Реализация залогового имущества при банкротстве

9 декабря Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-927(2-5) по делу об оспаривании кредиторами гражданки, признанной банкротом, сделки по передаче залоговому кредитору не реализованной в принудительном порядке недвижимости должника.

Суд вынес решение о возврате должником 6 млн долларов США заимодавцу

В июле 2010 г. ООО «Стимул групп» передало по договору займа Нелли Морозовой 6 млн долларов США под 13% годовых со сроком возврата до 31 июля 2013 г. Такие денежные средства передавались должнице под залог принадлежащей ей недвижимости (жилого дома и трех земельных участков) на основании заключенного сторонами договора залога, зарегистрированного Управлением Росреестра по Московской области.

Поскольку Нелли Морозова не вернула средства, общество обратилось суд. В декабре 2015 г. с ответчицы были взысканы сумма основного долга, проценты за пользование займом, пени за нарушение сроков уплаты процентов, а также судебные расходы на уплату госпошлины. Далее было возбуждено исполнительное производство о взыскании денежных средств, обращено взыскание на заложенное имущество.

В марте 2016 г. Нелли Морозова обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом. В следующем месяце сотрудник ФССП России вынес постановление о передаче залоговому кредитору не реализованной в принудительном порядке недвижимости должника. Такое имущество было передано по акту приема-передачи по цене на 25% ниже указанной в исполнительном листе стоимости в 157 млн руб.

Кредиторы должника-банкрота оспорили выкуп взыскателем заложенного имущества

Впоследствии кредиторы должника Мария Панкова и Валерия Макринская-Груич обратились в суд с заявлением о признании сделки по передаче имущества залоговому кредитору недействительной и применении последствий ее недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу. В обоснование они ссылались на совершение спорной сделки после принятия судом заявления о признании должника банкротом при наличии неисполненных требований иных кредиторов.

Арбитражный суд удовлетворил требования, но апелляция отменила его определение. Впоследствии окружной суд отменил постановление апелляции, отправив обособленный спор на новое рассмотрение во вторую инстанцию.

При новом рассмотрении дела апелляционный суд отменил определение первой инстанции, признав оспариваемую сделку частично недействительной и обязав общество вернуть в конкурсную массу должника 15 млн руб. В остальной части требований было отказано. Кассация поддержала апелляционное постановление. Суды исходили из того, что взыскатель как залоговый кредитор, не получивший полного удовлетворения своих требований вследствие оставления залогового имущества за собой, помимо причитающихся ему 80% стоимости предмета залога также вправе претендовать на удовлетворение своих требований из части денежных средств, составляющих 10% от выручки на погашение судебных расходов по делу о банкротстве должника. В то же время оставшиеся 10% подлежат направлению на расчеты с кредиторами первой и второй очереди, а потому не могут быть направлены на погашение требований залогового кредитора и включаться в конкурсную массу.

Не согласившись с выводами апелляции и кассации, Мария Панкова и Валерия Макринская-Груич обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд РФ.

Верховный Суд отправил дело на новое рассмотрение

После изучения материалов дела № А41-14162/2016 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица-залогодателя, изложены в п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве.

По смыслу этой нормы, если в залоге находится имущество целиком, то 80% вырученных средств направляются залоговому кредитору, 10% направляются на погашение судебных издержек, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, оплату услуг лиц, привлеченных последним в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога, а оставшиеся 10% – на расчеты с кредиторами первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований. При этом, при отсутствии таких кредиторов, оставшиеся 10% включаются в конкурсную массу.

Высшая судебная инстанция пояснила, что в части «процентов на расходы» нижестоящие суды правильно определили, что обществу «Стимул групп» предпочтения оказано не было, при продаже имущества с торгов данные средства также перечислялись бы залоговому кредитору. При этом «другие 10%» направляются на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований.

Касательно других 10% от выручки с продажи залогового имущества ВС указал, что при включении в конкурсную массу они также распределяются с учетом приоритета залогового кредитора, если обеспеченное залогом требование не было удовлетворено в полном объеме. В обоснование своих выводов Суд сослался на определения от 24 декабря 2018 г. № 305-ЭС18-15086 (1,2) и № 304-ЭС18-13615.

