Пленум по ст 131 УК РФ

В связи с вопросами, возникающими у судов при применении норм главы 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в целях формирования единообразной судебной практики Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать судам следующие разъяснения:

1. Обратить внимание судов на то, что к преступлениям, предусмотренным статьями 131 и 132 УК РФ, относятся половое сношение, мужеложство, лесбиянство и иные действия сексуального характера в отношении потерпевшего лица (потерпевшей или потерпевшего), которые совершены вопреки его воле и согласию и с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему лицу или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица. При этом мотив совершения указанных преступлений (удовлетворение половой потребности, месть, национальная или религиозная ненависть, желание унизить потерпевшее лицо и т.п.) для квалификации содеянного значения не имеет.

2. Под насилием в статьях 131 и 132 УК РФ следует понимать как опасное, так и неопасное для жизни или здоровья насилие, включая побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему лицу физической боли либо с ограничением его свободы.

Если при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера потерпевшему лицу был причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, содеянное охватывается диспозициями статей 131 и 132 УК РФ; умышленное причинение тяжкого вреда его здоровью требует дополнительной квалификации по соответствующей части статьи 111 УК РФ.

Действия лица, умышленно причинившего в процессе изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера тяжкий вред здоровью потерпевшего лица, что повлекло по неосторожности его смерть, при отсутствии других квалифицирующих признаков следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 131 или частью 1 статьи 132 УК РФ и частью 4 статьи 111 УК РФ.

Убийство в процессе совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера, а также совершенное по окончании этих преступлений по мотивам мести за оказанное сопротивление или с целью их сокрытия, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «к» части 2 статьи 105 УК РФ и соответствующими частями статьи 131 или статьи 132 УК РФ.

3. Ответственность за изнасилование или совершение насильственных действий сексуального характера с угрозой применения насилия наступает лишь в случаях, если такая угроза явилась средством преодоления сопротивления потерпевшего лица и у него имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (пункт «б» части 2 статьи 131 и пункт «б» части 2 статьи 132 УК РФ) следует понимать не только прямые высказывания, в которых выражалось намерение применения физического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия.

Если угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью была выражена после изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера с той целью, например, чтобы потерпевшее лицо никому не сообщило о случившемся, такие деяния подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 119 УК РФ и, при отсутствии квалифицирующих признаков, по части 1 статьи 131 УК РФ либо части 1 статьи 132 УК РФ.

4. По смыслу статьи 17 УК РФ, если при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера в целях преодоления сопротивления потерпевшего лица применялось насилие или выражалась угроза применения насилия в отношении других лиц (к примеру, близкого родственника потерпевшей), такие действия требуют дополнительной квалификации по иным статьям Особенной части УК РФ.

5. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица в тех случаях, когда оно в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние), возраста (малолетнее или престарелое лицо) или иных обстоятельств не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному. При этом лицо, совершая изнасилование или насильственные действия сексуального характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии.

6. При квалификации изнасилования и насильственных действий сексуального характера в отношении потерпевшего лица, которое находилось в состоянии опьянения, суды должны исходить из того, что беспомощным состоянием может быть признана лишь такая степень опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих (психоактивных) веществ, которая лишала это лицо возможности понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному лицу. При этом не имеет значения, было ли потерпевшее лицо приведено в такое состояние виновным или находилось в беспомощном состоянии независимо от его действий.

7. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует считать оконченными соответственно с момента начала полового сношения, мужеложства, лесбиянства и иных действий сексуального характера.

Если лицо осознавало возможность доведения преступных действий до конца, но добровольно и окончательно отказалось от совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера (но не вследствие причин, возникших помимо его воли), содеянное им независимо от мотивов отказа квалифицируется по фактически совершенным действиям при условии, что они содержат состав иного преступления.

Отказ от совершения изнасилования и насильственных действий сексуального характера возможен как на стадии приготовления к преступлению, так и на стадии покушения на него.

8. В тех случаях, когда несколько изнасилований либо несколько насильственных действий сексуального характера были совершены в течение непродолжительного времени в отношении одного и того же потерпевшего лица и обстоятельства их совершения свидетельствовали о едином умысле виновного на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям статьи 131 или статьи 132 УК РФ.

9. Если виновным было совершено в любой последовательности изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ, независимо от того, был ли разрыв во времени между изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера.

10. Изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой) не только в тех случаях, когда несколькими лицами подвергаются сексуальному насилию одно или несколько потерпевших лиц, но и тогда, когда виновные, действуя согласованно и применяя насилие или угрожая применением насилия в отношении нескольких лиц, затем совершают насильственное половое сношение либо насильственные действия сексуального характера с каждым или хотя бы с одним из них.

Изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера, совершенными группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой), должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственное половое сношение или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового сношения или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия или угроз содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в совершении изнасилования или насильственных действий сексуального характера.

