Отказ от банкротства

О прекращении производства по делу о банкротстве при отсутствии средств на возмещение судебных расходов

Определением от 16.05.2016 Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) прекратил производство по делу № А58-2038/2016 по заявлению Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Республике Саха (Якутия) о признании несостоятельным (банкротом) отсутствующего должника – семейная (родовая) община малочисленных народов Севера –эвенки «Тунгусы» в Усть-Майском районе.

Как следует из заявления налогового органа, у должника имеется задолженность по налогам и сборам, которая по состоянию на 29.03.2016 составляет 595 939,48 рублей.

При рассмотрении заявления поступило ходатайство от налогового органа, в котором он просит суд прекратить производство по делу в связи с отсутствием имущества должника и невозможностью финансирования уполномоченным органом расходов по делу о банкротстве.

Учитывая отсутствие у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов, в том числе на выплату вознаграждения конкурсному управляющему, фактический отказ налогового органа от финансирования процедуры банкротства суд пришел к выводу о прекращении производства по заявлению.

Более подробно с определением суда можно ознакомиться в картотеке арбитражных дел.

Отказ в признании гражданина банкротом: причины и последствия

  • Долг Стоп
  • Мар, 30, 2020
  • Законодательство
  • Комментарии к записи Отказ в признании гражданина банкротом: причины и последствия отключены

Признание гражданина неплатежеспособным — это всегда риск. У суда могут возникнуть вопросы к должнику относительно его добропорядочности в отношении кредиторов. Или определенные совершенные банкротом ранее сделки могут вызвать подозрение в проведении фиктивного банкротства. Чтобы избежать возможных осложнений, рекомендуется проводить банкротство физических лиц совместно с опытными юристами. Лишь тогда вероятность отказа в признании банкротом будет снижена до минимальной.

Чтобы негативное решение суда не стало для вас неприятным сюрпризом, рассмотрим, когда могут отказать в банкротстве и каковы наиболее частые причины отказа. А также разберемся, какими способами можно избежать осложнений в деле о признании должника неплатежеспособным.

астые причины отказа в банкротстве

Отказ в процедуре банкротства часто выносится в отношении должников, решивших самостоятельно списать с себя все долги по 127-ФЗ. Многие просто не осознают всю серьезность этого шага и важность правильной подготовки к нему.

Вероятность получить отказ суда о банкротстве сохраняется для банкротящегося лица на протяжении всех этапов процедуры. А именно:

  1. При подаче в суд заявления на признание гражданина некредитоспособным и ликвидацию долгов.
  2. На первом судебном заседании.
  3. На протяжении любой из двух процедур банкротства физлица.

Теперь детально разберемся, в чем же заключаются причины отказов на каждом из этапов и как этого можно избежать.

Отказ в банкротстве на стадии принятия заявления

Для начала стоит пояснить, что в судебный орган подается именно заявление о несостоятельности, а не иск. Поскольку должник заявляет о своем праве (или выполняет свою обязанность). Большинство граждан получают отказ в банкротстве именно на первой стадии. Существуют следующие основания для отказа, считающиеся судами достаточными для прекращения рассмотрения поданного гражданином заявления на банкротство:

  1. В заявлении на признание неплатежеспособности гражданина содержатся грубые ошибки. Подаваемое в суд заявление должно быть составлено в соответствии со всеми требованиями статьи 131 ГПК РФ. Обязательным является указание причины банкротства, отображение перечня кредиторов и принадлежащего должнику имущества.
  2. Неполный пакет документов, подтверждающих отражённые в заявлении сведения. Все требуемые документы, которые заявитель обязан представить вместе с заявлением, отражены в статье 213.4 закона о банкротстве физических лиц. Также нужно помнить, что обязательная справка об имеющемся статусе ИП, входящая в перечень документов, всего через 5 дней после получения станет недействительна.
  3. Отсутствует квитанция, подтверждающая уплату госпошлины и внесение на депозит суда оплаты за работу финансового управляющего. В отдельных случаях услуги управляющего можно оплатить после заседания. Но тогда к пакету документов заявитель обязан приложить ходатайство, в котором будет отражена просьба отсрочить платеж.
  4. Заявление направлено не по адресу. Все вопросы по банкротству физлиц решаются только в Арбитражном суде, расположенном по месту жительства или регистрации должника. В виде исключения можно подать заявление в суд, действующий в другом субъекте РФ, но для этого должны быть достаточные основания. В частности: физическая невозможность должника находиться по месту регистрации. Например, длительная командировка или обучение.