Верховный Суд выявил ошибку нижестоящих инстанций, которые указали на отсутствие права у залогового кредитора претендовать на другие 10%. «Вопрос о наличии кредиторов первой и второй очереди, а также о достаточности иного имущества должника для расчета с ними имел значение для определения того, оказано ли залоговому кредитору предпочтение путем удовлетворения его требований из «других 10%”, и если оказано – то в какой части», – отметил ВС.

Оценивая доводы заявительниц о том, что обществу «Стимул групп» в любом случае было оказано предпочтение, поскольку из стоимости залогового имущества было удовлетворено его требование о выплате неустойки, Суд указал, что по смыслу положений Закона о банкротстве требование о взыскании неустоек, обеспеченное залогом имущества должника, должно учитываться отдельно в реестре требований кредиторов. Оно подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов по требованиям всех кредиторов третьей очереди, включая незалоговых (Определение № 301-ЭС16-17271).

«Действия кредитора, предъявившего свои требования о включении в реестр, также свидетельствовали о том, что он первоначально счел погашенной неустойку, а уже затем –основной долг. Такое поведение не только свидетельствовало о нарушении положений об очередности удовлетворения требований кредиторов в банкротстве, но и ст. 319 ГК РФ. Однако судами установлено, что впоследствии общество «Стимул групп” уменьшило свои требования в части основного долга на стоимость имущества, оставленного за собой (определение АС Московской области от 19 октября 2018 г. по настоящему делу). Таким образом, не имеется оснований для того, чтобы сделать вывод об удовлетворении неустойки из стоимости предмета залога», – пояснил Верховный Суд.

Он также отклонил доводы заявительниц и должника о том, что залог прекратился в связи с несоблюдением залоговым кредитором сроков оставления имущества за собой на торгах в исполнительном производстве. Со ссылкой на п. 5 Закона об ипотеке Суд отметил, что ипотека прекращается, если залогодержатель не воспользуется правом оставить предмет ипотеки за собой в течение месяца после объявления повторных публичных торгов несостоявшимися.

Как пояснил ВС, ранее нижестоящие суды установили, что 29 января 2016 г. повторные торги по продаже недвижимого имущества должника были признаны несостоявшимися, о чем организатор торгов уведомил должностное лицо ФССП России. В тот же день судебный пристав-исполнитель направил в адрес взыскателя предложение оставить не реализованное в принудительном порядке имущество за собой. «Вместе с тем, как указали суды, сотрудником канцелярии Службы судебных приставов под отметку 9 февраля 2016 г. принято заявление общества «Стимул групп” об оставлении предмета ипотеки за собой. Равным образом 9 февраля 2016 г. заявление взыскателя об оставлении предмета ипотеки за собой поступило в адрес организатора торгов. Таким образом, месячный срок для направления заявления об оставлении предмета ипотеки за собой залогодержателем был соблюден, в силу чего оснований для признания ипотеки прекратившейся по данным основаниям не имелось», – отмечено в определении Суда, который отменил постановления апелляции и кассации и отправил дело на новое рассмотрение во вторую инстанцию.

Эксперты «АГ» разошлись в оценках выводов ВС

Адвокат, партнер АБ «Юрлов и партнеры» Кирилл Горбатов считает, что в данном деле ВС РФ занял неправильную позицию, которая может негативно сказаться на правоприменительной практике в банкротстве.

По его словам, Суд занял спорную позицию в условиях того, что законодатель в ст. 138 и 213.27 Закона о банкротстве предусмотрел разное регулирование ситуаций в банкротстве юридических и физических лиц в отношении порядка распределения 10% от реализации залогового имущества. «В частности, в ст. 213.27 Закона о банкротстве указано, что такие 10% поступают в конкурсную массу. На протяжении 4 лет судами данная норма понималась таким образом, что такие средства подлежат распределению между всеми конкурсными кредиторами, среди которых залоговый кредитор участвует на равных. ВС РФ комментируемым определением дал ему приоритет», – заключил Кирилл Горбатов.

