Прослушивание телефонных

«Безопасные связи» — российский сериал режиссера Константина Богомолова, снятый в формате screenlife.

Сюжет

Это история трех отношений, снятая в трех разных жанрах. Все герои вынуждены соблюдать режим самоизоляции из-за карантина, но обстоятельства не дают им заскучать.

Маша (Мария Шумакова) с мужем (Леонид Бичевин) и Коля (Никита Ефремов) с женой (Александра Ребенок) дружат семьями. Есть только один маленький, но важный нюанс — Маша и Коля еще и любовники. На самоизоляции они, разумеется, сидят со своими законными супругами. И как же это сложно — втайне от них звонить друг другу. Остаться незамеченным — вот что настоящее искусство. С этим будет связана масса комических и драматических ситуаций.

Анна (Надежда Маркина) — одинокая пожилая женщина. Давний знакомый Виктор (Сергей Сосновский) донимает ее звонками. Кажется, они вдвоем что-то скрывают.

Девушка (Любовь Аксенова) испытывает финансовые трудности, ей срочно нужно найти удаленную работу. Странное предложение поступает от мужчины (Игорь Миркурбанов), годящегося ей в отцы.

Константин Богомолов: «Для меня это не про то, чтобы использовать свободное время, которое образовалось у нас, не про «работать ради работы», и мотив вовсе не безделье, с которым мы пытаемся бороться. Если бы не возникло в наших головах неких историй, которые показались нам интересными вне зависимости от карантинной обстановки, в которой разворачивается действие нашего сериала, если бы не возникли эти истории, которые могли бы быть реализованы и в зоне большого кино, мы бы не брались за это. Эти истории возникли, они показались нам чрезвычайно интересными, и кто знает, может быть, потом они разовьются в еще какое-то большее нечто или даже превратятся в кино». Константин Богомолов: «История, диалог и человек становятся самым важным в сегодняшних условиях, а роль оператора естественным образом исполняет ситуация, которая выбирает один-единственный ракурс для всех. Роль художника-постановщика тоже исполняет ситуация, выбирая единственный фон, единственную картинку — дом. Это не нами выбранная форма, и получается, что оформителем и глазом этой истории становятся обстоятельства самой жизни, а не конкретные художники. Это позволяет сконцентрироваться на людях и диалогах».

Интересные факты

Сериал снят в середине апреля 2020 года, когда практически весь мир находился на самоизоляции из-за эпидемии, вызванной коронавирусной инфекцией COVID-19.

Никита Ефремов: «Наш проект очень соответствует духу времени, он точно фиксирует ситуацию, в которой мы все оказались. Все эти интерактивные средства связи вроде Zoom и Skype, через которые общаются наши герои, — это стопроцентная идентификация с тем, что сейчас происходит».

Сериал снят в формате screenlife — жанре, когда все действие картины происходит на экране того или иного гаджета. Любопытно, что screenlife-картины снимаются в более сжатые сроки, чем обычное кино.

Любовь Аксенова: «Для меня подобный «удаленный” формат съемок является новым и необычным. Личное общение на съемках — важный момент, влияющий на вопросы совершенно разного характера. На деле оказалось, что новые подходы не уступают старым по вопросам творческой коммуникации. Мне очень нравится, как написана линия героини, которую я играю. Она мастерски держит меня, как зрителя, в тайне. Не подсказывая, что там за углом, стремительно погружаясь в безумие. Но при этом в действительности ситуация не так запутанна. А вот то, как ее история рассказана, — это, на мой взгляд, будет очень интересно».

Актеры взяли на себя роль операторов, съемки велись на смартфоны и веб-камеры.

Ирина Сосновая, продюсер проекта: «Проект «Безопасные связи” — это прежде всего история о том, что карантин — не повод останавливать жизнь и ждать, когда же «все это закончится”, а возможность почувствовать: то, что происходит сейчас, это и есть жизнь. И у нас есть возможность прожить ее максимально интересно. Создать что-то новое и по-настоящему познакомиться с собой и людьми вокруг».

Премьера состоялась эксклюзивно на видеосервисе START.

Съемочная группа

Режиссер: Константин Богомолов

Продюсер: Ирина Сосновая

Актеры: Любовь Аксенова, Игорь Миркурбанов, Никита Ефремов, Мария Шумакова, Александра Ребенок, Леонид Бичевин, Надежда Маркина, Сергей Сосновский

ПРОСЛУШИВАНИЕ ТЕЛЕФОННЫХ ПЕРЕГОВОРОВ

КАК РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ОПЕРАТИВНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ

МЕРОПРИЯТИЕ

С.Ю. Вахрушев, помощник юрисконсульта

А. А. Дмитриева кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного

процесса ЮУрГУ

Основным структурным элементом опе-ративно-розыскной деятельности (ОРД) являются оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ). Под оперативно-розыскными мероприятиями понимаются закреплённые в федеральном законе об оперативно-розыскной деятельности1 действия или совокупность действий, в рамках которых применяются гласные и негласные силы, средства и методы, направленные на решение задач ОРД2.

