Процессуальный эстоппель

Концепция эстоппеля.

В международном праве концепция эстоппеля или лишения права возражения является развивающейся концепцией. Несмотря на большое разнообразие определений понятия эстоппеля, существующих как в доктрине, так и практике, в настоящее время общепринятой признается необходимость наличия следующих элементов. Сторона, заявляющая о наличии ситуации эстоппеля, предприняла определенные юридически значимые меры или воздержалась от них, положившись на ясную и недвусмысленную правовую позицию (представление) другого государства. Представление должно нанести ущерб законным интересам заявителя, то есть последующее отклонение противоположной (представляющей) стороны от первоначальной позиции должно нанести ущерб государству, добросовестно положившемуся на его позицию, или привести к незаконным преимуществам для представляющего государства.

Характерным следствием доктрины эстоппеля является то, что в соответствии с данным требованием представляющая сторона получает запрет (лишается права) без рассмотрения вопроса по существу выдвигать определенные возражения или заявления, которые явно расходятся с первоначальным поведением. Судья Спендер представил довольно строгую концепцию эстоппеля в деле о храме Преах Вихеар (Камбоджа против Таиланда):

Данный принцип действует для недопущения оспаривания государством в Суде ситуации, противоречащей ясному и недвусмысленному представлению, ранее прямо или косвенно им созданному в отношении другого государства, когда другое государство, с учетом сложившихся обстоятельств, имея право полагаться и фактически полагаясь на указанное представление, предприняла определенные меры, в результате чего другому государству был нанесен ущерб или государство, создавшее его, получило какую-либо выгоду или преимущество.

Развитие концепции эстоппеля.

Концепция эстоппеля берет свое начало в английском общем праве и служит в основном в качестве процессуального приема. Традиционно она встречается в самых разнообразных формах в английском и американском праве (например, estoppel by records или collateral estoppel (лишение права возражения на основании ранее установленного обстоятельства), estoppel by deed (лишение права возражения на основании договора за печатью)). Эстоппель как общий термин международного права наиболее близок к equitable estoppel или estoppel by representation (лишение права возражения на основании ранее созданного представления), как оно определяется в национальном законодательстве. Вполне закономерно, что английские и американские юристы стали призвать к применению концепции эстоппеля в международных судах и арбитражных трибуналах, начиная с середины XIX века.

Тем не менее, международное право не принимало специфический механизм общего права. Оно скорее концентрировалось на базовых понятиях, основанных на принципах добросовестности и справедливости. В международном праве эстоппель обычно принимается, как норма материального права, поэтому некоторые авторы предпочитают использовать в международном праве термин «преюдиция» вместо «эстоппель».

Вследствие этого, некоторые формы эстоппеля вообще не нашли применения в международном праве, например, estoppel by deed, возможно, дополняющий принцип pacta sunt servanda, или collateral или issue estoppel, исключающим новые, но идентичные возражения. Кроме того, promissory estoppel (лишение права возражения на основании данного обещания) еще не сформировался в качестве специфической нормы международных отношениях.

В международном праве ХХ века получило развитие и распространите ограничительное понимание принципа эстоппеля. В Международном Суде тема эстоппеля впервые обсуждалась в деле компании «Барселона Трэкшн» (Бельгия против Испании) (предварительные возражения). Впоследствии, данная тема подробно рассматривалась в деле о храме Преах Вихеар. Однако, наличие нескольких различных точек зрения в этом решении говорит о существовании довольно широкого спектра понимания идеии эстоппеля и нерешенности вопроса о его соотношении с негласным соглашением. Ограничительная концепция эстоппеля получила существенное подкрепление в деле о континентальном шельфе Северного моря (ФРГ против Дании и Нидерландов). Суд пришел к выводу, что без официального присоединения государства к международному соглашению признать его юридическую обязательность будет весьма проблематично, и что «только очень определенный, очень последовательный курс поведения» может иметь обязательные последствия для стороны, не подписавшей соглашение. Международный суд указал на предварительные условия для установления ситуации эстоппеля:

Суду представляется, что только наличие ситуации эстоппеля может быть достаточным условием придания юридического значения … – то есть, ФРГ в настоящее время лишена возможности отказаться от применения конвенционального режима в силу прошлого поведения, заявлений и т. д., которые не только ясно и последовательно свидетельствовали о принятии этого режима, но также привели к тому, что Дания или Нидерланды, принимая в расчет такое поведение, были вынуждены изменить правовую позицию или выстраивать действия с учетом определенных предположений.