Действия лица, непосредственно не вступавшего в половое сношение или не совершавшего действия сексуального характера с потерпевшим лицом и не применявшего к нему и к другим лицам физического или психического насилия при совершении указанных действий, а лишь содействовавшего совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации виновному либо устранением препятствий и т.п., надлежит квалифицировать по части 5 статьи 33 УК РФ и при отсутствии квалифицирующих признаков — по части 1 статьи 131 УК РФ или по части 1 статьи 132 УК РФ.

11. При квалификации содеянного по пункту «б» части 2 статьи 131 или пункту «б» части 2 статьи 132 УК РФ надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение таких преступлений с особой жестокостью.

Особая жестокость может выражаться, в частности, в пытках, истязании, глумлении над потерпевшим лицом, причинении ему особых страданий в процессе совершения изнасилования или иных действий сексуального характера, в совершении изнасилования или иных действий сексуального характера в присутствии его близких, а также в способе подавления сопротивления, вызывающем тяжелые физические либо нравственные страдания самого потерпевшего лица или других лиц.

12. Ответственность по пункту «в» части 2 статьи 131 УК РФ и (или) по пункту «в» части 2 статьи 132 УК РФ наступает в случаях, когда лицо, заразившее потерпевшее лицо венерическим заболеванием, знало о наличии у него этого заболевания, предвидело возможность или неизбежность заражения и желало или допускало такое заражение, а равно когда оно предвидело возможность заражения потерпевшего лица, но самонадеянно рассчитывало на предотвращение этого последствия. При этом дополнительной квалификации по статье 121 УК РФ не требуется.

Действия виновного подлежат квалификации по пункту «б» части 3 статьи 131 и (или) по пункту «б» части 3 статьи 132 УК РФ как при неосторожном, так и при умышленном заражении потерпевшего лица ВИЧ-инфекцией.

13. К иным тяжким последствиям изнасилования или насильственных действий сексуального характера, предусмотренным пунктом «б» части 3 статьи 131 и пунктом «б» части 3 статьи 132 УК РФ, следует относить, в частности, самоубийство или попытку самоубийства потерпевшего лица, беременность потерпевшей и т.п.

14. К имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего (часть 5 статьи 131 УК РФ, часть 5 статьи 132 УК РФ, часть 6 статьи 134 УК РФ, часть 5 статьи 135 УК РФ) относятся лица, имеющие непогашенную или не снятую в установленном порядке судимость за любое из совершенных в отношении несовершеннолетних преступлений, предусмотренных частями 3 — 5 статьи 131, частями 3 — 5 статьи 132, частью 2 статьи 133, статьями 134, 135 УК РФ. При этом также учитываются судимости за указанные преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет.

15. В отличие от изнасилования и насильственных действий сексуального характера при понуждении к действиям сексуального характера (статья 133 УК РФ) способами воздействия на потерпевшее лицо с целью получения от него вынужденного согласия на совершение указанных действий являются шантаж, угроза уничтожением, повреждением или изъятием имущества либо использование материальной или иной зависимости потерпевшего лица.

Понуждение к действиям сексуального характера считается оконченным с момента выражения в любой форме соответствующего требования независимо от наличия согласия или отказа потерпевшего лица совершить такие действия либо их реального осуществления.

Не могут рассматриваться как понуждение к действиям сексуального характера или как иные преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности действия лица, добившегося согласия потерпевшей на вступление в половое сношение или совершение действий сексуального характера путем обмана или злоупотребления доверием (например, заведомо ложного обещания вступить в брак и т.п.).

16. Уголовная ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим шестнадцатилетнего возраста, а равно за совершение в отношении указанных лиц развратных действий (статьи 134 и 135 УК РФ) наступает в случаях, когда половое сношение, мужеложство, лесбиянство или развратные действия были совершены без применения насилия или угрозы его применения и без использования беспомощного состояния потерпевшего лица.

По смыслу закона, уголовной ответственности за преступления, предусмотренные частями 1 — 6 статьи 134 УК РФ и частями 1 — 5 статьи 135 УК РФ, подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления восемнадцатилетнего возраста.

17. К развратным действиям в статье 135 УК РФ относятся любые действия, кроме полового сношения, мужеложства и лесбиянства, совершенные в отношении лиц, достигших двенадцатилетнего возраста, но не достигших шестнадцатилетнего возраста, которые были направлены на удовлетворение сексуального влечения виновного, или на вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица, или на пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям.

Развратными могут признаваться и такие действия, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей.

18. Преступления, предусмотренные статьями 134 и 135 УК РФ, следует считать оконченными соответственно с момента начала полового сношения, мужеложства, лесбиянства или развратных действий.