Законодательное закрепление ОРМ, установление их исчерпывающего перечня не только обеспечивает соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении ОРД, но и определяет правомерность действий субъектов ОРД (должностных лиц и лиц, оказывающим им содействие), отличает их действия от уголовно наказуемых деяний и тем самым обеспечивает легитимность их деятельности3.

Электронные средства коммуникации, к которым относятся телефон, пейджер, телефакс, телеграф, радиосвязь, в настоящее время получили повсеместное распространение. Их значимость повышается, а технические возможности постоянно расширяются, поэтому они являются самым используемым инструментом в ходе человеческого общения и весьма активно используются и криминальными структурами в реализации своих преступных замыслов. Особую актуальность этот вопрос приобрел в связи с назревшей необходимостью создания в обществе системы анти-криминальной безопасности, которая включает использование достижений научно-технического прогресса в борьбе с преступностью4. В такой ситуации с точки зрения результативности для ОРД повышается роль ОРМ, обладающими интрузивными свойствами, к числу которых можно отнести и прослушивание телефонных переговоров (ПТП).

Вместе с тем весьма важным является выявление признаков ПТП в системе ОРМ, т.к. легальное выделение различных ОРМ не случайно: каждое из них обладает своими особенностями, которые существенно затра-

гивают конституционные права и свободы граждан.

Опираясь на классификацию ОРМ, представленную В.Г. Бобровым5, можно определить место ПТП в системе ОРМ.

1. По продолжительности проведения ПТП — это длящееся ОРМ. На основании ст. 9 ФЗ об ОРД срок проведения ПТП не может превышать 6 месяцев. При необходимости этот срок может быть продлён. Однако в науке на этот счёт высказываются иные мнения. В частности, Комлев считает, что время прослушивания нецелесообразно ограничивать шестью месяцами, т.к. расследование некоторых преступлений длится годами и нельзя лишать следователя возможности проводить действия, направленные на сбор доказательств. Время прослушивания лучше определить сроками предварительного следствия6.

2. По признаку гласности ПТП относится к негласным ОРМ, т.к. проводится в тайне от проверяемых, разрабатываемых и иных лиц, в отношении которых они осуществляются. Более того, разведывательный характер ПТП предопределяет негласность этого мероприятия (см. ниже).

Использование в противодействии преступности негласных оперативно-розыскных средств и методов наряду с гласными является вынужденной мерой защиты общества и государства. Как правило, подготовка и совершение умышленных тяжких и особо тяжких преступлений хорошо конспирируются (в частности, совершение преступлений против жизни человека и безопасности государства). Поэтому общество и государство осознанно идут на применение строго определенных негласных оперативно-розыскных мероприятий против общественно опасных деяний, лиц, готовящих, совершающих и совершивших преступления7.

В современном российском обществе четко проявляются две тенденции: настороженность в отношении деятельности спецслужб, осуществляющих негласную деятельность, и призывы разрешить такого рода

структурам преступать установленные правовые ограничения под «знаменем» борьбы с терроризмом и организованной преступностью (как они к нам, так и мы к ним). Данные тенденции — свидетельство низкого уровня правосознания граждан, а зачастую и его деформации, неверных приоритетов в оценке ценностей. Предается забвению правовая аксиома о том, что, охраняя одни права, нельзя пренебрегать другими8. Однако подобные аксиомы должны взвешенно внедряться в российское законодательство, чтобы не допустить утраты ОРД того уникального инструментария, который позволяет защищать жизнь, здоровье, права и свободы человека и гражданина, собственность, обеспечивать безопасность общества и государства от преступных посягательств.

3. В зависимости от необходимости санкционирования ПТП относится к ОРМ, требующим судебного решения.

В соответствии со ст. 9 ФЗ об ОРД рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, на неприкосновенность жилища при проведении оперативно-розыскных мероприятий осуществляется судом, как правило, по месту проведения таких мероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их проведении. Указанные материалы рассматриваются уполномоченным на то судьей единолично и незамедлительно. Судья не вправе отказать в рассмотрении таких материалов в случае их представления.

Основанием для решения судьей вопроса о проведении оперативно-розыскного мероприятия, ограничивающего конституционные права граждан, является мотивированное постановление одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (обозначенного в ст.13). Перечень категорий таких руководителей устанавливается ведомственными нормативными актами. Например, в 1994 году Минюст разослал подведомственным структурам указание «О порядке получения судебных решений на проведение ОРМ», в котором конкретизируется перечень должностей, уполномоченных принять такое решение. Но едва ли можно считать обоснованными замечания некоторых авторов о том, что такой перечень необходимо дополнить. Так Решняк указывает, что «усложнённый порядок получения судебного решения на осуществление ОРМ, затрагивающих право граждан на тайну телефонных

переговоров, приводит в потере времени и утрате возможности получения доказательств, несвоевременному принятию мер по розыску скрывшихся обвиняемых». Однако это противоречит другому высказыванию автора, что «расширяется круг лиц, через которых возможна утечка оперативной информации».

