Указ о веротерпимости

Выполнила студентка географического факультета

4-го курса 1 группы

Жилевич Веслава

Веротерпимость и свобода совести в современном обществе

Веротерпимость — признание за каждым гражданином права исповедовать любую религию, терпимое отношение к религиозному инакомыслию. Веротерпимость является исторически ранним проявлением толерантности, умения признавать и уважать чужую точку зрения. Она может иметь избирательный характер и распространяться не на все, а только на некоторые религии, тогда как по отношению к другим, а также по отношению к атеизму или иным формам нерелигиозного сознания будет сохранять нетерпимость.

Современное понятие веротерпимости коренится в представлениях Просвещения 18 в., провозгласившего идею толерантности (Ф. М. Вольтер, опубликовавший в 1763 свой трактат о толерантности): после веков духовной несвободы, подчинения разума вере человек осознает свою автономию в качестве мыслящего и действующего существа. Просвещение одержало победу над клерикализмом, что обозначило начало Нового времени, того цивилизационного процесса, завершением и результатом которого является наша современность. Веротерпимость означает теперь, признание права каждого человека свободно выбирать и высказывать свои убеждения. Духовная свобода основывается на признании существования Другого, умении слышать и воспринимать чужое, отличное от собственного мнение; на освобождении от слепого следования авторитету, безусловного подчинения традиции. В этом смысле веротерпимость является одной из предпосылок духовного освобождения личности, а в политическом плане — плюралистического демократического общества. Фактически, как в истории, так и в современном обществе веротерпимость осуществляется лишь ограниченным образом. В 20 в. наблюдался весь спектр возможных отношений к религии со стороны государства или общества, а также отношений между религиями: от религиозной нетерпимости, обусловленной межрелигиозными, политическими, идеологическими конфликтами, до ограниченной и относительной веротерпимости в тех многоконфессиональных обществах, где существует де-юре или де-факто государственная религия, и до религиозной свободы в демократических обществах, в ситуации религиозного плюрализма, порождающей такой феномен, как «гражданская религия”. Существо этого феномена заключается в том, что государство и общество (напр., в США) поддерживают, считая их полезными, основные религиозные принципы (веру в бога, в бессмертие души, провидение), не связывая их с какими-либо конкретными церквями и историческими формами религии и практикуя религиозную терпимость. Веротерпимость подвергается теологической (со стороны фундаменталистов) и философской критике (Ницше, Маркузе). Эта критика способствует пониманию того, что веротерпимость, и терпимость в более широком плане, не может быть самоцелью. Однако, она не может опровергнуть того, что толерантность является условием сосуществования и взаимопонимания в мире, разделенном многочисленными социальными, культурными, религиозными перегородками. По словам Гёте, толерантность должна быть, собственно, только предваряющей посылкой, ведущей к взаимопризнанию.

Совесть — универсалия культуры и категория этики – составная часть нравственного основания духовной культуры и духовности. Совесть (русск. ведать, знать) – одно из выражений нравственного самосознания личности, субъективное осознание личностью своего долга и ответственности перед людьми. Руководствуясь совестью, человек судит о своих поступках как бы от собственного имени. Субъективная форма проявления совести является источником множества трактовок категории в концепциях этики и культурологии. Свобода совести является неотъемлемой мировоззренческой свободой-правом на убеждения личности, человека и гражданина.

Практически во всех современных государствах узаконено неравенство граждан в зависимости от их отношения к религии. Это неравенство выражается: в лишении или ограничении прав и свобод граждан, не исповедующих религию (свободомыслящих); в ограничении прав и свобод граждан, исповедующих не господствующую (по закону или по традиции) церковь; в создании привилегий для граждан, исповедующих определённую религию или являющихся служителями культа.

Институт обязательной религиозной присяги, существующий в большинстве государств, фактически лишает возможности неверующих граждан занимать определённые должности в государственном аппарате, участвовать в отправлении правосудия. В большинстве стран существует уголовно-правовая и гражданско-правовая охрана прав только верующих. Законы ряда государств (Греция, Испания, Израиль и другие) содержат прямое запрещение высказывать атеистические взгляды. Достаточно сказать, что духовенство, как правило, освобождается от воинской службы (предоставляется возможность пройти альтернативную форму безвозмездного служения обществу и государству), уплаты некоторых налогов и многое другое. В ряде стран все граждане облагаются так называемым церковным налогом.