Если после начала полового сношения, мужеложства, лесбиянства или развратных действий к потерпевшему лицу с целью его понуждения к продолжению совершения таких действий применяется насилие или выражается угроза применения насилия, содеянное охватывается статьями 131 и 132 УК РФ и дополнительной квалификации по статьям 134 и 135 УК РФ не требует.

19. Половое сношение, мужеложство, лесбиянство или развратные действия, совершенные без применения насилия или угрозы его применения и без использования беспомощного состояния потерпевшего лица одновременно или в разное время в отношении двух или более лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, в соответствии с положениями части 1 статьи 17 УК РФ не образуют совокупности преступлений и подлежат квалификации по части 4 статьи 134 или части 3 статьи 135 УК РФ при условии, что ни за одно из этих деяний виновный ранее не был осужден.

20. Судам следует иметь в виду, что уголовной ответственности за деяния, предусмотренные примечанием к статье 131 УК РФ, в соответствии с положениями части 2 статьи 20 УК РФ подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста.

21. Разъяснить судам, что деяния, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных частями 2 — 4 статьи 135 УК РФ, могут быть квалифицированы по пункту «б» части 4 статьи 132 УК РФ лишь при доказанности умысла на совершение развратных действий в отношении лица, не достигшего двенадцатилетнего возраста.

22. Применяя закон об уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных статьями 131 — 135 УК РФ, в отношении несовершеннолетних, судам следует исходить из того, что квалификация преступлений по соответствующим признакам (к примеру, по пункту «а» части 3 статьи 131 УК РФ) возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал, что потерпевшим является лицо, не достигшее восемнадцати лет или иного возраста, специально указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ.

23. Обратить внимание судов на запрет назначения осужденным за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, условного осуждения (пункт «а» части 1 статьи 73 УК РФ), на особенности условно-досрочного освобождения от отбывания наказания таких лиц (пункты «г» и «д» части 3, часть 4 статьи 79 УК РФ), на особенности замены им неотбытой части наказания более мягким видом наказания (части 2 и 4 статьи 80 УК РФ) и отсрочки отбывания наказания (часть 1 статьи 82 УК РФ), на возможность назначения принудительных мер медицинского характера лицам, совершившим в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости (пункт «д» части 1 статьи 97 УК РФ), а также на особенности назначения наказания лицам, совершившим половое сношение или развратные действия с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, то есть за преступления, предусмотренные частью 1 статьи 134 и частью 1 статьи 135 УК РФ, в случае, если разница в возрасте между потерпевшей (потерпевшим) и подсудимым (подсудимой) составляет менее четырех лет (примечание 2 к статье 134 УК РФ).

24. Рекомендовать судам, учитывая специфику дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности, при их рассмотрении устранять вопросы, не имеющие отношения к делу, своевременно пресекать нетактичное поведение участников судебного разбирательства, при изложении описательно-мотивировочной части судебного решения по возможности избегать излишней детализации способов совершения преступлений, соблюдая при этом общие требования уголовно-процессуального закона.

25. Принимая во внимание повышенную общественную опасность преступлений, предусмотренных статьями 131 — 135 УК РФ, совершенных в отношении несовершеннолетних, судам следует выявлять обстоятельства, способствовавшие совершению таких преступлений, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом. Согласно части 4 статьи 29 УПК РФ необходимо обращать внимание соответствующих организаций и должностных лиц на выявленные факты нарушений закона путем вынесения частных определений или постановлений.

26. В связи с принятием настоящего постановления признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 14 июня 2013 г. N 18).