В правоприменительной практике возникает вопрос о возможности получения информации об используемых правонарушителями услугами связи без судебного решения. Это подробно проанализировал Чечетин10.

Он приходит к выводу, что в законе «О связи»11, «достаточно четко проведено разграничение между правом личности на тайну связи (ст. 63) и обязанностью операторов связи на предоставление информации о пользователях услугами связи (ст. 64). В ч. 1 ст. 63 воспроизводится конституционная норма, закрепившая право каждого человека на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. В ч. 3 этой же статьи определены виды ограничения права на тайну связи, требующие судебного решения. В их число включены «осмотр почтовых отправлений лицами, не являющимися уполномоченными работниками оператора связи, вскрытие почтовых отправлений, осмотр вложений, ознакомление с информацией и документальной корреспонденцией, передаваемыми по сетям электросвязи и сетям почтовой связи».

В ней ничего не говорится о «получении сведений об услугах связи», упоминавшихся в прежнем Законе, что представляется нам вполне осмысленным уточнением. Под ознакомлением с информацией и документальной корреспонденцией вполне определенно следует понимать изучение содержания писем, телеграмм, телефонных переговоров, компьютерных файлов и иных, в том числе электронных, отправлений. Таким образом, в новом Законе сведения о пользователях связи и оказанных им услугах исключены из содержания понятия тайны связи, ограничение которой возможно только при наличии судебного решения».

На основании других классификаций ОРМ можно установить следующее:

1) по степени проникновения в криминально-криминогенную среду ПТП относится к поверхностным;

2) по направленности и характеру ПТП — это разведывательное ОРМ. Это выражается прежде всего в таком его назначении, как выявление информации о противоправных действиях, а также о лицах их замышляющих, подготавливающих, совершающих или совершивших, т.е. речь идёт о сборе неких ин-

Вахрушев С.Ю., Дмитриева А.А.

Прослушивание телефонных переговоров как разведывательное оперативно-техническое мероприятие

дикативных сведений с целью превращения их в фактический материал12. Из самого разведывательного характера ОРМ вытекает использование преимущественно негласных, конспиративных методов. Однако стоит отметить, что в понятие «разведывательной деятельности» входят и гласные методы13.

3) по субъекту проведения ПТП относится к ОРМ, проведение которых допустимо специализированными оперативными подразделениями, а именно на основании ст. 6 ФЗ об ОРД, с использованием оперативно-технических сил и средств органов федеральной службы безопасности, органов внутренних дел и органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ в порядке, определяемом межведомственными нормативными актами или соглашениями между органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4) по степени ограничения прав граждан ПТП относится к ОРМ, ограничивающим конституционные права граждан, а именно право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ);

5) по интенсивности использования технических средств ПТП — это оперативнотехническое мероприятие. Согласно ч. 1 ст. 6 ФЗ об ОРД специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, могут применяться при контроле почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений. Однако «имеющееся в ФЗ об ОРД деление информации на иные сообщения, телефонные переговоры и информацию, передаваемую по техническим каналам связи, несколько устарело и не соответствует современным реалиям в области систем передачи информации. … в настоящее время не совсем корректно говорить о четком делении информации по способам передачи. Например, сотовая связь позволяет отсылать и принимать электронные письма, БМЗ-сообщения и факсы, а с помощью ЭВМ можно осуществлять телефонные переговоры (ГР-телефония) и передавать факсы, в то время как сигналы, несущие информацию, могут поэтапно передаваться по радио-, проводным и волоконно-оптическим каналам связи14». Таким образом, разговор, ведущийся с помощью 1Р-телефонии, не относится к телефонным переговорам, поэтому на данный момент ПТП к нему неприменимо;

6) по сочетанию ОРМ между собой ПТП — это относительно автономное мероприятие, хотя оно и может включаться в комплекс других операций, например, контролируемой поставки.

Опираясь на вышеуказанные признаки, можно определить ПТП как относительно-автономное, длящееся негласное оперативнотехническое разведывательное мероприятие, проводимое специализированными оперативными подразделениями, требующее судебного решения ввиду ограничения конституционных прав граждан.

ПТП следует отличать от других процессуальных действий.

Во-первых, ПТП предполагает контроль переговоров общих абонентов, причём посредством использования подключения либо сканирования радиосигнала. Прослушивание (слуховой контроль) телефонного разговора только одного из абонентов, в том числе с использованием технических средств (электронные стетоскопы, микрофоны с каналами связи, остронаправленные микрофоны), без вторжения в сети связи не образует рассматриваемого ОРМ, а представляет собой разновидность электронного наблюдения. Это, например, использование радиомикрофона для снятия речевой информации в помещении, где находится объект ОРМ, либо слуховой контроль телефонного разговора, ведущегося с телефона-автомата при незначительном удалении от объекта, когда его разговор слышен либо при помощи специальной аппаратуры, усиливающей звуковой сигнал15.