Арбитражный суд может отказать в принятии заявления, если оно подается банкротом не лично, а через представителя. Если он не имеет оформленной у нотариуса доверенности.

Чтобы избежать всех связанных с вероятностью отказа в принятии заявления сложностей, рекомендуется составлять его и формировать подтверждающий указанные в нем сведения пакет документов при поддержке опытных юристов. На практике это оказывается гораздо быстрее, нежели сбор всех документов, справок и копий договоров должником лично.

Важную роль играет именно серьёзность допущенных при формировании подаваемого в суд пакета документов ошибок. В случае небольших нарушений (допустим, отсутствует какая-либо справка или документ) суд примет заявление. Но отложит его рассмотрение до момента, пока заявитель не принесёт все недостающие документы. На это у него есть 5 дней.

Отказ при проведении первого судебного заседания

Первое заседание — наиболее ответственный этап банкротства. На нем решается, будет ли реализовано право гражданина на признание его несостоятельным и списание долгов, назначается финуправляющий, выбирается конкретная процедура банкротства.

Как правило, на этом этапе суды отказывают гражданам по следующим причинам:

  1. Заявителем не было указано в подаваемом заявление на банкротство наименование СРО арбитражных управляющих, из числа которых суд мог бы выбрать требуемую кандидатуру финуправляющего.
  2. Судом было выявлено, что должник уже прибегал к процедуре банкротства в течение последних пяти лет. Или в отношении его вводилось судебная реструктуризация задолженности в течение предшествующих 7 лет.
  3. Заявитель не посетил судебное заседание и не направил своего представителя. При этом ходатайство от него о рассмотрении дела без его участия или переносе судебного заседания не поступало.

Как и в большинстве случаев, отказ в признании гражданина банкротом на этапе первого заседания является следствием неудовлетворительной подготовки к процессу. Стоит выделить следующие наиболее распространенные ошибки должников, решивших обанкротится самостоятельно:

  • должник не озаботился поиском кандидатуры на должность финуправляющего, предварительно не обговорив с представителями СРО возможность привлечения ее участника к процедуре банкротства;
  • должник знал, что не сможет присутствовать на заседании, но не озаботился направлением в суд своего представителя, либо подачей ходатайства о переносе заседания или рассмотрение и без его участия;
  • должником были скрыты факты проведения в его отношении процедуры банкротства в прошлом;
  • гражданином не были приведены значимые аргументы, свидетельствующие о необходимости банкротства.

Важно! По закону при долгах свыше 500 000 руб. и просрочке более 90 дней гражданин обязан подать в суд заявление. Также гражданин вправе признать свое банкротство, если в будущем он предвидит невозможность исполнения обязательств. И именно недостаточная аргументация, не убеждающая суд в том, что в скором времени должник не сможет платить по кредитам, является основной причиной отказа в проведении процедуры банкротства.

Первое судебное заседание для должника наиболее ответственный этап, и именно от него зависит, будет ли продолжена процедура и спишутся ли все долги.

Поэтому требуется максимально подготовиться, в том числе и к неудобным вопросам со стороны суда. Гарантировать успешность может привлечение кредитных юристов, которые представят интересы заказчика в суде. Тем самым риск того, что должник нечаянно что-либо скажет, и его слова повлияют на отрицательное решение суда, полностью исключается.

Как известно, в соответствии с абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве в случае отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. Цель указанной нормы сформулирована в Определении Конституционного Суда РФ от 24.06.2014 N 1383-О: данное положение направлено прежде всего на недопущение возникновения у должника в ходе процедур банкротства новых сумм задолженности, в частности перед арбитражным управляющим. Безусловно, что «банкротство ради банкротства», как минимум, бессмысленно, а зачастую и вредно, однако, нередко прекращение банкротства в связи с отсутствием денежных средств на финансирование процедур приводит к парадоксальным последствиям, не согласующимся, как представляется, с целью обеспечения и защиты прав кредиторов.