Председатель Верховного Суда

Российской Федерации В. Лебедев

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда

Российской Федерации В. Момотов

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТ. 105 УК РФ Дела об убийстве вызывают, как правило, наибольший общественный резонанс, и по результатам их расследования и рассмотрения граждане в значительной мере судят об эффективности деятельности правоприменительных органов. По данным судебной статистики, в общем количестве уголовных дел, рассматриваемых ежегодно всеми судами России, доля дел о преступлениях, предусмотренных ст. 105 УК РФ, не превышает 1,5-2%. В то же время в структуре дел, рассматриваемых по первой инстанции Верховными судами республик, краевыми, областными и соответствующими им судами, дела об убийстве составляют 75-80%. С учетом этого, а также отнесения законом преступлений против жизни к категории наиболее опасных уголовно наказуемых деяний, вопросы применения судами уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за посягательство на жизнь человека, постоянно находятся в центре внимания Верховного Суда РФ. По данным МВД России, количество зарегистрированных умышленных убийств и покушений на убийство увеличилось за последние годы почти вдвое — с 16 122 в 1991 году до 29 551 в 1998 году. При этом отмечается рост убийств, ответственность за которые предусмотрена ч. 2 ст. 105 УК РФ, содержащей такие квалифицирующие признаки, как убийство двух или более лиц, убийство, совершенное общеопасным способом (в частности, с применением оружия и взрывчатых веществ), убийство по найму. Показателем состояния преступности явился рост судимости по делам об умышленных убийствах. Если в 1993 году количество осужденных по ст.ст. 102 и 103 УК РСФСР составило 14 922 человека, то только за первые шесть месяцев 1998 года — 9159 человек, в том числе по ч. 1 ст. 105 УК РФ — 6560 человек и по ч. 2 этой статьи — 2599 человек. Действия лиц, осужденных по ч. 2 данной статьи, чаще всего получали правовую оценку по следующим квалифицирующим признакам убийства: из корыстных побуждений, сопряженное с разбоем (п. «з»), совершенное группой лиц и группой лиц по предварительному сговору (п. «ж»), с особой жестокостью (п. «д»), с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием (п. «к»). Среди лиц, осужденных за убийство и покушение на убийство, женщины составили 10,3%, несовершеннолетние — 5,9%. Неснятые и непогашенные судимости имели 27,2% осужденных. В состоянии алкогольного опьянения преступления совершили 80,2% осужденных. Обращает на себя внимание, что потерпевшими по многим делам были родственники или знакомые осужденных. Изучение практики назначения судами Российской Федерации наказания лицам, признанным виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 УК РФ, позволяет сделать вывод о правильном подходе судов к решению этого вопроса. Из лиц, осужденных в первом полугодии 1998 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ, наказание в виде лишения свободы назначено 96,2% осужденных (в первом полугодии 1997 года — 88,3%). Этот вид наказания применен в отношении 99,2% осужденных по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Результаты ежегодно проводимых обобщений кассационной и надзорной практики Верховного Суда РФ и другие имеющиеся в Верховном Суде материалы свидетельствуют о том, что на протяжении последних лет суды в основном правильно и своевременно рассматривали дела об убийствах. Этому в немалой степени способствовало постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах». Вместе с тем в практике рассмотрения дел о преступлениях, предусмотренных ст. 105 УК РФ, имеются недостатки и ошибки. В 1998 году Верховный Суд РФ рассмотрел в кассационном порядке 4204 дела об убийствах в отношении 6082 лиц по жалобам и протестам на приговоры Верховных судов республик, краевых, областных и соответствующих им судов. В отношении 388 человек приговоры были отменены (6,4%) и в отношении 459 человек — изменены (7,5%). При этом у ряда судов процент отмененных и измененных приговоров был значительно выше среднереспубликанского. Без отмены и изменения приговоров по делам об убийстве работали Брянский, Вологодский, Ивановский, Калининградский, Калужский, Магаданский, Пензенский, Смоленский областные суды и суд Агинского Бурятского автономного округа. Основными причинами, по которым Верховный Суд РФ отменял или изменял приговоры, являлись невыполнение требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств совершенного убийства, существенные нарушения уголовно-процессуальных норм, неправильное применение уголовного закона, назначение наказания, не соответствующего тяжести преступления и личности осужденного. Ошибки в квалификации действий виновных в определенной степени были обусловлены принятием с января 1997 г. нового Уголовного кодекса (УК РФ), установившего ответственность за убийство с квалифицирующими признаками, которых не было в прежнем кодексе, в частности у судов возникли трудности, связанные с квалификацией действий виновных по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника), по п. «ж» (убийство, совершенное группой лиц или организованной группой), по п. «з» (убийство на найму). Определенные сложности вызвало на практике применение таких квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а также убийство, совершенное неоднократно. Появились у судов и другие вопросы. С учетом этого возникла необходимость вновь обсудить на Пленуме Верховного Суда РФ судебную практику по делам об убийстве и дать рекомендации по применению уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за умышленное причинение смерти другому человеку. 