Во-вторых, контроль телефонных переговоров осуждённых, осуществляемый персоналом исправительного учреждения, не образует мероприятия ПТП, поскольку в ч. 5 ст. 92 УИК говорится о том, что телефонные разговоры осужденных могут контролироваться персоналом исправительных учреждений16.

В-третьих, каждый гражданин вправе зафиксировать обращённые к нему требования, а затем сообщить о них следователю или суду, тем более если эти требования являются посягательством на права и законные интересы пострадавшего17.

Выше уже отмечалось, что ПТП является ограничением конституционных прав граждан на тайну телефонных переговоров и корреспонденции. Более того, в ст. 8 Конвенции о правах человека от 1950 г.18 сказано, что не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод

других лиц. Естественно, что применение спецслужбами ПТП вызывает озабоченность граждан, причём не только в России, но и за рубежом. Поэтому вопросы «прослушки» часто обсуждаются в СМИ.

Так в США в рамках программы наблюдения за террористами разрешается прослушивать только международные телефонные разговоры и просматривать электронные почтовые отправления только между зарубежными странами и США, причем слежка начинается только тогда, когда у агентов Управления национальной безопасности имеются достаточные основания полагать, что одна из сторон, между которыми устанавливается связь, является членом или агентом «Аль-Кайды» или какой-либо связанной с ней террористической организации19. Но предание гласности сведение о том, что в рамках этой программы министерство финансов США в попытках проследить за финансовыми потоками террористов получило опять же секретный доступ к базе данных системы межбанковских информационных обменов SWIFT, на что Буш ответил: «Люди, которые раскрывают существование секретной программы, и газеты, которые публикуют эти сведения, наносят большой урон Соединенным Штатам Америки и осложняют ведение войны против терроризма»20.

В России же отмечается увеличение незаконного распространения устройств для негласного аудиального контроля. В нашей стране появилась очередная шпионская диковинка для прослушивания разговоров по мобильным телефонам. Устройство способно одновременно прослушивать до 10 тыс. линий, при этом главной его особенностью является цена. Портативный прибор весом в 12 кг стоит всего $50 тыс. Для сравнения -еще около года назад более громоздкая аппаратура стоила минимум в 10 раз дороже. При этом шпионить с ее помощью можно было не более чем за 16 абонентами21.

В заключении стоит отметить, что значимость такого проверенного ОРМ как ПТП сохраняется. Вместе с тем, положения закона об ОРД, касающиеся ПТП должны быть существенно модернизированы, а отношения в сфере разработки, производства, реализации и приобретения в целях продажи технических средств для негласного аудиального контроля должны тщательно контролироваться отечественными спецслужбами.

1 Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от

02.12.2005) «Об оперативно-розыскной деятельности» (принят ГД ФС РФ 05.07.1995) // СПС Консультант-Плюс.

3 Там же. С. 300.

4 Гаврилин Ю.В. Контроль и запись переговоров: понятие, сущность, процессуальная характеристика. // Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2004.

5 Бобров В.Г. Понятие оперативно-розыскных мероприятий. Основания и условия проведения оперативнорозыскных мероприятий: Лекция. М.: Академия управления МВД России, 2003. С. 23-24.

6 Комлев В. О порядке прослушивания телефонных переговоров // Социалистическая законность. 1991. № 7.

8 Астафьев Ю.В. Совершенствование форм и методов оперативно-розыскной деятельности в правовом государстве // Право и политика. 2005. №11.

9 Решняк М.Г. Прослушивание телефонных переговоров как элемент розыска скрывшегося преступника // Следователь. 1997. № 6.

10 Чечетин А. Ограничение тайны связи // Законность. 2005. № 7.

11 Федеральный закон от 07.07.2003 № 126-ФЗ (ред. от

27.07.2006) «О связи» (принят ГД ФС РФ 18.06.2003) // СПС КонсультантПлюс.

14 Федюнин А.Е. О содержании ряда оперативнорозыскных мероприятий с учётом развития современных технологий в области передачи информации // Российский следователь. 2005. № 1.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

17 Козырев Г. Документирование прослушивания и звукозаписи телефонных и иных переговоров // Законность. 1993. № 4.

18 Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950.


2013.08.19

«Тс-с-с. Об этом не по телефону»

«Не по телефону». «Сейчас перезвоню с другого номера». «Давай выйдем на улицу, прогуляемся, тут лучше не говорить». Такие фразы прочно вошли в жизнь российского истеблишмента, а ведь еще несколько лет назад жалующихся на прослушку телефонов и кабинетов принимали за полусумасшедших, вроде тех, кто носит шапочки из фольги и верит в зомбирующие лучи КГБ. Сегодня все знают: слушают всех, слушают без оглядки на закон и материалы этих прослушек чаще используют не в суде, а в политических интригах, доносах, провокациях. Znak.com поговорил с одним из профессионалов теневого рынка электронной разведки, чтобы выяснить, как работает эта сфера.