Напомню, что порядок применения нормы абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве разъяснен в п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ № 91 от 17.12.2009 N 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве», содержание которого сводится к следующим основным положениям:

  • в случае обнаружившейся в ходе рассмотрения дела о банкротстве недостаточности имеющегося у должника имущества (с учетом планируемых поступлений) для осуществления расходов по делу о банкротстве, назначается судебное заседание для рассмотрения вопроса о прекращении производства по делу. При этом, в определении о назначении судебного заседания участвующим в деле лицам предлагается сообщить о своем согласии на осуществление финансирования дальнейших расходов по делу о банкротстве (в письменном виде и с указанием суммы финансирования), и разъясняется, что если никто из них не даст согласия на такое финансирование, производство по делу о банкротстве будет прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.
  • судья также вправе обязать лицо, давшее согласие на финансирование расходов по делу о банкротстве, внести на депозитный счет суда денежные средства в размере, достаточном для погашения расходов по делу о банкротстве. Определение суда об этом может быть обжаловано в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 61 Закона о банкротстве.
  • при непредставлении соответствующего согласия, либо при невнесении давшим его лицом по требованию судьи денежных средств на депозитный счет суда судья выносит определение о прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Между тем, изучение практики прекращения производства по делам о банкротстве в связи с отсутствием финансирования показывает, что, несмотря на наличие приведенных достаточно полных разъяснений, вопрос о том, каковы условия для прекращения дела о банкротстве в связи с отсутствием финансирования так и не имеет однозначного решения.

1) Прежде всего, отсутствует согласие в главном: как понимать недостаточность имеющегося у должника имущества для осуществления расходов по делу о банкротстве.

Пленум ВАС РФ, упоминая планируемые поступления, очевидно подразумевал не только наличное имущество, но и то имущество, которое может потенциально поступить в конкурсную массу. Именно такая логика прослеживается в некоторых судебных актах: например, в Постановлении Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2019 N 14АП-959/2019 по делу N А66-5454/2017 – дело не было прекращено при наличии не рассмотренных по существу исков должника о взыскании дебиторской задолженности и заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Однако, скорее складывается обратная тенденция: суды склонны прекращать дело о банкротстве, если финансирование процедуры невозможно «здесь и сейчас».

Например, такую позицию по ряду дел занимает Арбитражный суд Поволжского округа. В Постановлении от 05.04.2018 N Ф06-26883/2015 по делу N А12-31299/2013 данный суд согласился с выводами нижестоящих судов о том, что имелись основания для прекращения производства по делу о банкротстве, несмотря на наличие в конкурсной массе семи объектов недвижимости, поскольку фактическая реализация и охрана их была затруднена, а кредиторы данные мероприятия не профинансировали. В другом постановлении Арбитражного суда Поволжского округа — от 18.06.2019 N Ф06-4469/2015 по делу N А55-1293/2015 – содержится поддержка выводов судов о том, что является нецелесообразным направление исполнительного листа по взысканию суммы субсидиарной ответственности на сумму более 65 млн. рублей, поскольку это приведет к необоснованному затягиванию процедуры и увеличению расходов по делу о банкротстве.

Еще дальше пошел в своих рассуждениях АС Московского округа, указавший, что Положения ст. 57 Закона о банкротстве устанавливают обязанность прекратить производство по делу о банкротстве, в случае отсутствия не имущества должника, как такового, а отсутствия в распоряжении арбитражного управляющего средств (главным образом — денежных), необходимых в каждый конкретный отрезок времени для проведения процедурных мероприятий (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.04.2019 N Ф05-4634/2019 по делу N А40-241066/2017).

Таким образом, наличие у должника имущества не является препятствием для завершения процедуры по делу о банкротстве, если суд сочтет, что у должника отсутствуют средства для осуществления мероприятий по его реализации.

2) Также имеются неоднозначные подходы к вопросу об обязательности депонирования денежных средств кредиторами, выразившими согласие на финансирование процедуры.