27 января 1999 г. Пленум принял постановление «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Ранее действовавшее постановление по этому вопросу признано утратившим силу. Обратив внимание судов на обязанность неукоснительного выполнения требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств каждого дела об убийстве, а также на необходимость тщательного выяснения формы вины, мотива, цели и способа причинения смерти другому человеку и исследования иных обстоятельств, имеющих значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания, Пленум дал разъяснения по квалификации действий виновных в случаях, вызывающих на практике наибольшие трудности. Одно из разъяснений касается понятия близких потерпевшему лиц применительно к п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему ответственность за убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. По мнению некоторых судов, близкими потерпевшему лицами должны признаваться только родственники потерпевшего, причем не все, а лишь те, перечень которых содержится в ст. 34 УПК РСФСР. Другие же, исходя из текста и смысла закона, небезосновательно считают, что к упомянутым лицам могут относиться не только родственники, но и иные лица, близость которых потерпевшему обусловлена фактически сложившимися отношениями. Эту позицию поддержал и Пленум Верховного Суда РФ, разъяснив, что к близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений. Примерно такое же толкование понятия близких потерпевшему лиц дано Пленумом Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. в постановлении «О судебной практике по делам о вымогательстве» (с изменениями и дополнениями). Данное Пленумом разъяснение имеет большое практическое значение, поскольку ответственность за посягательство на жизнь или здоровье близких потерпевшему лиц предусмотрена, помимо ст. 105 УК РФ и ст. 163 УК РФ, еще рядом статей Уголовного кодекса (ст.ст. 111, 112, 117, 295, 296, 317, 318 УК РФ). Одним из квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 105 УК РФ является убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Такого отягчающего обстоятельства убийства в ст. 102 УК РСФСР не было. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22 апреля 1992 г. «О судебной практике по делам об изнасиловании» (в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г.) определил понятие беспомощного состояния применительно к потерпевшим по делам этой категории. Обобщение судебной практики по делам об убийстве показало, что при квалификации действий виновных по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ суды в значительной мере руководствуются этим разъяснением. К лицам, заведомо для виновного находящимся в беспомощном состоянии, суды относят малолетних детей, престарелых, инвалидов или больных, неспособных к передвижению, слепых и т. д. Например, Липецким областным судом был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ Мышев за убийство (путем сдавления шеи петлей) своей бабушки, 1924 года рождения, заведомо для него находившейся в беспомощном состоянии. Как видно из материалов дела, 74-летняя Мышева в силу возраста и тяжелого заболевания находилась под опекой органов социального обеспечения. В то же время на практике по-разному решались вопросы квалификации действий виновных, совершивших убийство лиц, находившихся в состоянии сна или тяжелого алкогольного опьянения (прежде такие действия при отсутствии других отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 102 УК РСФСР, квалифицировались по ст. 103 УК РСФСР). В одних случаях содеянное квалифицировалось как убийство лица, заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии, в других — это состояние в качестве квалифицирующего признака не учитывалось. Так, по делу Виноградова, осужденного Верховным судом Республики Татарстан за убийство Лазаревой, заведомо для него находившейся в беспомощном состоянии, основанием для квалификации содеянного по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ была сильная степень алкогольного опьянения потерпевшей. В то же время по делу Наумова, осужденного этим же судом за убийство Фоменко, находившегося в состоянии алкогольного опьянения тяжелой степени, кассационная инстанция не согласилась с выводом суда о том, что потерпевший заведомо для виновного находился в беспомощном состоянии. По мнению одних судов, убийство спящего или лица, находящегося в тяжелой степени опьянения, во всех без исключения случаях следует квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Другие суды стоят на иной позиции. Они считают, что повышенная общественная опасность убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, состоит в том, что потерпевший осознает опасность для своей жизни, но в силу определенных обстоятельств (возраста, болезни, физических или психических недостатков и т. д.) не имеет возможности оказать преступнику сопротивление, защитить себя. В противном случае под категорию лиц, находящихся в беспомощном состоянии, можно подвести любого потерпевшего, для которого действия виновного оказались неожиданными (например, убийство из засады, убийство с далекого расстояния из оружия с оптическим прицелом, убийство путем нанесения смертельного удара в спину, когда потерпевший этого не ожидал). Пленум не согласился ни с одной из этих позиций, поскольку вопрос о беспомощном состоянии потерпевшего применительно к п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ должен решаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела. По указанному пункту ч. 2 данной статьи надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. Неоднозначно решается на практике и вопрос о квалификации убийства лица, оказавшегося в беспомощном состоянии в результате применения к нему виновным насилия (например, путем причинения вреда здоровью, связывания). В одних случаях содеянное квалифицируется как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, в других — суды не усматривают в действиях виновного этого квалифицирующего признака. По приговору суда присяжных Саратовского областного суда Назаров и Фомичев были признаны виновными в убийстве и разбойном нападении на Пахомова. Они его убили, предварительно связав. Содеянное суд квалифицировал (наряду с другими квалифицирующими признаками ч. 2 ст. 105 УК РФ) по п. «в» как убийство лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии. Кассационная инстанция исключила п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ из приговора, поскольку до беспомощного состояния потерпевший был доведен самими виновными в процессе разбойного нападения. Читинский областной суд не усмотрел указанного квалифицирующего признака в действиях Клешаева, который во время разбойного нападения на Лаврененко и Левашова связал потерпевшим руки и ноги, уложил их на землю и убил выстрелами из обреза. Оба областных суда вынесли правильное решение, так как по смыслу закона содеянное может квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ только тогда, когда беспомощное состояние потерпевшего не связано с насильственными действиями виновного, который лишь пользуется беспомощностью потерпевшего как обстоятельством, облегчающим совершение убийства. При определенных условиях виновный, перед убийством лишивший насильственным путем потерпевшего возможности защитить себя, оказать сопротивление, может быть осужден за убийство с особой жестокостью. В прежнем