Следует отметить, что такая ограничительная концепция эстоппеля применялась также в контексте федерального и межгосударственного права, относящегося к международному праву.

Юридическое основание концепции эстоппеля.

Нет сомнения в том, что принцип эстоппеля является действующей концепции в международном праве. Тем не менее, единого мнения относительно соответствующего источника международного права не существует. Большинство авторов рассматривают концепцию эстоппеля как общий принцип международного права, основанный на принципе добросовестности. Подобное юридическое основание вполне может соответствовать обобщенной концепции эстоппеля. Такие принципы как non licet venire contra factum proprium (не допустимо вступать в противоречие со своим собственным действиям) и allegans contraria non est audiendus (противоречивые заявления не должно слушать) могут быть найдены во всех основных правовых системах. С другой стороны, ограничительная концепция вряд ли может быть истолкована как общепринятая правовая норма; строго говоря, понятие «эстоппель» уходит корнями в английскую и американскую правовую традицию. Как в национальном, так и в международном праве данная норма формируется и применяется главным образом в арбитражном и судебном производстве. Таким образом, эстоппель можно рассматривать как норму международного права, основанную на судебной практике, подтвержденной и развитой Международным Судом. Вопрос о том, в какой мере концепция эстоппеля может полагаться на справедливость как на формирующийся принцип международного права, все еще остается открытым.

Перспективы концепции эстоппеля.

Потенциал эстоппеля, как нормы материального международного права, еще полностью не изучен и не нашел должного применения. Концепция эстоппеля способна сыграть значительную роль для лучшего понимания правовой структуры односторонних актов, соглашений необязательного характера и системы голосования в международных организациях.

В делах о ядерных испытаниях (Австралия против Франции и Новая Зеландия против Франции) Международный суд признал, что французские декларации обладают обязательной силой вследствие публичности и намерения придать им обязательный характер. Концепция эстоппеля может предоставить более убедительную схему для объяснения связующего действия соответствующих утверждений. Было высказано предположение, что указанные декларации были направлены на то, чтобы склонить Суд и другие стороны к определенным действиям, которые, в случае несоблюдения деклараций, могли бы нанести ущерб адресатам. Хотя Суд прямо не ссылался на ситуацию эстоппеля, как это происходило в деле о континентальном шельфе Северного моря, этот подход подкрепляется тем, что Суд особо выделяет добросовестность как «один из основных принципов, регулирующих создание и исполнение правовых обязательств, независимо от их источника». Конечно, можно обходиться без применения установления эстоппеля, если намерение быть связанным соглашением, в конкретном случае полностью установлена. Однако, как правило, очень трудно, если вообще возможно, доказать наличие намерения, представляющего собой субъективный элемент поведения государства.

Американский юрист Оскар Шахтер считает возможным, что не имеющие обязательной силы соглашения, хотя и являются таковыми, за исключением возлагающих ответственность на государства и не подпадающие по сферу применения положений Венской конвенции о праве международных договоров, могут иметь юридические последствия в силу принципа эстоппеля: ожидания, доверие и представления могут препятствовать изменению правовой позиции государства, сформированной на основе документа, не обладающего обязательной силой.

Подобная идея может помочь прояснить правовые последствия голосования в международных организациях. В Консультативном заключении по некоторым видам расходов ООН 1962 года можно найти выводы, подтверждающие подобный подход, в соответствии с которым государство-участник после повторных голосований в поддержку декларации не вправе ссылаться на необязательный характер резолюции, чтобы избежать финансовых последствий (см. отдельное мнение судьи Джеральда Фитцмориса и Перси Спендера).

Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, — это его совесть.
Из книги «Убить пересмешника» Харпер Ли.

Введение. Ниже приведено обобщение судебной практики по вопросу применения принципа «эстоппель» в арбитражном процессе. К сожалению, в российском процессе иногда приходится сталкиваться с непоследовательным поведением со стороны участников. Риск штрафа или возложения судебных издержек редко сдерживает желание оппонентом вести себя недобросовестно. При этом, применение в процессе запрета противоречивого поведения может помочь разрешить эту проблему.

1. Кратко о процессуальном эстоппеле. Процессуальный эстоппель – это утрата права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении в процессе. В результате недобросовестное лицо не может реализовать свое право.

Процессуальный эстоппель в российском праве можно вывести из системного толкования положений ст. 41, ч.3.1 Ст.70 АПК РФ. Как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19.11.2018 N Ф05-20176/2018 по делу N А40-200515/17 принцип «эстоппель» в процессе представляет собой запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений.

ВС РФ в своей практике также ориентирует на предъявление к участникам спора требования о непротиворечивости своего поведения в процессе (Определение СКГД Верховного Суда РФ от 25.07.2017 №18-КГ17-68). В практике СКЭС ВС РФ таких примеров не встретил, однако по многим из ниже перечисленных судебных актов есть определения об отказе в передаче в СКЭС ВС РФ. Итак, ниже приведено обобщение судебной практики относительно применения принципа в арбитражном процессе. Практика подобрана в зависимости от типа поведения.

Противоречивая правовая оценка одних и тех же обстоятельств. Злоупотребление правом может быть доказано, если изменение позиции относительно природы правоотношений связано с преследуемым результатом (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.02.2019 N Ф08-160/2019 по делу N А53-26054/2017; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24.09.2018 N Ф09-5098/18 по делу N А50-17959/2016; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.04.2019 N Ф05-3861/2019 по делу N А40-148674/2018). Процессуальный эстоппель будет применен также в случае, когда одна из сторон меняет свою позицию относительно методики расчета, если в рамках иного спора согласилась с расчетом другой стороны (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.09.2018 N Ф09-5835/18 по делу N А76-24037/2017).

Изменение позиции в первой инстанции, «параллельная» правовая оценка. Противоречивое поведение стороны может стать основанием для отказа в реализации права в случае, когда это связано с необоснованным изменением позиции или дачей противоречащих пояснений в суде первой инстанции (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.02.2019 N Ф09-6411/18 по делу N А76-22580/2016; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13.12.2018 N Ф09-468/18 по делу N А50-7536/2016).

Неоспаривание фактов и последующее опровержение. Изменение в суде апелляционной инстанции позиции по фактическим обстоятельствам может стать основанием для критической оценки суда доводов стороны (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.05.2019 N Ф05-2084/2019 по делу N А40-242498/2017, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.04.2019 N Ф09-1278/19 по делу N А47-9650/2017). Это касается и ситуации, когда в первом судебном заседании заявил об одних фактах, а в другом – изменил свои пояснения, представил дополнительные доказательства, опровергающие логику первых пояснений (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2017 N 15АП-9094/2016 по делу N А32-536/2016). Неоспаривание обстоятельств в суде первой инстанции и последующее изменение процессуальной позиции при апелляционном или кассационном рассмотрении также является злоупотреблением правом (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 13.06.2019 N Ф10-1893/2019 по делу N А08-13778/2017, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.06.2019 N Ф05-7904/2019 по делу N А40-175035/2018).