По мнению адвоката, при этом ВС РФ крайне неудачно сослался на ранее принятые им определения. В них речь шла о супругах (один из которых банкрот), которых Суд посчитал созаемщиками и созалогодателями, и отказал второму супругу в участии при распределении оставшихся 10% от реализации залогового объекта. Эксперт полагает, что приведенные ВС РФ примеры имели существенную специфику, которая не имела ничего общего с рассматриваемым делом, в котором участвовали не имеющие ничего общего с должником конкурсные кредиторы. В этой связи Кирилл Горбатов назвал позицию Верховного Суда неправильной: «Во-первых, исходя из презумпции грамотности законодателя, сложно предположить, что законодатель словами «включаются в конкурсную массу” имел в виду, что залоговый кредитор имеет приоритет в получении этих 10%, если его требования после реализации залогового объекта оставались неудовлетворенными. Тем более что там, где законодатель хотел установить такое положение, он это сделал напрямую (п. 2.1 ст. 138, абз. 6 п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве). Во-вторых, именно в данном судебном деле логика, на которую сослался ВС РФ, вообще не подлежала применению, в том числе основываясь на ранее высказанных им позициях».

Об этом, по мнению эксперта, свидетельствовало то обстоятельство, что в рассматриваемом деле речь шла о признании сделки недействительной и возврате в конкурсную массу денежных средств. «Так, 10% подлежали возврату в конкурсную массу. Необходимо после этого было определить, какие требования залогового кредитора (ответчика) подлежали бы удовлетворению в приоритетном порядке. Правильный ответ – никакие, поскольку залоговый кредитор, исходя из обстоятельств дела, забрал себе имущество должника до возбуждения процедуры банкротства должника и не включал требования, обеспеченные этим конкретным залоговым имуществом, 10% от стоимости которого подлежали перечислению в конкурсную массу, в реестр требований кредиторов. При этом невключение требований как залоговых согласно практике ВС РФ (Определение Верховного Суда РФ от 12 апреля 2019 г. № 307-ЭС19-3359(2) по делу № А13-20581/2017) влечет отказ в последующем приоритетном удовлетворении требований», – резюмировал Кирилл Горбатов.

Адвокат АП г. Москвы Виталий Ульянов, напротив, полагает, что ВС РФ обоснованно исправил ошибку нижестоящих судов и решение соответствует его практике: «Позиция по данному вопросу не новая, еще в 2018 г. было вынесено несколько определений СКЭС ВС РФ, где косвенно освещен этот вопрос. Более того, аналогичное правоприменительное толкование норм о залоге в банкротстве дано в абз. 5 п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ № 58 от 23 июля 2009 г.».

По мнению эксперта, логика законодателя заключается в следующем: в банкротстве абсолютный приоритет залогового кредитора предусматривает ограничения для соблюдения интересов наименее защищенных групп кредиторов (первая и вторая очередь реестра и текущие платежи первой очереди (обязательные)). При этом «равноправные» кредиторы до полного удовлетворения требований залогодержателя не вправе претендовать на получение удовлетворения.

«Не вижу каких-либо оснований полагать, что в банкротстве физических лиц существо залоговых правоотношений меняется. Можно было бы винить законодателя за нечеткость формулировок, но применительно к ст. 138 Закона о банкротстве этот вопрос уже был разъяснен Пленумом ВАС РФ в его Постановлении № 58, поэтому Верховный Суд обоснованно исправил ошибку нижестоящих инстанций», – подытожил Виталий Ульянов.

Реализация заложенного имущества при банкротстве — это продажа обремененных объектов собственности должника для удовлетворения денежных требований кредитора. Такой механизм предусмотрен Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ и направлен на защиту прав кредиторов в случае нарушения должником обеспечиваемого обязательства.

Правовое положение и перечень реализуемых объектов

С правовой точки зрения, залоговое имущество при банкротстве юридического лица регулируется Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ. Торги являются крайней мерой и применяются в том случае, когда все остальные инструменты воздействия оказались неэффективными.

На законодательном уровне отсутствует запрет на продажу заложенного имущества на какой-то определенной стадии банкротства. Но на стадиях внешнего управления и финансового оздоровления можно остаться без удовлетворения требований судом, если арбитражный управляющий предоставит суду достаточные доказательства невозможности достижения целей без имущества, которое заложено.

Одной из разновидностей обеспечения является залоговый счет в банкротстве. Его главная задача — сохранить денежные средства для гарантии выполнения каких-либо действий или обязательств.