Кто слушает

На языке правоохранительных органов прослушка телефонов и контроль интернет-трафика называются аббревиатурой «СОРМ» — «Система технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий». СОРМ-1 – это комплекс мероприятий, направленных на прослушку мобильной связи, СОРМ-2 – мобильного интернет-трафика. Сегодня такие методы расследования выходят на первый план, затмевая традиционные криминалистические подходы. Соответственно, подразделения, отвечающие за СОРМ, становятся все более влиятельными в составе органов внутренних дел. В Свердловской области это, например, бюро специальных технических мероприятий (БСТМ) ГУ МВД по Свердловской области и оперативно-технический отдел (ОТО) УФСБ по Свердловской области.

По закону, прослушка телефонов и контроль интернет-трафика возможны только по решению суда. Правда, закон позволяет следователям «включать запись» и без такового, если дело срочное и прослушка необходима для предотвращения готовящегося преступления. Примерно по такому же принципу следователям «в виде исключения» разрешают проводить обыски, получая санкцию суда уже постфактум. Как и в случае с обысками, часто правоохранители пользуются этой нормой, чтобы получать бесконтрольный доступ к чужим тайнам.

Существуют также способы легализовать незаконную прослушку, поместив имя и телефон нужной персоны в длинный перечень подозреваемых по какому-нибудь уголовному делу. Как говорят источники в органах, судьи почти никогда не вникают, каким образом та или иная фамилия связана с уголовным делом, и подписывают разрешения «одним махом». Такие судебные решения носят гриф «секретно», и кто оказался в списках «на прослушку», гражданам не узнать никогда.

Впрочем, специалисты, занимающиеся прослушкой, говорят: сегодня все чаще граждан «ставят на запись» и вовсе без каких-либо решений суда. У каждого оператора связи установлена аппаратура, позволяющая силовикам в любое время получать доступ к разговорам любого клиента (к этому операторов обязывает закон). А в региональном управлении ФСБ есть терминал удаленного доступа, с помощью которого можно в несколько кликов начать слушать любого пользователя мобильной связи.

По закону, право вести прослушку имеют несколько специальных служб. Кроме самой ФСБ, это МВД, ФСКН, ГУФСИН, таможня, ФСО, СВР. Но контроль за самой аппаратурой, обеспечивающей работу СОРМ-1 и СОРМ-2, находится именно у ФСБ. Как объясняют специалисты, чтобы поставить тот или иной номер на прослушку, сотрудникам из полицейского бюро специальных технических мероприятий не обязательно бежать в ФСБ и просить нажать кнопочку: в МВД и других органах, ведущих оперативно-разыскную деятельность, есть собственные терминалы доступа. Но они подключены «через ФСБ», то есть главный ключ все равно расположен у чекистов.

«Поэтому, например, в деле по прослушкам Ройзмана сложно будет перевести все стрелки на полицейских и сделать вид, что ФСБ ни при чем», — говорит собеседник Znak.com. По его словам, ответственность за несанкционированную прослушку и ее утечку в любом случае несут два ведомства.

«Зачем вам столько телефонов?»

Как уберечься от прослушки? Почти никак. Во-первых, бесполезно менять SIM-карты: на прослушку ставят не номер мобильного, а уникальный номер телефонного аппарата (IMEI). Какая бы симка не была установлена в телефоне, он все равно будет «в прямом эфире».

Многие представители истеблишмента и бизнесмены носят с собой несколько телефонов, считая, что один «обычный» слушается, а другие – «левые» — нет. «Это наивно, — говорит собеседник Znak.com. – Если человека поставили на прослушку, сотрудники органов постоянно получают информацию о местонахождении его телефона. Для этого в телефоне не обязательно должен быть установлен модуль GPS, местоположение даже самой простой и дешевой трубки определяется по базовым станциям с точностью до одного метра. И если вы таскаете с собой несколько трубок, по данным геолокации видно, что рядом с вашим «основным» номером всегда есть 2-3 других. Их тоже сразу же ставят на прослушку, поэтому ходить с кучей телефонов совершенно бессмысленно».

Впрочем, есть небольшой фокус с двумя трубками, который позволяет относительно надежно сохранить тайну переговоров. «Допустим, есть два аппарата – A и B. A используется постоянно, и есть основания полагать, что его слушают. B – для конфиденциальных разговоров, зарегистрирован на другое лицо. В этом случае A и B никогда не должны быть включены одновременно и рядом. Если нужно сделать звонок по «секретному» телефону B, вы выключаете A, отъезжаете подальше, в зону действия другой базовой станции, потом включаете B, делаете звонок. Потом выключаете B, снова едете к другой базовой станции и уже тогда включаете A», — рассказывает наш собеседник. Другой способ – постоянно хранить «секретный» телефон в каком-нибудь скрытом месте, всякий раз приезжая к нему с выключенным «основным» мобильником.