Таким образом, веротерпимость является своеобразной предпосылкой, ведущей к взаимопризнанию. Свобода совести — естественное право человека иметь любые убеждения. Соответственно, в комплексе эти два понятия создают возможность для человека иметь любую точку зрения и обязывают признавать мнение окружающих.

Веротерпимость как элемент просвещённого правления

Время правления Екатерины II (1762-1796 гг.) называют также эпохой просвещённого абсолютизма в России. Императрица, вдохновлённая идеями деятелей эпохи Просвещения (Вольтера, Дидро, Монтескье), осуществила ряд прогрессивных реформ, которые, однако, не затрагивали основ её абсолютной власти. Одним из столпов Просвещения была веротерпимость, которая заключалась в отказе от насильственного приобщения людей к какой-либо вере. Как писал Вольтер в «Трактате о веротерпимости»: «Старайтесь не совершать насилия над сердцами людей и все сердца будут ваши». Таким принципом руководствовалась и Екатерина II. Её реформы, затрагивающие интересы мусульман, ознаменовали разрыв с политикой предыдущих русских правителей.

17 июня 1773 года был издан указ Синода о веротерпимости, запрещавший архиереям вмешиваться в религиозные дела представителей других конфессий, включая и мусульман. Стоит отметить, что после покорения Казанского, Астраханского и Сибирского ханств при Иване Грозном на Руси началась христианизация местного мусульманского населения. Было запрещено строительство новых мечетей, а старые разрушались.

Ещё до принятия указа о веротерпимости Екатерина II в 1766 году посетила Казань, после чего разрешила сооружение каменной мечети в городе. В 1768-1770 гг. там возвели две мечети – Апанаевскую и Марджани, они сохранялись до наших дней. Указ 1773 года окончательно снял запрет на строительство новых мечетей.

Екатерина II способствовала и развитию образования и культуры мусульман. В конце XVIII века в Российской империи начали открываться первые медресе (мусульманские школы). В 1787 году в типографии Академии наук был издан первый в России полный текст Корана на арабском языке.

Указ 1773 г. о веротерпимости

Ослабление религиозных притеснений.

Постепенно правительство ослабляет давление на иноверцев. В 1756г. российская императрица Елизавета Петровна разрешила татарам вновь начать строительство мечетей. Годом раньше было отменено переселение некрещеных татар.

Наиболее существенные перемены произошли во время правления Екатерины II (1762-1796). В 1764 г. последовал указ «О сложении с новокрещен имеющейся на них доимки, о порядке взимания с них впредь податей, о небытии новокрещенской конторы и о препоручении тех новокрещен в ведомство губернских, провинциальных и воеводских канцелярий». По этому указу некрещеные татары освобождались от дополнительного налога, который они платили за крестившихся (крещеные иноверцы сохраняли прежние льготы по уплате налогов и освобождению от рекрутской повинности на три года). Все новокрещеные были приравнены в правах к государственным крестьянам. Контора новокрещенских дел упразднялась, а миссионерская деятельность среди неправославных народов передавалась местным епархиям.

В 1773 г. Екатериной II был принят указ о веротерпимости в России. Все религии в стране получали право на существование, отменялось насильственное обращение в православие. Мусульманам наряду с мечетями было разрешено строить при них школы.

Огромным событием в жизни российских мусульман стало открытие в 1789 г. в Уфе мусульманского Духовного собрания. Указ об учреждении этого собрания «для заведывания всеми духовными чинами магометанского закона» был подписан императрицей 22 сентября 1788 г. Центральная власть таким образом создала орган управления мусульман России во главе с назначаемым муфтием. Первым муфтием был утвержден Мухаммаджан Хусаинов. Правительство выплачивало ему жалование, по тем временам огромное – полторы тысячи рублей в год. Помощникам муфтия, муллам из казанских татар также было определено государственное жалование.