Вещи, находящиеся в собственности должника и подлежащие реализации, составляют конкурсную массу. К ним относится следующее:

  • недвижимое и движимое имущество, являющееся объектом собственности, например, здание хозяйственного блока, транспортные средства, промышленное оборудование;
  • денежные средства, вырученные в результате привлечения к субсидиарной ответственности;
  • залоговое имущество.

При этом законодатель также установил исключения и указал объекты, которые невозможно реализовать на торгах. К таким объектам относятся:

  • объекты, представляющие социальную значимость, например здание лечебного учреждения;
  • права на осуществление определенной деятельности, например лицензии.

Порядок реализации

Основной формой реализации является продажа заложенного имущества с торгов при банкротстве. Она представляет собой процесс отчуждения с целью удовлетворения требований кредиторов. Порядок проведения установлен на законодательном уровне и включает в себя следующие стадии:

  1. Производится опись объектов и определяется цена, по которой они могут быть проданы. На этой стадии также устанавливаются вещи, продажа которых невозможна.
  2. Залогодателя уведомляют о дате и месте проведения продажи. Дополнительно указывают информацию о соглашении, на основании которого возник залог, а также сообщают о реквизитах лиц, проводящих торги.
  3. В специальных источниках публикуют информацию о проведении торгов. На этом этапе торгов банкротство залогодателя может достичь положительных результатов — сумма долга будет погашена, поскольку к торгам привлекается большее количество заинтересованных в приобретении объектов собственности.
  4. Последний этап — проведение торгов. Может случиться так, что лица, желающие приобрести имущество, будут отсутствовать. В этом случае вся процедура повторяется заново. Для привлечения заинтересованных лиц возможно снижение стоимости лотов, выставленных на продажу. Но общая сумма, на которую может быть снижена цена, не должна превышать 10 %.

Формат проведения торгов может иметь открытый или закрытый вид, в зависимости от реализуемых лотов. Если объект ограничен в обороте, проводится аукцион закрытого типа.

Положение залогового кредитора при реализации имущества

По сравнению с обычными кредиторами, более привилегированное положение занимает залоговый кредитор в банкротстве; преимущества его сводятся к тому, что он имеет возможность реализовать заложенное имущество с целью возврата своих денежных средств, так как его право требования обеспечено залогом.

Наряду с такой положительной позицией статус залогового кредитора в процедуре банкротства содержит и негативные моменты. К ним относится ограниченность в голосовании при собрании кредиторов на этапе конкурсного производства. Ввиду этого залоговый кредитор не имеет права выразить свое мнение относительно финансовых вопросов, но сможет повлиять на выбор или отстранение арбитражного управляющего.

Документом, на основании которого осуществляется удовлетворение требований залогового кредитора при банкротстве, является решение суда.

Верховный Суд РФ вынес Определение № 310-ЭС18-17700 (2), в котором разъяснил, могут ли требования кредиторов третьей очереди быть удовлетворены ранее требований залогового кредитора при реализации незалогового имущества.

В отношении ООО «Смолкабель» была введена процедура банкротства. В связи с этим АО «Газпромбанк» выступило кредитором третьей очереди. Требование банка, обеспеченное залогом имущества должника, превысило 635 млн руб. Общая сумма требований кредиторов третьей очереди составила более 887 млн руб.

В 2016–2017 гг. в конкурсную массу поступили денежные средства в сумме свыше 40 млн руб., которые были распределены конкурсным управляющим только между незалоговыми кредиторами. В частности, в пользу одного из них было перечислено более 30 млн руб.

Посчитав, что такой подход к распределению средств нарушает принцип пропорциональности, банк обратился в Арбитражный суд Смоленской области. Отказывая в удовлетворении требований, суд сослался на положения ст. 60, 20.3, 129, 134, 138, 142 Закона о банкротстве и указал, что арбитражный управляющий исполнял свои обязанности в соответствии с действующим законодательством, которое не предусматривает возможность начала проведения расчетов с кредиторами третьей очереди после завершения расчетов с залоговыми кредиторами.