Особо осторожные жертвы прослушек предпочитают выключать телефон во время важного разговора или прятать его куда подальше. Собеседник Znak.com подтверждает, что возможность записи через телефон в режиме ожидания существует, но такая технология применяется нечасто. «В этих случаях используется т.н. микрофонный эффект. Такое можно сделать, только если в непосредственной близости от собеседников работает команда специалистов. Приемник сигнала и средство записи должны находиться где-то недалеко», — поясняет он.

Как это устроено

Другое дело – обычная прослушка. Она может быть массовой. Сегодня в Екатеринбурге мощности ФСБ позволяют слушать одновременно 25-50 тысяч абонентов, в Москве – в сотни раз больше. Основная проблема не в том, как записать информацию, а в том, как ее расшифровать и обработать. В ГУ МВД по Свердловской области, например, есть специальный отдел «аналитиков», которые заняты простой расшифровкой записанных разговоров, превращением аудио в текст. Сейчас свердловские правоохранители, используя как повод подготовку к ЧМ-2018 и ЭКСПО-2020, ставят себе задачу увеличивать аппаратные мощности прослушки. А создать более совершенные системы обработки полученной информации – это уже задача для силовиков не только на российском, но и на мировом уровне. Последние скандалы в США показывают, что российские спецслужбы далеко не единственные увлечены незаконными или полузаконными «мониторингами».

Мировым лидером по созданию систем анализа и обработки данных для спецслужб является американская компания Palantir Technologies. Как утверждает собеседник Znak.com, технологиями Palantir пользуются как американские правительственные организации, например ЦРУ, так и российские – в том числе ФСБ и информационно-аналитический центр правительства РФ. «Последнее с трудом укладывается в голове. Получается, что весь объем правительственной информации, в том числе секретной, идет через американскую систему. Это все равно что Бараку Обаме установить «1C”», — иронизирует собеседник Znak.com.

В России одним из крупнейших поставщиков «аналитического» софта для спецслужб также является Avicomp Services. А аппаратные решения и программы для «мониторинга» (то есть прослушки) активно продает новосибирская компания «Сигнатек». На ее сайте сказано, что она предлагает «субъектам оперативно-разыскной деятельности» «системы мониторинга коммуникаций объектов: телефонных разговоров, факсимильных сеансов, видеозвонков, сообщений SMS, ДВО, ICQ, электронной почты», а также «Системы мониторинга перемещения объектов с визуализацией на карте».

В каталоге продукции есть примеры того, как выглядит интерфейс программы для «мониторинга»:

What’sApp или Viber?

С анализом интернет-трафика подозрительных граждан (СОРМ-2) у силовиков дела обстоят пока несколько хуже, чем с прослушкой разговоров. Хотя операторы связи точно так же предоставляют спецслужбам любую информацию, сам анализ этих данных довольно сложен. «Любой смартфон постоянно скачивает и отправляет огромное количество данных. До последнего времени существовала огромная проблема в том, чтобы вычленить из всей этой массы интересующую информацию, например переписку в Skype или WhatsApp. Однако теперь эта задача в целом решена и даже в регионах научились читать интернет-мессенджеры», — рассказывает наш собеседник.

Крайне небезопасным мессенджером он называет популярный What’s App – пересылаемая информация в нем не шифруется. Такое шифрование есть в Skype, и он был бы надежен, если бы владельцы сервиса, зайдя на отечественный рынок, не поделились кодами дешифровки с российскими силовиками. Поэтому сегодня самым надежным можно считать общение по Viber, в котором все данные (и переписка, и разговоры по голосовой связи) шифруются и пока недоступны для отечественных спецслужб («Именно поэтому Viber в первую очередь пытаются запретить», — уверен наш собеседник). Заявленному как «супернадежный» мессенджер сервису «Telegram» источник Znak.com не слишком доверяет, «как и всему, что сделано в России, в том числе Павлом Дуровым».

Еще один относительно надежный способ переписки – использование телефонов BlackBerry, в которых есть собственный сервис обмена сообщениями BlackBerry Messenger. Данные в нем шифруются еще надежнее, чем в Viber, доступа к ним у российских силовиков нет, и, возможно, именно поэтому BBM в России запрещен. Чтобы им пользоваться, приходится покупать телефон в США и «разлочивать» его у российских специалистов.

Крупный разработчик программ и оборудования для СОРМ-2 в России – компания «МФИСОФТ», поставляющая обеспечение для ФСБ. В описании аппаратно-программного комплекса «СОРМович», приведенном на их сайте, говорится, что он может ставить пользователей на контроль по имени учетной записи, номеру телефона, адресу электронной почты, IP и номеру ICQ. Комплекс обеспечивает «обнаружение и перехват почтовых сообщений по адресу электронной почты», «перехват файлов, передаваемых по протоколу FTP», «прослушивание IP-телефонии» и т.п.

За кем следят

Может быть, силовикам бы и хотелось «слушать всех», но в реальности под постоянным наблюдением всего 200-300 человек в Екатеринбурге, говорит собеседник Znak.com. Большинство из них – подозреваемые в экстремизме (в первую очередь исламистского толка) и терроризме, члены находящихся в разработке ОПГ, участники непрозрачных финансовых операций крупного масштаба («обналичники» и т.п.). Лишь не более 10% от всей массы «поднадзорных» слушают по политическому заказу, считает собеседник Znak.com.