Умолчание о фактах, с которыми закон связывает необходимость осуществления судом определенных процессуальных действий. В качестве примера можно привести Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.02.2019 N Ф05-1233/2019 по делу N А40-24370/2018. Ответчик в рамках предыдущих спорах не возражал против компетенции Арбитражного суда города Москвы. Впоследствии, в рамках уже иного спора с тем же составом участников по тем же обстоятельствам было заявлено о наличии третейской оговорки. Суд отклонил ходатайство ответчика и не прервал производство. В другом споре суд отказал в удовлетворении ходатайства об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования, поскольку ответчик и третье лицо не заявили об этом своевременно (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.02.2016 N Ф05-20837/2015 по делу N А41-10942/2015).

2. Эстоппель и банкротство. Как известно, материальный эстоппель в банкротстве не применяется (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2018 N 305-ЭС17-15339 по делу N А40-176343/2016), поскольку положения законодательства о банкротстве в части специальных оснований недействительности сделок направлены на защиту третьих лиц.

При этом, процессуальный эстоппель судами при рассмотрении дел о банкротстве допускается. Пример 1. Изменение кредитором своей правовой позиции в ходе рассмотрения дела, не может расцениваться судом, как добросовестное поведение.

Такое противоречивое и непоследовательное поведение кредитора, выраженное в заявлении противоречивых позиций в рамках одного производства по делу о банкротстве, не может быть принято судом и подлежит отклонению, в том числе и в силу принципа эстоппеля — утраты лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.05.2019 N Ф05-11331/2017 по делу №А41-11009/2016).

Пример 2. В другом деле Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу о наличии оснований для процессуального эстоппеля в связи с изменением позиции в обособленном споре в рамках дела о банкротстве по сравнению с ранее поддерживаемой позицией в другом споре.

В ходе обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя кредитор (он же один из учредителей должника) настаивал на наличии признаков несостоятельности должника. При этом, прежде, при обжаловании акта о введении процедуры наблюдения, то же лицо ссылалось на достаточность имущества и отсутствие оснований для банкротства. (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.12.2018 №Ф08-10626/2018 по делу №А53-23444/2016).

Выводы. При построении правовой позиции нужно учитывать позицию клиента в предыдущих спорах (по меньшей мере, в отношении правовой оценки обстоятельств, входящих в предмет спора). На начальном этапе не стоит готовить исчерпывающую правовую оценку всех доводов до получения отзыва от другой стороны.

Вопросы. — Как отличить в рамках дела о банкротстве материальный эстоппель от процессуального? Например, конкурсный управляющий не расторгает договор аренды, нарушающий ст. 64 Закона о банкротстве, а затем в ходе процесса о признании сделки недействительной, инициированного третьим лицом, меняет свое поведение?

— Будет ли процессуальный эстоппель, если конкурсный управляющий не заявил возражений о мнимости сделки, о злоупотреблении правами против заявления кредитора о включении в реестр требований, а затем выходит с иском о признании сделки недействительной (в том числе по основаниям ст. 10, ст.168, ст. 170 ГК РФ)?

— Если кредиторы на собрании кредиторов приняли решение об одобрении отчета конкурсного управляющего, лишает ли это кредиторов права на жалобу на действия арбитражного управляющего (по меньшей мере, в части доводов о несоответствии отчетов требованиям законодательства)?

«Не противоречь сам себе» – таков смысл эстоппеля, который широко используется, в том числе и в арбитражном процессе. В каком деле его применили впервые и что судебная практика считает злоупотреблением правом, рассказывает адвокат Адвокатского бюро «S&K Вертикаль» Алена Бачинская. В то же время, предостерегает она, недобросовестное поведение надо отличать от обычной процессуальной тактики, которая объясняется особенностями российского судопроизводства.
В последние годы законодательство и правоприменительная практика придают существенное значение принципу добросовестности участников гражданского оборота, стремясь наказать злоупотребляющую своими правами сторону и защитить лицо, действовавшее добросовестно. В целях реализации этого принципа отечественный правопорядок нередко заимствует различные иностранные институты. Одной из таких рецепций явилась доктрина эстоппеля. Эстоппель является традиционным правовым принципом в зарубежных странах. Он зародился в Англии, а затем был воспринят многими правопорядками.