Суд отметил, что у должника имеется как заложенное в пользу банка, так и иное необремененное имущество, которое до настоящего времени не реализовано. Таким образом, банк не лишен возможности получить удовлетворение своих требований от средств, вырученных при реализации данного имущества. В этой связи суд пришел к выводу, что доводы о нарушении прав банка носят предположительный характер.

С решением первой инстанции согласились апелляция и кассация. Банк обратился в Верховный Суд.

Рассмотрев материалы дела, ВС отметил, что согласно п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. «Учитывая существование объективно обусловленной повышенной конфликтности между заинтересованными лицами в отношениях, связанных с институтом банкротства, возложение на арбитражного управляющего соответствующей обязанности в числе прочего означает, что он как профессиональный антикризисный менеджер в ситуации неопределенности правового регулирования должен действовать исходя из баланса объективно противопоставленных интересов вовлеченных в процесс несостоятельности лиц с учетом заложенных в действующих нормах права ценностных ориентиров, предопределяющих цели законодательного регулирования», – отметил он.

В определении также указано, что по смыслу п. 7.1 ст. 16 и п. 5 ст. 18.1 Закона о банкротстве не удовлетворенные за счет стоимости предмета залога требования конкурсного кредитора по обязательствам, которые были обеспечены залогом имущества должника, удовлетворяются в составе требований кредиторов третьей очереди. Таким образом, если стоимость залогового имущества окажется недостаточной, залоговый кредитор занимает место рядового кредитора третьей очереди и имеет право претендовать на удовлетворение своих требований из общей массы необремененного имущества.

«Поэтому если до реализации залогового имущества имеются основания полагать, что стоимости такого имущества будет недостаточно для покрытия требования залогового кредитора, арбитражный управляющий имеет реальную возможность заранее осознать (должен знать), что появится необходимость направить денежные средства, не связанные с продажей предмета залога, на удовлетворение требований залогодержателя», – отметил ВС.

Предполагается, указал он, что цена имущества на торгах определяется исходя из объективно действующих рыночных законов, на основе спроса и предложения, в силу чего она не может быть спрогнозирована с высокой степенью точности. Поэтому, указывая на предположительный характер доводов банка о недостаточности стоимости заложенного имущества для удовлетворения его требований, суды не учли, что их вывод об обратном также основан на предположении. Решающее значение при выяснении вопроса о том, действовал ли управляющий добросовестно, имеет степень убедительности того или иного предположения, т.е. имелись ли у управляющего разумные основания предполагать, что залогового имущества достаточно либо недостаточно для погашения требований залогового кредитора.

Суд отметил, что, обращаясь с жалобой, банк указывал, что включенное в конкурсную массу имущество должника оценивается в 593 млн руб., из которых залогового – на 391 млн руб., в связи с чем, по мнению кредитора, стоимости имущества должника априори недостаточно для покрытия долгов перед ним в полном объеме. Возражая против доводов банка, арбитражный управляющий не приводил конкретных аргументов, опровергающих позицию кредитора о недостаточности стоимости имущества для покрытия его требований. Поддерживая позицию управляющего, суды также не привели соответствующие мотивы. «В связи с этим следовало исходить из того, что денежные средства, поступившие в конкурсную массу не в результате продажи предмета залога, потребуются для удовлетворения требований банка», – посчитал Суд.

Он указал, что, разрешая вопрос о том, следует ли направлять такие денежные средства до или после реализации предмета залога, необходимо учитывать, что исчисление доли залогового кредитора от всех его требований (до продажи заложенного имущества) являлось бы неправильным. В таком случае в подсчете при вычислении пропорции участвовали бы те требования, которые впоследствии погашены за счет предмета залога. Поэтому, отметил ВС, в подобной ситуации оправданным является направление денежных средств, не связанных с реализацией предмета залога, на удовлетворение требований залогового кредитора после продажи заложенного имущества и распределения выручки по правилам ст. 138 Закона о банкротстве. От оставшихся непогашенными требований залогового кредитора подлежит расчету пропорция при распределении выручки от продажи незаложенного имущества. При этом до момента продажи предмета залога средства, поступившие в конкурсную массу не в связи с реализацией заложенного имущества, подлежат резервированию применительно к правилам п. 6 ст. 142 Закона о банкротстве.