Если буквальный текст постановления Пленума № 91 говорит о том, что суд вправе обязать лицо, выразившее согласие на финансирование, на депонирование денежных средств, причем такое лицо вправе обжаловать данное определение суда в апелляционную инстанцию, то на практике суды одновременно предлагают участникам банкротства как выразить согласие на финансирование, так и внести (в случае согласия) соответствующие денежные средства на депозит суда. Казалось бы – процессуальная экономия: если выражаешь согласие – на тебя автоматически распространяется обязанность депонировать денежные средства. Но данная ситуация приводит к тому, что обжалование решения о депонировании лишается какой-либо перспективы. Суды исходят из логики – раз никто не обязывал конкретное лицо финансировать процедуру, то и предложение о депонировании не нарушает его прав. А в последующем – исходят из того, что невыполнение «предложения» о депонировании означает несогласие финансировать процедуру (см., например, постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2017 г. и 17.10.2019 г. по делу № А76-1679/2016).

Между тем, возложение на лиц, участвующих в деле о банкротстве не только обязанности предоставить согласие на финансирование (в случае недостаточности денежных средств у должника), но и депонировать соответствующие средства зачастую представляется несправедливым. Так, кредитор понимающий высокую степень вероятности поступления в конкурсную массу средств от реализации имущества должника, вполне может взять на себя риск неуспеха данных мероприятий, тогда как изъятие из оборота соответствующих денежных средств путем их депонирования способно фактически вынудить кредитора отказаться от отстаивания своих прав (учитывая риск необоснованного наращивания расходов арбитражным управляющим).

Может ли неликвидное имущество должника быть передано кредиторам в качестве отступного?

В результате действия вышеназванных факторов, нередка ситуация, при которой становится возможным и даже весьма вероятным прекращение процедуры банкротства в отношении должников, фактически обладающих тем или иным имуществом, которое все или отдельные кредиторы были бы согласны принять в счет погашения своих требований. Но существует ли легальная возможность для этого?

Исходя из положений п. 1-3 ст. 142.1 Закона о банкротстве о том, что погашение требований кредиторов путем предоставления отступного допускается только в отношении имущества должника — юридического лица, не проданного или не переданного в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, при отсутствии непогашенных требований, относящихся к текущим платежам, требований первой или второй очереди; не являющегося предметом залога и при отстутствии текущих требований и требований первой, второй очередей такая возможность фактически исключается., поскольку, как мы уже выяснили, денежных средств на дорогостоящую продажу имущества с торгов в конкурсной массе нет.

Складывается парадоксальная ситуация: есть то или имущество, есть желающие его получить, но такая возможность отсутствует. Суды, руководствуясь благородным принципом: «Так, не доставайся же ты никому» — прекращают производство по делу.

А есть ли жизнь после банкротства?

Все изложенные выше соображения, возможно не имели бы никакой практической значимости, если бы существовали механизмы справедливого распределения кредиторами «остатков конкурсной массы» после прекращения процедуры по делу о банкротстве. Но представляется, что таких реально работающих механизмов очень мало, в некоторых случаях — практически нет. Данный вывод базируется на следующих соображениях:

1) С прекращением процедуры снимаются ограничения, связанные с необходимостью пропорционального и соразмерного распределения в конкурсной массы, поэтому в лучшем случае нереализованное имущество либо перейдет в руки аффилированных кредиторов, либо не достанется никому. Более того, прекращение производства сразу же приводит к неравенству возможностей кредиторов на фактическое получение исполнения: судебный акт, который может послужить основанием для выдачи исполнительного документа и возбуждения исполнительного производства, гарантированно есть только у заявителя по делу. Права иных кредиторов чаще всего подтверждаются только определениями о включении в реестр требований кредиторов, которые не предполагают выдачи исполнительного листа.

2) Ожидать, что должник, вышедший из процедуры банкротства, в связи с прекращением производства по делу за отсутствием финансирования продолжит деятельность не приходится. Более того, если производство по делу прекращается на стадии внешнего управления или конкурсного производства, правовое положение такого должника становится весьма неопределенным: полномочия арбитражного управляющего прекратятся (например, п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве); полномочия бывшего единоличного исполнительного органа не восстанавливаются (Постановление ФАС Уральского округа от 4 мая 2009 г. N Ф09-2426/09-С4; Определение Верховного Суда РФ от 15.03.2018 N 308-ЭС18-899 по делу N А32-25872/2017); избирать новый ЕИО, зачастую некому: участники хозяйственного общества могут быть ликвидированы; исключены из ЕГРЮЛ как недействующие и т.п.). Т.е. после прекращения производства появляется своеобразный юридический зомби – должник, «объявленный живым» определением о прекращении производства, которому остается только надеяться, что милосердная налоговая служба окончит его дни серебряной пулей в виде исключения из ЕГРЮЛ.