По общему правилу, смысл эстоппеля заключается в утрате лицом права ссылаться на какие-либо факты или обстоятельства в связи со своим предыдущим поведением (отрицанием, утверждением и т. д.). Фактически эстоппель запрещает противоречивое поведение участников оборота.

Эстоппель в практике ВАС и ВС

Впервые в российском правопорядке на принцип эстоппеля прямо сослался Высший арбитражный суд РФ в постановлении Президиума ВАС РФ от 22 марта 2011 года № 13903/10 по делу № А60-62482/2009-С7. В этом деле суд указал, что стороны лишаются права на выдвижение новых требований, вытекающих как из основного, так и из дополнительных обязательств, относительно которых было заключено мировое соглашение. Суд руководствовался тем, что, заключая мировое соглашение, лица стремились прекратить имеющийся спор в полном объеме. И то, что они не предусмотрели в мировом соглашении какие-либо дополнительные обязательства или действия, которые надлежит исполнить той или иной стороне, означает полное окончание гражданско-правового конфликта.

В дальнейшем эстоппель или принцип venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению) применялся и в других случаях. При этом суды вплотную подходили к вопросу оценки противоречий в процессуальном поведении участвующего в деле лица с точки зрения добросовестности.

Так в постановлении № 1649/13 по делу № А54-5995/2009 Президиум ВАС РФ применил эстоппель против возражений ответчика относительно подсудности спора. Суд счел, что ответчик признал компетенцию суда, поскольку при длительном рассмотрении дела не указывал суду на неподсудность, а активно участвовал в процессе. Поэтому он утратил право возражать в отношении подсудности. При этом суд прямо признал ответчика лицом, злоупотребившим своими процессуальными правами, и последовательно описал, в чем выразилось такое злоупотребление.

Доктрина эстоппеля также была продемонстрирована и в известном деле ООО «Соллерс-Елабуга» (№ А65-30438/2012) о приведении в исполнение решения международного коммерческого арбитража. В постановлении № 1332/14 Президиум ВАС РФ не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что арбитражная процедура существенно нарушена – должника не уведомили об арбитражном разбирательстве. Должник утратил право на выдвижение доводов о ненадлежащем уведомлении об арбитражном разбирательстве, поскольку из его предыдущего поведения следовало, что он признавал полномочия лица, фактически получившего уведомление арбитража (им являлся сотрудник материнской компании по отношению к должнику).

В другом деле ВС РФ применил эстоппель в ответ на заявление ответчика о том, что он является ненадлежащим. Суд расценил это как недобросовестность, поскольку ответчик впервые возразил против своего процессуального статуса лишь после отмены судебных актов, вынесенных в его пользу, и направления дела на новое рассмотрение (Определение ВС РФ от 09 октября 2014 по делу № А51-1943/2011).

Аналогичный подход продемонстрирован и в определении Верховного суда РФ от 13 апреля 2016 по делу № А57-12139/2011. Суд посчитал проявлением недобросовестного поведения довод о неподведомственности спора, заявленный стороной по делу только в суде кассационной инстанции, да еще и на втором круге. Сторона активно участвовала в деле и поначалу одерживала верх, однако только после проигрыша заявила о необходимости прекращения производства по делу в связи с неподведомственностью.

Нормативной основой для применения процессуального эстоппеля является ч. 2 ст. 9 АПК РФ, предусматривающая, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Участники процесса должны добросовестно пользоваться своими процессуальными правами в силу ч. 2 и 3 ст. 41 АПК РФ, а также обязаны заблаговременно раскрывать свои доказательства и аргументы перед другой стороной (ч. 3 и 4 ст. 65 АПК РФ).

Злоупотребление или процессуальная тактика

Все упомянутые дела свидетельствуют о том, что процессуальный эстоппель довольно прочно вошел в правоприменительную практику и в первую очередь касается противоречивого поведения участника на различных стадиях одного процесса или при сопоставлении с его досудебными действиями. Вместе с тем можно отметить, что противоречивое поведение стороны не всегда вызвано желанием злоупотребить правами и получить от этого какие-то выгоды.