Таким образом, погасив после поступления в массу средств, не связанных с продажей предмета залога, требования кредиторов третьей очереди, за исключением банка, арбитражный управляющий фактически нарушил закрепленные в п. 2 и 3 ст. 142 Закона о банкротстве принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов, что указывает на правомерность предъявленной жалобы, указал Суд.

В итоге Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанция и признал действия (бездействие) конкурсного управляющего незаконными.

В комментарии «АГ» адвокат АК «Аснис и партнеры» Кира Корума указала, что еще в 2014 г. Высший Арбитражный Суд РФ в Определении от 14 июля 2014 г. № ВАС-9116/14 изложил правовую позицию, согласно которой требование кредитора, обеспеченное залогом имущества должника, может быть удовлетворено за счет средств, полученных как от продажи заложенного имущества, так и другого имущества должника и в том случае, когда реализация такого имущества производится до реализации предмета залога.

Эксперт отметила, что ситуации, когда имущество должника, не являющееся предметом залога, реализуется ранее залогового имущества, нередки, в связи с чем на практике возникают вопросы и споры между кредиторами по поводу распределения денежных средств от реализации. Адвокат указала, что кредиторы третьей очереди пытаются получить максимальное удовлетворение своих требований, в связи с чем могут противостоять залоговым кредиторам, полагая, что интересы последних и так защищены.

«Иногда это удается, и конкурсный управляющий занимает аналогичную позицию, которая поддерживается судами, – отметила Кира Корума. – Согласно этой позиции требования залогового кредитора изначально подлежат удовлетворению только за счет средств, вырученных от продажи заложенного имущества, и лишь в случае их недостаточности удовлетворяются в общем порядке. До утраты кредитором статуса залогового он не может претендовать на погашение своих требований за счет денежных средств, полученных от реализации незалогового имущества». Однако, добавила адвокат, данную позицию нельзя назвать правильной.

Согласно определению ВС, пояснила она, у залоговых кредиторов есть возможность получить удовлетворение непогашенных требований при распределении между кредиторами третьей очереди средств от продажи незаложенного имущества. Так, должна быть установлена пропорциональность. Кроме того, до продажи предмета залога средства, поступившие в конкурсную массу не в связи с реализацией заложенного имущества, должны быть зарезервированы по правилам п. 6 ст. 142 Закона о банкротстве, а сами средства могут быть распределены после реализации предмета залога.

Юрист, советник ООО «Рыбалкин, Горцунян и Партнеры» Александр Лазарев отметил, что предлагаемый ВС подход представляется разумным инструментом баланса интересов залоговых и необеспеченных кредиторов. Эксперт указал, что правовую позицию Суда можно считать развитием подхода, высказанного ВАС в Определении № ВАС-9116/14 и допускавшего распределение выручки между кредиторами еще до реализации заложенного имущества. «Новый подход выглядит эффективнее, так как препятствует превышению доли выручки уже в пользу залогового кредитора», – подчеркнул он.

При этом, указал Александр Лазарев, несмотря на наличие позиции ВАС, нижестоящие суды по-прежнему допускают распределение выручки без резервирования средств для погашения требований залогового кредитора, хотя само по себе наличие залога гарантий их удовлетворения не предоставляет.

Юрист отметил, что поскольку единая практика на основе определения ВАС так и не сформировалась, вероятно, определение ВС в отсутствие разъяснений на уровне Президиума Суда тоже самостоятельно ее не сформирует.

Руководитель практики банкротства АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Анна Маджар отметила, что фактически ВС разъяснил механизм распределения денежных средств, поступающих в конкурсную массу.

Она указала, что данным документом Верховный Суд продолжил курс на ужесточение ответственности арбитражных управляющих и более пристальный контроль за соблюдением ими положений Закона о банкротстве: «Можно отметить, что указанный курс уже находит подтверждение и в практике нижестоящих судов».

Эксперт добавила, что позиция ВС направлена на защиту залогового кредитора. «На мой взгляд такая позиция является оправданной, поскольку, несмотря на особый статус залогового кредитора в делах о банкротстве по сравнению с иными кредиторами, факт наличия имущества, из которого залоговый кредитор может потенциально удовлетворить свои требования к должнику, еще не означает реальное удовлетворение указанных требований», – резюмировала она.