кодексе не было и такого квалифицирующего признака убийства, как сопряженного с похищением человека или захватом заложника. Для некоторых судов оказалось неясным, что имеет в виду закон: убийство только похищенного или заложника либо убийство и других лиц, совершенное в связи с похищением человека или захватом заложника. Пленум разъяснил, что по смыслу закона ответственность по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку «убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника» наступает и в случае убийства других лиц, если оно совершено в связи с похищением человека или захватом заложника. При этом содеянное надлежит квалифицировать по совокупности с преступлениями, предусмотренными ст. 126 УК РФ (похищение человека) или ст. 206 УК РФ (захват заложника), поскольку в этих случаях совершаются самостоятельные преступления. В практике рассмотрения дел об убийстве не единичны случаи, когда, совершив убийство, преступник глумится над трупом потерпевшего: выкалывает глаза, отрезает уши и т. п. Например, Камчатским областным судом Проскуряков был признан виновным в убийстве Ибрияна, совершенном с особой жестокостью при следующих обстоятельствах. Проскуряков и Ибриян в квартире последнего распивали спиртные напитки. Между ними возникла ссора, в процессе которой Проскуряков имевшимся у него ножом в присутствии двухлетнего сына Ибрияна убил последнего. После этого Проскуряков позвал сожительницу Ибрияна, в ее присутствии отрубил убитому голову и стал пинать ее ногами, заставляя делать это и малолетнего ребенка. У судов возник вопрос, можно ли действия осужденного, глумящегося над трупом, расценить как обстоятельство, свидетельствующее о проявлении виновным особой жестокости, и квалифицировать содеянное как убийство, совершенное с особой жестокостью? По мнению большинства судов, глумление над трупом само по себе не может рассматриваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Данную позицию разделяют Генеральная прокуратура РФ, МВД РФ и ФСБ РФ. Однако и суды, и правоохранительные органы обоснованно считают, что действия виновного, выразившиеся в надругательстве над трупом жертвы, не должны оставаться без соответствующей правовой оценки. Исходя из этого, Пленум разъяснил, что содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших. В отличие от п. «н» ст. 102 УК РСФСР, которым устанавливалась ответственность за умышленное убийство, совершенное по предварительному сговору группой лиц, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает наряду с этим квалифицирующим признаком также убийство, совершенное группой лиц или организованной группой. Некоторые суды недостаточно четко проводят грань между убийством, совершенным группой лиц, и убийством группой лиц по предварительному сговору, что приводит к неправильному выводу о наличии в действиях виновных квалифицирующего признака — убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Например, Тюменским областным судом Николашев и Коник были осуждены за убийство Кенжегузинова, совершенное по предварительному сговору. Суд указал в приговоре, что об умысле подсудимых на совершение убийства по предварительному сговору группой лиц свидетельствует то, что во время ссоры с потерпевшим они, действуя согласованно, начали совместно избивать его руками и ногами по различным частям тела, сбили с ног и продолжали пинать, нанося удары в жизненно важную часть тела — голову. Их совместными действиями потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых он на месте происшествия скончался. Изменяя приговор и кассационное определение в части юридической оценки действий осужденных, Президиум Верховного Суда РФ указал, что вывод о совершении убийства по предварительному сговору группой лиц сделан судом исходя лишь из факта совместных согласованных действий виновных при избиении потерпевшего. Однако этого недостаточно для утверждения о том, что между осужденными еще до убийства был предварительный сговор на совершение данного преступления. Николашев и Коник отрицали наличие у них такого сговора на убийство Кенжегузинова; никаких других доказательств, которые подтверждали бы это обстоятельство, в деле не имеется, а потому квалифицирующий признак «убийство по предварительному сговору» исключен из указанных решений судов. Из чего же должны исходить суды при квалификации убийства как совершенного группой лиц по предварительному сговору? Во-первых, если до начала действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего, между исполнителями состоялась договоренность на совершение убийства, выраженная в любой форме. Во-вторых, это непосредственное участие в процессе лишения жизни потерпевшего двух или более лиц. Поэтому, если убийство совершало одно лицо, а другое выступало в роли организатора, подстрекателя или пособника, содеянное не может квалифицироваться как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В-третьих, при условии, что все исполнители преступления применяли к потерпевшему насилие и совместно действовали с умыслом, направленным на совершение убийства. При этом необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавляет сопротивление потерпевшего, лишает его возможности защищаться, а другой причиняет ему смертельные повреждения). В качестве примера убийства, совершенного по предварительному сговору группой лиц, можно привести дело братьев Капитоновых, Александра и Алексея, рассмотренное Самарским областным судом. Капитоновы вместе с Полежаевой и Земсковой оказались на речном острове, где между Полежаевой и Капитоновым Александром возникла ссора, в ходе которой последний ударил Полежаеву кулаком в лицо и выбил ей зубной протез. Она заявила, что о случившемся сообщит в милицию. Услышав это, Капитонов Александр сказал Капитонову Алексею, что нужно убить обеих женщин, с чем тот согласился. Когда Капитоновы и потерпевшие стали переправляться на лодке через реку, Капитонов Александр с целью убийства нанес ножом несколько ударов Полежаевой, а затем и Земсковой, которую в это время удерживал Капитонов Алексей, лишая ее возможности оказать какое-либо сопротивление. Несмотря на то, что смерть потерпевших наступила в результате действий Капитонова Александра, суд обоснованно признал Капитонова Алексея виновным в убийстве Земсковой и правильно квалифицировал его действия по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Пунктом «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом. Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления от 22 декабря 1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» разъяснил, что как совершенное из корыстных побуждений следует квалифицировать умышленное убийство в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т. п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.). Этим разъяснением суды и руководствуются при рассмотрении дел об убийстве. Например, Курским областным судом за покушение на убийство из корыстных побуждений осуждена Батина, которая с целью уклонения от уплаты Баланиной долга в сумме 15 тыс. долларов и 15 млн. рублей (в ценах 1997 года) пыталась убить потерпевшую путем нанесения ей ударов по голове кухонным топориком, но по не зависящим от нее обстоятельствам не смогла довести преступление до конца. Данное разъяснение сохранено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». В судебной практике уже не единичны случаи осуждения за убийство по найму. Как показало проведенное обобщение, убийства по найму, или так называемые заказные убийства, совершались с целью невозвращения кредита, завладения комнатой в коммунальной квартире, с целью избавиться от супруга и получить единовременное пособие по случаю его гибели, избавиться от соучастника совместно совершенного преступления из опасения быть разоблаченным и т. д. Практически по всем этим делам совершение убийства было обусловлено получением непосредственными исполнителями определенных денежных сумм. Вместе с тем убийства по найму не во всех случаях могут совершаться только из-за денег. Могут быть и иные мотивы, например, обещание «заказчика» устроить исполнителя убийства на высокооплачиваемую работу, обеспечить принятие в учебное заведение, продвинуть по службе. Поэтому как убийство по найму должно квалифицироваться убийство, обусловленное получением исполнителем материального или иного вознаграждения. У судов возник вопрос: нужно ли при убийстве, сопряженном, например, с разбоем, квалифицировать действия виновного по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и, кроме того, по ст. 162 УК РФ? По мнению отдельных судов (Тамбовского и Архангельского областных, Верховного суда Республики Дагестан), этого делать не следует, так как содеянное полностью охватывается указанным в законе квалифицирующим признаком убийства. Это мнение ошибочно. При убийстве, сопряженном с разбоем, вымогательством или бандитизмом, фактически совершаются преступления, предусмотренные различными статьями УК РФ, поэтому в соответствии со ст. 17 УК РФ требуется квалификация содеянного по совокупности преступлений. Значительное число ошибок допускается судами при квалификации действий виновных по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ — по признаку совершения убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Нередки случаи, когда, признавая лицо виновным в убийстве, сопряженном с разбоем, суды одновременно ошибочно квалифицируют содеянное и по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Таким образом, суд как бы устанавливает, что один и тот же потерпевший дважды лишается жизни: один раз в процессе совершения разбойного нападения и второй раз — с целью облегчения или сокрытия разбоя. Нелогичность такого подхода к правовой оценке совершенного преступления очевидна. Не случайно поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в подобных случаях исключает, как правило, из приговоров осуждение виновных по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Например, по делу Данилова, осужденного Омским областным судом по пп. «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство, сопряженное с разбоем и с целью скрыть другое преступление, Судебная коллегия Верховного Суда РФ исключила из приговора осуждение Данилова по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ по следующим основаниям. Как видно из установленных судом обстоятельств, Данилов, нанося ножевые ранения Сырьеву, одновременно требовал от него показать, где хранятся деньги и ценные вещи. Во время присвоения денег и имущества Данилов нанес потерпевшему еще одно ножевое ранение и душил его. Все это свидетельствует о совершении виновным убийства потерпевшего, сопряженного с разбоем. Данных о том, что Данилов убил Сырьева после разбоя с целью скрыть разбойное нападение, ни в обвинительном заключении, ни в приговоре не имеется. Аналогичное решение было принято Судебной коллегией Верховного Суда РФ по делу Бубнова и Винокурова, осужденных Брянским областным судом, по делу Иванцова и Южакова, осужденных Тюменским областным судом, по делу Таюрского, осужденного Свердловским областным судом, и по ряду других дел. По смыслу закона убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого убийства помимо п. «к» по каким-либо другим пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ, в которых в качестве квалифицирующих обстоятельств указаны иные цели и мотивы. Такое разъяснение и дано Пленумом в принятом постановлении. Есть трудности и в квалификации убийства, совершенного неоднократно (п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ). В соответствии со ст. 16 УК РФ, определяющей понятие неоднократности преступлений, по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируются действия виновного, совершившего два или более убийства при отсутствии единого умысла на их совершение и, как правило, в разное время. Убийство признается совершенным неоднократно, если ему предшествовало совершение преступлений, предусмотренных ст. 105 УК РФ и (или) ст.ст. 102, 103 УК РСФСР. По смыслу закона основанием для квалификации действий виновного по п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ является также совершение им ранее преступлений, предусмотренных ст.ст. 277, 295, 317, 357 УК 2 РФ и (или) ст.ст. 66, 67, 191 , п. «в» ст. 240 УК РСФСР. При этом для квалификации содеянного как убийства, совершенного неоднократно, неважно, был ли виновный осужден за первое преступление, совершил ли он ранее оконченное преступление либо покушение на убийство, являлся ли он исполнителем или иным соучастником данного преступления. Принципиальное значение, основанное на требовании ст. 16 УК РФ, имеет разъяснение Пленума, касающееся квалификации действий виновного, ранее совершившего убийство, за которое он не был осужден, и вновь совершившего убийство. В прежнем постановлении Пленума рекомендовалось в таких случаях каждое преступление квалифицировать самостоятельно. Сейчас же, с учетом нового законодательства, все содеянное следует квалифицировать по п. «н», по которому виновному назначается наказание в пределах санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации А.Е.МЕРКУШОВ