Нередко участники дел строят свою правовую позицию с учетом хода процесса и удовлетворения либо отклонения судом тех или иных ходатайств. Процессуальное поведение лица обусловлено возможностью выиграть процесс в текущих обстоятельствах и на основании имеющихся доказательств.

Причиной этого отчасти является специфика отечественного арбитражного процесса. В России судья, как правило, не высказывает по ходу процесса суждения, из которых было бы понятно направление его мысли. Нередко часть заявленных ходатайств разрешается при удалении в совещательную комнату одновременно с принятием решения по делу.

Бывает, что участник дела выбирает в конкретном процессе какой-то один из возможных вариантов поведения или способов защиты своего права. И если результат процесса оказался не в его пользу, лицо может изменить свое поведение, попробовать использовать иной способ защиты права. Такое поведение, конечно, нужно отличать от других случаев, где непоследовательность вызвана совсем иными причинами, далекими от идеи доброй совести.

Безусловно, встает вопрос о добросовестности стороны, которая в ходе рассмотрения дела заявляет о тех или иных фактах и представляет доказательства, а в другом деле утверждает противоположное и вдруг предъявляет совсем другие доказательства. Это может объясняться желанием добиться фактического пересмотра выводов суда по первому делу, сделанных не в пользу такого лица, в обход предусмотренного законом порядка.
С учетом этого судам следует оценить такое процессуальное поведение в рамках различных процессов на предмет добросовестности и применить доктрину эстоппель в случаях очевидного злоупотребления лицом своими правами.

Эксперты «Право.ru» отмечают, что суды общей юридикции редко применяют такой правовой принцип, как эстоппель, в отличие от арбитражей. На примере земельного спора из Краснодарского края Верховный суд объясняет нижестоящим инстанциям, когда новый для российского законодательства правовой институт можно использовать. ВС обратил внимание и на другие нарушения в акте краевого суда.

В 2013 году в российском законодательстве появился новый правовой институт под названием эстоппель (п. 5 ст. 166 ГК). Эта новация, являясь продолжением принципа добросовестности, распространилась как на материальное право, так и на процессуальное. Если говорить о процессуальном эстоппеле, то его можно применить, начиная с того момента, когда спор дошел до апелляционной инстанции, поясняет Евгений Пугачев, руководитель практики «Земля.Недвижимость.Строительство» юрфирмы «Интеллектуальный капитал». Суть такого института заключается в том, что сторона разбирательства не сможет реализовать свое право в апелляции, если не пыталась это сделать в первой инстанции. Подобная ситуация и возникла в земельном споре из Краснодарского края.

Эстоппель (от англ.»estop» — лишать права выдвигать возражения) – правовой принцип, согласно которому лицо теряет право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своей позиции.

Началось все еще в 2006 году, когда колхоз «Память Ленина» арендовал 0,5 га земли в селе Новоленинский Краснодарского края. Этот участок находился в общей долевой собственности местных жителей, поэтому арендодателями выступили сразу несколько десятков человек. Спустя три года, несколько владельцев этой земли ее поделили и зарегистрировали право собственности на свои части недвижимости. После успешного разделения участка новые земли передали в аренду ЗАО «Лебяжье-Чепигинское». Таким образом, «Память Ленина» лишился возможности пользоваться ранее арендованными территориями.

Колхоз не согласился со сложившейся ситуацией и оспорил разделение единого участка в судебном порядке. Тимашевский районный суд в 2009 году признал тремя решениями выделы земельных долей недействительными и постановил отменить арендные соглашения с «Лебяжье-Чепигинское». Однако новый арендатор не спешил выполнять принятые судебные решения и продолжал пользоваться землей.