Какие выводы и предложения напрашиваются:

1) Практика прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием финансирования подлежит корректировке. Дела о банкротстве должников, у которых есть то или иное имущество, как представляется, следует прекращать в исключительных случаях, когда не нашелся арбитражный управляющий готовый осуществлять данную процедуру. По большому счету, если арбитражный управляющий готовый принять на себя риски непогашения образовавшейся перед ним задолженности, накопленной в результате продолжения процедуры, суд не должен ему мешать. Естественно, что такой управляющий лишается права компенсировать свои затраты и взыскать вознаграждение с заявителя по делу;

2) Необходимо предусмотреть механизм справедливого распределения между кредиторами принадлежащего должнику малоликвидного имущества, которое недостаточно для дальнейшего финансирования процедуры банкротства, если арбитражный управляющий не согласен продолжать процедуру. Может быть есть смысл воспользоваться удачным решением, сформулированным в Определении СКЭС Верховного Суда РФ от 02.11.2017 N 305-ЭС17-9625 по делу N А40-46798/2013 о том, что при неликвидности имущества фактически следует констатировать объективную невозможность его реализации и применить последствия невозможности продажи, прямо предусмотренные Законом о банкротстве, предложив имущество в качестве отступного кредиторам. Такой подход позволяет избежать заведомо нецелесообразных завышенных затрат на реализацию неликвида, и обеспечить его направление на хотя бы минимальное удовлетворение требований кредиторов.

Круг спасаемых от банкротства лиц все больше расширяется. Как выяснил «Ъ”, суды защищают и тех должников, дела о банкротстве которых были возбуждены до введения моратория и даже до объявления пандемии. В ряде случаев кредиторам пришлось полгода ждать рассмотрения заявления, только чтобы узнать, что должника обанкротить не удастся. Закон напрямую такие ситуации не регулирует. Юристы поддерживают идею о помощи пострадавшим, но предупреждают о возможности злоупотреблений со стороны должников.

Мораторий на банкротство, введенный в России с 6 апреля на полгода, продолжает ставить новые вызовы перед судами. Согласно ст. 9.1 закона о несостоятельности, кредиторы не могут подать на банкротство должников (из списка пострадавших отраслей, системообразующих или стратегических предприятий) в период действия моратория. Кроме того, закон предусматривает, что если кредитор подал заявление о признании должника банкротом до моратория, но оно еще не было принято судом к производству, заявление возвращается кредитору.

Однако как поступать в случае, если заявление принято, банкротное дело уже возбуждено, но ни одна из процедур еще не введена, в законе не разъясняется. В результате арбитражные суды защищают от банкротства со ссылкой на мораторий и тех должников, которых кредиторы начали банкротить задолго до пандемии и мер правительства по смягчению ее последствий.

Спасение утопающих

При наличии уже возбужденного дела о банкротстве суды отказываются вводить в отношении должника ту или иную процедуру: оставить заявление кредитора без рассмотрения, приостановить или прекратить производство по делу.

В некоторых случаях с момента обращения кредитора и до рассмотрения судом вопроса о введении банкротной процедуры проходило шесть-восемь месяцев.

Так, 22 июня арбитражный суд Астраханской области оставил без рассмотрения заявление ФНС о признании банкротом ИП Олега Полянского. Само заявление было принято к производству и дело о банкротстве возбуждено еще 23 декабря 2019 года. Процедуру наблюдения суд ввести не успел, так как заседания неоднократно откладывались, в том числе по ходатайствам должника и из-за ограничений в работе в связи с пандемией. На слушании дела в июне ИП заявил о применении моратория на банкротство, ссылаясь на то, что его основным видом экономической деятельности является «торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями», на которую распространяется мораторий. Налоговики настаивали, что банкротить должника можно, ведь дело о несостоятельности возбуждено задолго до моратория.

