские колонии), а также в ряде стран континентальной правовой традиции (Австрия, Бельгия, Голландия, Люксембург, Португалия, Франция). Некоторые страны постсоветского пространства переняли эту же систему регулирования (Грузия, Литва, Молдова, Эстония). Ее сущность заключается в том, что юридическое лицо признается таким же субъектом уголовной ответственности, как и лицо физическое. Следовательно, юридическое лицо можно привлечь к уголовной ответственности, также как и любого гражданина. Наиболее часто упоминаемым примером является решение, вынесенное судом штата Индиана против компании «Форд», которая обвинялась в убийстве трёх человек. Фабула дела такова – компания «Форд» выпустила на рынок автомобили, зная о проблемах с бензобаками. Из-за их расположения существовал риск взрыва в случае аварии. Это стало причиной смерти трех человек. В итоге, суд признал «Форд» виновным в совершении убийства второй степени. Недавно, компания «Мерседес-Бенц-РУС» была оштрафована судом штата Колумбия за нарушение закона о противодействии коррупции. Размер штрафа составил 27,36 миллионов долларов. Рассматриваемая модель, по моему мнению, не применима в России, так как она полностью противоречит концепции виновной ответственности. Юридическое лицо является приемом юридической техники, фикцией и поэтому психикой не обладает. Изменение доктринальных основ уголовного права негативно скажется на правовой стабильности.

Вторая модель уголовно-правовой ответственности юридических лиц основывается на принципе виновной ответственности физических лиц. Юридическое лицо привлекается к уголовной ответственности в случае, если в его интересах совершалось преступление. Такая система существует в Австрии, Албании Испании, Латвии, Мексике, Перу, Турции, Швейцарии. Развитие в направлении этой системы регулирования является наиболее предпочтительным для России, так как оно не подразумевает серьезных перемен в общей части УК РФ.

Глава II. Проект поправок в Уголовный кодекс РФ и КОАП РФ Следственного комитета РФ.

Сейчас идея о внесении норм об уголовной ответственности юридических лиц в Уголовный Кодекс РФ лоббируется Следственным Комитетом Российской Федерации. Им был разработан законопроект, преследующий две основные цели. Первая – исключить «квазиуголовную» ответственность юридических лиц. То есть прекратить действие норм административного права, подразумевающих ответственность юридических лиц за причастность к преступлениям. На начальном этапе планируется опробовать новый механизм на налоговых преступлениях7. Вторая цель – ввести в УК РФ нормы об уголовной ответственности юридических лиц.

Уголовная ответственность юридического лица, по проекту СК РФ предусмотрена как совершение преступления в интересах юридического лица, так и за использование юридического лица в целях совершения, сокрытия преступления или последствий преступления. А.И. Бастрыкин отмечает, что причастность будет определяться через действия специального субъекта, физического лица, осуществляющего управленческие функции в юридическом лице8.

Среди санкций, применимых к юридическим лицам СК РФ видит такие как:

1) предупреждение;

2) штраф;

3) лишение лицензии, квоты, преференций или льгот;

4) лишение права заниматься определенным видом деятельности;

5) запрет на осуществление деятельности на территории Российской Федерации;

6) принудительная ликвидация.

При составлении данного перечня был использован сравнительно-правовой метод. Был проведен масштабный анализ и сравнение норм уголовного права иностранных государств в сфере уголовной ответственности юридических лиц. Наиболее широкий перечень санкций содержит Уголовный Кодекс Франции. В нём имеют место такие санкции, как — помещение под судебный надзор; запрещение участвовать в договорах, заключаемых от имени государства; запрещение обращаться к населению с целью получения вкладов или размещения ценных бумаг и.т.д.9

При определении судом вида санкции, которая должна быть применена к юридическому лицу, в соответствии с проектом, разработанным СК РФ, будет оцениваться категория преступления, общественная опасность, степень причастности юридического лица, характер такой причастности, меры, принятые юридическим лицом для нейтрализации негативных последствий преступления.

Также проект предусматривает конструкцию судимости юридического лица. После вступления приговора в законную силу, юридическое лицо будет признаваться судимым. Прежде всего это повлияет на меры воздействия в случае повторного совершения преступления. В таком случае, юридическое лицо понесет более серьезную ответственность. Не менее важно то, что в дальнейшем судимость будет сказываться на его взаимоотношениях с органами государственной власти и местного самоуправления. Например, проект предусматривает ограничения в сфере проведения приватизации или размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд.

А.И. Бастрыкин отмечает и важность введения такой санкции, как принудительная ликвидация юридического лица. Это поможет бороться с таким явлением отечественной правовой действительности как «фирмы-однодневки»10. Проект предусматривает ликвидацию таких фирм в случае, если они создавались для совершения преступления или прикрытия совершения преступления. Сделки, совершенные такими юридическими лицами будут признаваться недействительными.

Заключение

Обобщая все вышеизложенное, хотелось бы сказать, что сейчас сложно спрогнозировать, как приживется данная законодательная инициатива в России. Ряд теоретиков считает, что введение института уголовной ответственности юридических лиц положительно скажется на инвестиционном климате в России, позволит применять более серьезные санкции к недобросовестным участникам оборота. Другие же отмечают неприемлемость применения западного опыта в этой ситуации. Причиной этому являются разнообразные научные взгляды на понятие вины. По мнению этих авторов, введение института уголовной ответственности юридических лиц в отечественную правовую систему может разрушить ряд доктринальных основ.

По моему мнению, применение уголовной ответственности юридических лиц за ограниченное количество преступлений может принести большую правовую стабильность. Важно отметить, что для таких изменений необходимо, чтобы законодатель, юристы-практики и ученые работали в одном направлении.

9 июля 2019 в 15:54
REALTY.TUT.BY

Комитет госконтроля завел три уголовных дела за мошенничество на руководителя фирмы, которая занималась капремонтом домов в Минске за бюджетные деньги. По данным КГК, при производстве работ эта структура намеренно не соблюдала технологию и применяла более дешевые материалы, нежели было указано в документах.

Минская коммерческая структура на основании договоров, заключенных с управлением ЖКХ одного из районов столицы, выполняла в 2017-2019 годах строительно-монтажные работы по капремонту жилых домов, в том числе по замене кровли на крышах зданий.

Установлено, что работники строительной фирмы по указанию директора не соблюдали технологию: вместо двух новых слоев кровельного материала укладывали только один новый поверх старого слоя кровли. Кроме того, использовались дешевые материалы, не предусмотренные сметной документацией. При этом в акты выполненных работ включались материалы согласно установленным нормативам и технологии производства, которые заказчик (управление ЖКХ) оплачивал из денег, выделенных по Госпрограмме «Комфортное жилье и благоприятная среда» на 2016−2020 годы.

КГК отмечает, что нарушение технологического процесса приводит к сокращению срока службы кровли. И значит, в дальнейшем возникла бы необходимость проведения очередного ремонта и дополнительных затрат из бюджета на эти цели.

— По факту мошеннических действий, выразившихся в хищении бюджетных средств в крупном размере, в отношении руководителя коммерческой организации возбуждено три уголовных дела по ч. 3 ст. 209 Уголовного кодекса (Мошенничество). По предварительной оценке, сумма ущерба составила 20 тысяч рублей. Проводятся следственные действия, — сообщают в Комитете госконтроля.