Борьба за единство

В начале 2016 года колхоз «Память Ленина» стал банкротом (дело № А32-2426/2009) и потерял возможность добиться исполнения судебных актов 2009 года. Тогда уже другие сособственники 0,5 га земли во главе с Андреем Исаевым* обратились в Тимашевский райсуд с иском к «Лебяжье-Чепигинское», потребовав восстановить единый участок и право общей долевой собственности на него. Ответчик с такими требованиями согласился, удовлетворила их и первая инстанция (дело № 2-813/2016). Суд сослался на то, что еще в 2009 году выдел долей из единой недвижимости признали недействительным, поэтому участок надо вернуть в прежние границы. Но после такого решения «Лебяжье-Чепигинское» изменило свое мнение по этому спору и обжаловало акт первой инстанции в апелляцию.

Краснодарский краевой суд решил, что истцам в этом деле надо отказать. Апелляционная инстанция указала на то, что заявители в рассматриваемом споре не доказали, как ответчик нарушил их права по пользованию землей (дело № 33-16849/2016). Апелляция подчеркнула, что «Лебяжье-Чепигинское» не меняло границы участка в 0,5 га, так как это сделали другие его сособственники, а возможное удовлетворение иска может затронуть их права.

Проглядели эстоппель

Исаев и соистцы не согласились с актом апелляции, обжаловав его в Верховный суд. ВС в первую очередь обратил внимание на то, что апелляция безмотивировочно квалифицировала заявленный иск как негаторный (об устранении препятствий по пользованию имуществом). Хотя первая инстанция, наоборот, посчитала эти требования «применением последствий недействительности сделки». Судьи ВС пояснили, что абстрактное утверждение о том, будто удовлетворение иска нарушит права третьих лиц, неверно (дело № 18-КГ17-68). Апелляции нужно было установить, кто именно владеет долями в праве собственности на участок и привлечь этих лиц к делу, отметил ВС.

Помимо этого нижестоящий суд не оценил возможность применить в этом споре процессуальный эстоппель, посчитала Судебная коллегия по гражданским делам ВС. Судьи ВС указали на то, что в первой инстанции ответчик согласился с требованиями истца, а после решения Тимашевского райсуда «Лебяжье-Чепигинское» поменяло свою позицию, подав апелляционную жалобу.

«Тройка» судей под председательством Вячеслава Горшкова отменила акт апелляции и отправила дело на новое рассмотрение обратно в Краснодарский краевой суд (прим. ред. – пока еще не рассмотрено).

Эксперты «Право.ru»: «ВС обоснованно обратил внимание на недобросовестность ответчика»

Суды общей юрисдикции менее охотно применяют эстоппель, нежели арбитражные суды, отмечает юрист АБ «Линия Права» Фаррух Саримсоков. По его мнению, рассматриваемое решение ВС может стать триггером, чтобы усилить использование обсуждаемого правового института. Юрист петербургской практики «Пепеляев Групп» Вадим Инсаров предупреждает, что процессуальный эстоппель должен использоваться с осторожностью и в исключительных случаях. В частности, когда речь идет об очевидном и грубом злоупотреблении со стороны участника спора. Юрист уверен, что в этом деле не стоит применять обсуждаемый институт. По его словам, ответчик мог изменить свою позицию в апелляции по самым разным причинами, которые могут быть и не связаны с недобросовестностью. Буквальное восприятие позиции ВС нижестоящими судами может ограничить право сторон на судебную защиту, что приведет к серьёзным негативным последствиям, добавляет Инсаров.

Противоположного мнения придерживается юрист КА «Юков и партнеры» Александра Воскресенская. Она считает, что в этом споре ВС обоснованно обратил внимание на недобросовестное поведение ответчика: «Изменение процессуальной позиции «Лебяжье-Чепигинское» являлось для истца непредвидимым и затруднило выработку по делу собственных доводов для их представления в апелляции». Эксперт подчеркивает, что сторону разбирательства нужно заранее уведомлять обо всех значимых для процесса действиях: «Это обеспечит справедливое судебное разбирательство, основанное на принципах состязательности и равноправия».