«Совершенно точно слушают губернатора, его ближайшее окружение, первых лиц города. Депутатов Заксобрания и гордумы – вряд ли, только если кого-то заказали конкуренты. Но это редкий случай, по телефону никто ничего важного давно не говорит, и тратить по 70 тысяч рублей в день на прослушку конкурента готовы не многие», — рассказывает наш источник.

В последнее время появился еще один проверенный способ стать жертвой прослушки — регулярно критиковать действующую власть или ходить на демонстрации протеста. Конечно, всех участников уличных акций прослушивать не будут, но самых активных – вполне. В Екатеринбурге давно слушают Евгения Ройзмана и Аксану Панову – как оппонентов свердловского губернатора Евгения Куйвашева. В окружении губернатора не скрывают, что распечатки их разговоров регулярно ложатся на стол главе региона.

«ФСБук»

В последнее время все более значимую роль в структуре СОРМ играет анализ информации, собранной в социальных сетях. Спецслужбы имеют доступ ко всей переписке, ведущейся в российских социальных сетях, утверждает собеседник Znak.com. C Facebook дело обстоит сложнее, но и тут тайна общения не гарантирована. «Относительно безопасный способ общения – через западные почтовые сервисы: Gmail, Hotmail, Yahoo, — говорит собеседник Znak.com. – Еще эффективна сеть Tor, гарантирующая анонимность пользователям. С ее помощью, в том числе, американские журналисты общаются со своими информаторами».

Для обмена информацией все больше людей и организаций используют облачные сервисы вроде Dropbox, «Яндекс.Диск», «Google disk» и других. Ими тоже интересуются правоохранительные органы. Из популярных сервисов относительно надежным считается предложение Google, но наш источник советует обратить внимание на Wuala: хранилище, поддерживающее шифрование, с серверами в Швейцарии. Правда, если вы спасаете свои тайны не от российских спецслужб, а от американских, вам вряд ли что-то поможет. Несколько дней назад еще один «сверхбезопасный» облачный сервис Lavabit был таинственным образом закрыт и все его пользователи потеряли свою информацию. Судя по всему, дело в том, что почтой Lavabit пользовался бывший агент ЦРУ Эдвард Сноуден.

Под колпаком

Редкий российский бизнесмен и политик сегодня обсуждает по телефону что-нибудь важнее рыбалки и футбола. Поэтому, помимо анализа собственно текстов переговоров, профессионалы электронной разведки занимаются обработкой больших массивов данных, выявляя математические закономерности, неявные связи, строя на этом основании гипотезы о взаимодействии тех или иных групп или персон. Материалом для этого могут служить телефонные звонки, электронные письма, банковские операции, операции по регистрации или ликвидации юридических лиц и т.п. Получаются большие схемы, подобные той, что приведены в одной из презентаций уже упоминавшейся компании Avicomp:

Перлюстрация электронной переписки, мониторинг телефонных переговоров зашли уже так далеко, как и не снилось авторам романов-антиутопий. Наверное, нередко мощь СОРМов помогает предотвратить подлинные теракты или настоящие преступления. Но для общества куда заметнее случаи, когда методы электронной разведки используются для политического преследования и не имеют никакого отношения к законным процедурам. При этом от бесконтрольной слежки страдают не только оппозиционеры, но и лояльные Кремлю политики. Собранный при помощи электронных средств компромат часто становится орудием элитной борьбы против тех, кто еще недавно сам заказывал прослушку своих врагов. В этом смысле электронная разведка превратилась в опасность, от которой не застрахован никто.

Наша справка: Как уральские политики страдают от слежки и пытаются спастись

От незаконной прослушки страдают все. Директор фонда поддержки гражданских инициатив «Правовая миссия» (Челябинск) Алексей Табалов рассказал Znak.com, что «все его телефонные разговоры прослушивают» и он убеждался в этом неоднократно. Председатель правления фонда «Голос – Урал» Юрий Гурман также заверил нас, что в его организации спецслужбы слушают телефоны и проглядывают переписку к электронной почте. «Знаю, что слушают, и пусть слушают. Хотя мерзко становится», — говорит он.

Депутат Заксобрания Пермского края Владимир Нелюбин рассказал Znak.com, что на входе в некоторые высокие кабинеты нынче принято сдавать телефон секретарю. Сам банкир пользуется классической Nokia, не признает современных мессенджеров и от прослушки защищаться не собирается. А бывший глава администрации губернатора Прикамья Фирдус Алиев убежден, что от прослушки защититься невозможно. «Таких мер не существует, это иллюзия. Только личное общение позволяет максимально исключить утечки, вот и приходится летать «, — рассказал он Znak.com.

