Шелепова Анастасия Германовна биография

– Поэтому я и говорю, звезды на небе сложатся – все построится. Хотя объективно все для этого есть. Есть деньги, мы понимаем, какие объекты нам надо построить, понимаем, где. Но… К сожалению, как вы прекрасно знаете, мы действуем в рамках 94-го федерального закона. То есть подрядчик, который заходит, он выбирается. И мы не знаем, кто к нам зайдет.

О перинатальном центре в Кунгуре. На сегодня там очень высокая степень готовности. Министерство здравоохранения ожидает закуп оборудования. Я очень надеюсь, что во втором полугодии этого года центр заработает уже в полную мощность.

Пора повернуться лицом

– В последнее время приходит много новостей о неудовлетворительной работе врачей. Отправляют рожать из Перми обратно в территорию, откуда пациента привезли в краевой центр, и так далее. Даже уполномоченный по правам ребенка говорит, что врачи уже не чувствуют свое предназначение.

– Я не согласна с этим. Врачей много, все мы разные. Есть те, кто совершенно точно отвечает своему высокому назначению. Недавно мы проводили ряд кустовых совещаний в территориях, я обращалась к главам муниципальных образований, главным врачам лечебных учреждений, говорила о том, что необходимо развернуться лицом к пациентам. Чтобы тот, кто попадает в наши учреждения, чувствовал человеческое отношение к себе. Наверное, на каком-то этапе мы это утратили.

Врачи и медицинские сестры должны понимать, что если они работают в здравоохранении, то должны определенным образом относиться к людям. А если не хотят, то не должны тут работать, пусть идут продавать и так далее.

Анастасия Крутень родилась в 1964 году. В 1981-1987 годах училась в Пермском государственном медицинском институте (ныне – ПГМА) на педиатрическом факультете.
Трудилась врачом в пермской детской клинической больнице №15, была главным нештатным детским пульмонологом города Перми. С 2000 года работала в управлении здравоохранения администрации Перми, в 2011 году его возглавила. С 22 июня 2012 года назначена на должность и.о. министра здравоохранения Пермского края. С 14 января 2013 года избавилась от приставки «и.о.».

– Еще одна тема, неотделимая от врачей, – их зарплаты. Сейчас заработок состоит из базовой и стимулирующей частей. Не раз говорилось о том, что стимулирующий фонд идет не на мотивацию, а на доведение зарплат до МРОТа и так далее.

– У нас действительно была очень низкая окладная часть (поэтому, в частности, и приходилось делать доплаты. – Прим. ред.). С 2008 года средства, которые шли на повышение заработной платы, шли не на увеличение оклада, а в фонд оплаты труда в целом. В этом направлении мы сделали некий шаг. В структуре фонда оплаты труда часть средств перевели в окладную, гарантированную, часть. Она выросла на 25% (составляет 55%. – Прим. ред.). Я думаю, что со следующего года мы еще один шаг в этом направлении сделаем.

– В начале своего губернаторства Виктор Басаргин заявил, что не хотел бы болеть в Пермском крае. Что изменилось с тех пор?

– По крайней мере, в конце прошлого года, полечившись (правда, в частной клинике), он сказал: «Я вижу, что у нас можно и болеть». Конечно, это вопрос к Виктору Федоровичу и не только к нему, а вообще к нашим пациентам. Мне бы хотелось, чтобы люди чувствовали себя комфортно в наших лечебных учреждениях.

– Но вы же тоже пациентом являетесь.

– Какой я пациент? Я по больницам-то не хожу. Прихожу туда, когда понимаю, что нужно что-то посмотреть, проверить. Могу сказать, что безусловные предпосылки для того, чтобы жителям Пермского края было комфортно в наших учреждениях, однозначно есть. При том оборудовании, которое есть, они действительно могут оказывать помощь в рамках стандартов и порядков, которые сегодня приняты в РФ. Другое дело, что вот та душевная теплота… Хочется еще раз обратиться к нашим врачам: необходимо обратиться лицом к пациентам, увидеть в них людей, которые нуждаются в нас и которым мы можем помочь наиболее эффективно. Если мы будем любить своих пациентов, если мы будем болеть за них, думаю, что все остальное приложится.