В определении суда цитируется норма из ст. 9.1 закона, где говорится, что уведомление кредитора о намерении обанкротить должника с начала действия моратория утрачивает силу и не дает ему права обратиться в суд за инициированием банкротства (хотя в данном случае заявление подано до вступления в силу моратория). Отдельно суд сослался на пункт обзора практики Верховного суда РФ №1 от 21 апреля, разъясняющий, что обстоятельства и период возникновения долга не имеют значения для применения моратория: «Таким образом, у уполномоченного органа отсутствует право на подачу в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в течение срока действия моратория».

Основанием стало «несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора», под которым здесь суд, вероятно, понимает публикацию уведомления кредитора о намерении обанкротить должника.

Аналогичная судьба постигла и заявление Агентства по страхованию вкладов (конкурсный управляющий «М2М Прайвет банк»), требовавшего обанкротить ООО «Катерина Парк». 17 марта оно было принято к производству, но слушание назначили на 28 мая и потом отложили на 4 июня. Арбитражный суд Москвы, сославшись на то, что должник попадает под мораторий по основному ОКВЭД («деятельность гостиниц»), в связи с «несоблюдением досудебного порядка» оставил заявление кредитора без рассмотрения.

Похожим образом арбитражный суд Иркутской области не позволил кредитору Юрию Мельникову обанкротить ИП Александра Ревтова. Банкротное дело было возбуждено 18 марта, но слушание откладывалось из-за ограничительных мер в связи с пандемией. Когда, наконец, заседание состоялось, суд выяснил, что должник попадает под мораторий по основному виду деятельности («торговля розничная осветительными приборами в специализированных магазинах») и включен в список на сайте ФНС. Таким образом, указал суд, у кредитора «отсутствует право на подачу в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в течение срока действия моратория» (хотя заявление подано господином Мельниковым еще в феврале). Затем суд сослался на несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора и в итоге 3 июня оставил заявление кредитора без рассмотрения.

С мотивировкой о досудебном порядке арбитражный суд Москвы 27 мая не стал банкротить и ООО «Илим» (включен в мораторный список). Заявление АО «Национальная Продуктовая Корпорация», принятое к производству судом 26 марта, оставлено без рассмотрения с более неожиданной формулировкой. Досудебным порядком, по мнению суда, является сам «мораторий на возбуждение дел о банкротстве», «который в настоящем случае кредитором не соблюден».

С почти такой же мотивировкой столичный арбитражный суд 4 июня прекратил производство по делу о банкротстве ЗАО «КРЦ Инфлотель», возбужденное 13 декабря 2019 года по заявлению Департамента городского имущества Москвы. Суд сослался на то, что должник находится в списке пострадавших, а «мораторий… является иным досудебным порядком, который в настоящем случае кредитором не соблюден».

В некоторых случаях суды почти не объясняли мотивы.

Так, заявление ИП Елены Курагиной о признании банкротом ООО ЕФА (подмораторный ОКВЭД — «деятельность автомобильного грузового транспорта») принято к рассмотрению еще 21 февраля. Но заседание по введению процедуры банкротства откладывалось, долго не могли найти управляющего, затем случилась пандемия и суды ушли на карантин. В определении суда от 15 июня не упоминается, что должник оспаривал долг и ссылался на мораторий, все аргументы суд приводит сам: должник входит в мораторный список, вернуть заявление кредитору нельзя, так как оно уже принято к производству, поэтому дело подлежит прекращению «по иным основаниям».

Крайне редко суды пытались объяснить логику спасения должника целью, которую преследовало введение моратория. «Ъ” обнаружил лишь один такой случай. АО «Мосэнергосбыт» в октябре 2019 года подало заявление о банкротстве ФГУП «Электромеханический завод «Звезда»», 19 ноября арбитражный суд Москвы принял его к производству. Заседание о введении процедуры несколько раз откладывалось из-за привлечения к делу Росимущества, госкорпорации «Ростех», приставов, а затем из-за пандемии и ухода судов на карантин. В итоге 10 июнясуд «исходя из целей и задач» принятых поправок в закон о банкротстве и постановления правительства приостановил производство по делу до окончания срока моратория, отметив, что должник под него попадает.