Фото: ТАСС/Валерий Шарифулин

За преступления против инвалидов могут ввести максимальное наказание. Депутаты Госдумы готовят поправки в статью 63 Уголовного кодекса РФ («Обстоятельства, отягчающие наказание»). Об этом m24.ru рассказал депутат Госдумы и член комиссии при президенте по делам инвалидов Олег Смолин. По мнению авторов законопроекта, злоумышленники должны нести максимальное наказание за преступления против инвалидов в рамках соответствующих статей УК. Сейчас наличие инвалидности у потерпевшего не прописано в документе как отягчающее обстоятельство, и суды не всегда учитывают этот фактор, когда выносят приговор.
«Факт того, что преступление совершено против человека с ограниченными возможностями, должно считаться отягчающим обстоятельством при вынесении решения», – пояснил Смолин.
По его словам, злоумышленники должны нести максимальное наказание за преступление против инвалидов по соответствующей статье УК. «Решение о серьезности наказания все равно принимает судья. Мы будем рекомендовать назначить максимальное наказание за преступление соответствующей статьи», – сказал депутат. Эти рекомендации планируют прописать также в Уголовном кодексе.
Он добавил, что формулировки в статье об отягчающих обстоятельствах сложно приписать к преступлению против инвалидов. «В кодексе прописано ужесточение наказания для преступления против «беззащитного или беспомощного лица», но нужно формулировку уточнить. Написать, например, в том числе «против человека с инвалидностью», – подчеркнул Смолин.
Предложение депутатов обсудили с Министерством юстиции РФ на заседании комиссии при президенте по делам инвалидов, отметил Смолин. В пресс-службе Минюста сообщили m24.ru, что будут рассматривать возможные изменения после того, как готовый законопроект поступит в ведомство.
Заместитель председателя Всероссийского общества инвалидов Олег Рысев рассказал, что люди со сложными видами инвалидности являются потенциальными жертвами для преступников. «Находясь в заведомо беспомощном состоянии, инвалид не может даже ориентироваться без посторонней помощи, он абсолютно не может дать отпор. Соответственно, издевательства, насилие над таким человеком – это высшая степень деградации и упадка личности», – отметил он.
По его словам, признание отягчающим обстоятельством преступления против инвалида позволит защитить таких беззащитных граждан от нападок злоумышленников. «Речь идет о том, чтобы защитить более слабого человека, который не может постоять за свою честь, достоинство, имущество и жизнь. В этой ситуации не считаю излишним, если это будет рассматриваться судом как очень тяжкое преступление», – подчеркнул эксперт.
Однако, по его мнению, необходимо разграничивать степень тяжести болезни инвалидов. «Есть люди, у которых общее заболевание третьей группы инвалидности, а есть слепые и те, которые имеют очень тяжелую форму инвалидности, как синдром Дауна», – заключил Рысев.
Председатель комиссии по безопасности Мосгордумы Инна Святенко считает, что судьи сами вполне понимают степень наказания для преступников, обидевших инвалидов. «Не случайно в законодательстве есть «вилка» для судьи. Например, прописано в статье кодекса наказание от одного года до трех, и уже судья определяет серьезность преступления», – пояснила она.
По словам депутата Мосгордумы, существует множество правовых норм, которые ограждают инвалидов от преступников. «В законе «Об оружии» есть норма, которая говорит, что применение оружия против инвалидов и беременных невозможна, поэтому преступление все равно пойдет с отягчающими обстоятельствами», – заключила Святенко.