В «тюменской матрешке» только на Юге, в Тюмени, приучили себя к мессенджерам вроде Viber и WhatsApp: в ХМАО и ЯНАО покрытие 3G намного хуже и пользоваться ими накладно. Зато северные чиновники активно используют аппаратные средства против прослушки. Например, в кабинете одного из высокопоставленных чиновников за шторой стоит «глушилка», которую он включает во время важных разговоров. Как говорят, звук это устройство издает жуткий, поэтому долго говорить, когда он работает, просто физически тяжело.

Этот же управленец рассказывает о мобильной связи совсем фантастические истории. По его словам, сегодня чекисты располагают оборудованием, которое однажды записав тембр вашего голоса, в случае, если им в дальнейшем необходимо вас писать, будет автоматически включаться, по какому бы вы телефону ни говорили. Поэтому менять номера и аппараты не имеет смысла. Довольно подозрительно чиновник относится и к продукции компании Apple, хотя пользуется ею с тех пор, когда президентом стал Дмитрий Медведев, который ввел моду среди госслужащих на iPhone и iPad. Однако он заклеил черной изолентой объективы камер на обоих гаджетах. Чиновник уверен, что с помощью камер за владельцем устройств может вестись наблюдение.

За одним из губернаторов «тюменской матрешки» наблюдали без всяких айфонов. Видеокамера была обнаружена прямо над кроватью первого лица в служебной резиденции. Кто был заказчиком слежки (ФСБ или частные лица), так до сих пор и не выяснили.

На тюменском Севере, чтобы не стать «находкой для шпионов», еще несколько лет назад использовали старые дедовские методы – там любили менять мобильные телефоны и сим-карты. Один из руководителей крупной компании рассказывал корреспонденту Znak.com о том, что у берега Иртыша в Ханты-Мансийске есть место, проходя над которым катер мог бы сесть на мель, такое количество телефонов там утоплено.

Самые продуманные чиновники и бизнесмены всегда предпочтут личные беседы телефонным разговорам. Более того, как признался один из них, самым надежным способом коммуникации является запись на листке, после чего этот листок просто сжигается.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись

Дополнительное программы или сервисы, которые вы не устанавливали, могут быть признаком того, что ваш смартфон прослушивается, рассказал эксперт. Как еще можно определить, что за вашим гаджетом ведется слежка — в материале «Газеты.Ru».

Существует несколько признаков того, что ваш смартфон находится на прослушке — об этом агентству «Прайм» рассказал директор информационно-аналитического агентства TelecomDaily Денис Кусков.

По его словам, прослушку можно разделить на два типа — легальную и нелегальную. Легальная подразумевает, что доступ к вашему устройству есть у спецслужб или правоохранительных органов, которые действуют согласно решению суда.

Однако существует и нелегальная прослушка, когда ваши разговоры записываются, например, бизнес-конкурентами или ревнивым супругом.

«Распознать это не всегда удается, сделать это непросто, поскольку применяется дорогостоящее оборудование вплоть до поддельных базовых станций, которые переключают сигнал нужного аппарата», — пояснил Кусков.

Как отметил эксперт, если вам кажется, что вы стали жертвой прослушки, необходимо проверить список приложений, установленных на смартфон — если там есть сервисы, которые вы не скачивали, это может быть плохим признаком.

«Кроме того, если вы видите, что телефон живет какой-то своей жизнью: включается–выключается, когда вы его не трогаете, то вполне вероятно, это тоже является признаком того, что запущена программа прослушки. Телефон перегревается, когда вы его не используете, — бывают из-за батарейки, из-за программного обеспечения подобные проблемы, — но если вы его не трогаете, то, по идее, он должен быть нормальной температуры», — сообщил собеседник агентства.

По словам Кускова, перегрев и быстрая разрядка аккумулятора могут свидетельствовать о том, что на смартфоне в фоновом режиме работает сторонняя программа, которая может собирать информацию о вашем устройстве.

Для того, чтобы избежать такого сценария, необходимо своевременно проверять список приложений на предмет неавторизованных, а также использовать сервисы, которые выявляют подобные программы и прекращают их работу.

По данным портала LifeWire, существуют и другие признаки того, что телефон может прослушиваться. Одним из них является пульсирующий звуковой сигнал или другие посторонние шумы во время разговора. Кроме того, короткие электронные сигналы, которые бывают слышны даже тогда, когда вы не совершаете звонок, тоже могут свидетельствовать о прослушке.

Другим признаком вмешательства в ваш смартфон извне могут стать проблемы при его выключении.

Если телефон плохо реагирует на команду отключиться, или вы заметили, что на корпусе светятся какие-либо индикаторы даже после остановки работы устройства, это может быть сигналом того, что какая-то программа продолжает работать в фоновом режиме.

Иногда, когда с помощью смартфона совершается звонок, можно услышать звук электромагнитных помех — это случается, если гаджет находится в непосредственной близости от других устройств, например, телевизора или ноутбука. Однако этот сигнал не должен появляться в те моменты, когда гаджет не используется. Для проверки можно положить свой смартфон рядом с компьютером — если появляется характерный звук помех, то это может означать передачу данных без вашего ведома.