Есть и совсем странные случаи. Так, МУП «Водоканал» МО «Город Биробиджан» решило обанкротить ООО «Управляющая компания «Монарх»», и 17 декабря арбитражный суд Еврейской автономной области принял это заявление и возбудил банкротное дело. Заседание по введению процедуры откладывалось из-за поисков управляющего, а также обещаний погасить долг. Но 13 мая суд «для правильного рассмотрения дела» неожиданно решил приостановить производство до окончания моратория, установленного правительством.

Любопытно, что в определении суда не говорится, что должник присутствует в мораторном списке.

Сервис ФНС service.nalog.ru не подтверждает распространение моратория на это ООО.

О желании судов помочь должникам в период пандемии и кризиса свидетельствует и то, что там внимательно относятся к ссылкам должника о применении моратория и откладывают заседание по введению банкротной процедуры. Например, таким образом были отложены дела ООО «Максглобал» и ИП Натальи Крайновой по заявлениям ФНС, поданным еще в 2019 году.

«Не навредить бизнесу»

«Закон молчит о том, как решать вопрос с принятыми до моратория к производству банкротными делами, поэтому суды сейчас самостоятельно определяют, как быть»,— отмечает адвокат практики реструктуризации и банкротства Art de Lex Юлия Шилова. Судя по всему, суды учли заданный в обзоре ВС от 21 апреля вектор «не навредить бизнесу», говорит партнер МЭФ PKF Александр Овеснов.

Тем не менее, уточняет юрист, ни в законе, ни в разъяснениях ВС действительно нет четкого указания, как поступать с делами о банкротстве, возбужденными до введения моратория.

Председатель «Банкротного клуба» Олег Зайцев отмечает, что в первой версии поправок о моратории прямо предлагалось в таких случаях приостанавливать производство по делу о банкротстве, но в итоговую версию документа этот тезис не вошел. Юлия Шилова допускает, что непринятая редакция нормы могла сыграть свою роль в толковании судами правил моратория. При этом госпожа Шилова обращает внимание, что на запущенном правительством РФ сайте стопкоронавирус.рф и сейчас говорится о приостановлении производства по принятым судами делам с еще не начатой процедурой банкротства.

В то же время юристы уже не видят необходимости вносить поправки в закон, учитывая, что мораторий будет действовать еще всего три месяца. «Достаточно разъяснений ВС в виде обзора судебной практики»,— полагает Юлия Шилова.

В целом юристы поддерживают позицию судов в пользу должников, отмечая лишь недостаточную обоснованность актов в их мотивировочной части.

«Задумка моратория направлена на недопущение вала банкротств, в нынешней экономической ситуации и в разгар пандемии у должника, возможно, нет шансов восстановить свое положение, что вовсе не говорит о его неплатежеспособности в целом. Поэтому оставление без рассмотрения, приостановление или прекращение процедуры в любом случае решает задачу по предотвращению одновременного массового банкротства предприятий из наиболее пострадавших сфер»,— поясняет госпожа Шилова.

«Учитывая, что мораторий был введен не сразу, как только началась пандемия, придавать решающее значение одной лишь дате возбуждения дела о банкротстве было бы явно неверно»,— соглашается Олег Зайцев. По его мнению, на применение к должнику моратория должны влиять в первую очередь причины, из-за которых лицо стало неплатежеспособным: «Цель моратория — защитить от судебной процедуры банкротства те бизнесы, которые не могут платить из-за пандемии».

Однако Александр Овеснов опасается, что поголовное прекращение дел всех должников, по которым не успели ввести процедуру банкротства, может привести к злоупотреблениям, в частности, к тому, что мораторием могут прикрываться недобросовестные лица. Он полагает, что на этапе принятия заявления кредитора к производству суд может оценить причины и время появления признаков банкротства и установить, соответствует ли должник критериям моратория: «Если к банкротству должника привели не пандемия и эпидемиологическая ситуация в стране и мире, то блокировка процедуры банкротства должна трактоваться как нарушение прав кредиторов». На таких должников, подчеркивает юрист, мораторий распространяться не должен.

Арбитражная группа