Круг полномочий Духовного управления был весьма широк. Так, в его ведении находились подбор и назначение мусульманских духовных лиц, проверка их благонадежности, надзор за деятельностью мусульманского духовенства, строительство и ремонт мечетей, заключение браков, имущественные споры и т.д. Предоставление мусульманам права самим решать вопросы своей религиозной жизни оказалось для правительства гораздо более выгодным делом, чем их неограниченное притеснение.

Таким образом, на протяжении XVIII в. правительство перешло от мер принуждения нерусского населения Среднего Поволжья к принятию православия к провозглашению веротерпимости. Однако ослабление религиозных притеснений не означало отмену политики христианизации. Татарское население края в своем большинстве по-прежнему сохраняло приверженность исламу.

Социально-экономическое развитие края в XVIII в.

XVIII век был ознаменован значительными изменениями в социально-экономическом развитии страны. Ускоренно растет промышленность, во второй половине столетия в ней начинается формирование капиталистического уклада. В деревне развиваются товарно-денежные отношения, увеличивается производство сельскохозяйственной промышленности. Расширяется внутренняя и внешняя торговля. В целом началось разложение фео-дально-крепостнических порядков.

Среднее Поволжье не оставалось в стороне от общероссийских социально-экономических процессов. Если в сельском хозяйстве изменения оказались не столь яркими и крупными, то в сфере промышленности и торговли, как и в целом в стране, произошли большие, даже поворотные сдвиги.

§ 2. Ислам в Российской империи

Ислам и религиозная политика в Русском государстве в XVI–XVIII вв. После присоединения земель Казанского, Сибирского и Астраханского ханств Московское государство взяло курс на христианизацию и ассимиляцию нерусских народов. Помимо собственно идеологических мотивов этот выбор диктовался соображениями безопасности, поскольку религиозная и этническая неоднородность населения завоёванных территорий рассматривалась как потенциальная опасность для русского государства.

В 1649 г. в Соборном уложении за православием было закреплён статус официальной государственной религии, аза русской церковью — монопольное право на ведение миссионерской деятельности. За обращение в мусульманство русских людей предусматривалась смертная казнь. Вместе с тем мусульмане получили право приносить присягу согласно требованиям их веры, и для этой цели в Посольском приказе имелся специальный экземпляр Корана.

Опорными центрами христианизации в Среднем Поволжье стали монастыри, получившие огромные земельные пожалования, а руководство процессом было возложено на созданную в 1555 г. Казанскую епархию. С целью более успешного ведения миссионерской деятельности в 1731 г. в Свияжске организуется специальная Новокрещенская комиссия, преобразованная в 1740 г. в Новокрещенскую контору.

В годы правления Петра I экономическое давление на мусульман достигло наибольшего размаха. На татар, не желавших расставаться с религией предков, переложили повинности и обязанности поголовно крестившегося языческого населения Поволжья. Результатом усилий церкви и государства по обращению нерусских народов в православие стало появление группы крещёных татар (кряшен). К шестидесятым годам XVIII в. их удельный вес в составе татарского населения Поволжья и Приуралья достиг максимальной величины — 7,6 %. Правда, в начале XX в. их доля в общей численности татар составляла уже не более 4,2 %.

Провал избранного в отношении мусульман курса был особенно заметен на фоне практически полностью перешедших в христианство языческих народов Среднего Поволжья (чувашей, марийцев, мордвы, удмуртов). Однако культурные и экономические устои мусульманских обществ были существенно подорваны. Феодальная аристократия была практически полностью ликвидирована ещё в пятидесятые — шестидесятые годы XVI в. во время народных выступлений. Та часть, которая переходила на службу к русскому царю, постепенно растворилась в соответствующих слоях русского общества. Разрушение мечетей, закрытие учебных заведений, преследование служителей культа, отсутствие какой-либо системы народного образования привели к резкому сокращению духовенства. Сумевшие выжить и адаптироваться к новым условиям могли реализовать себя только в рамках местной религиозной общины.

Для сохранения культурных основ общества мусульмане пытались использовать традиционные общественные институты, не поддававшиеся сиюминутному разрушению. Например, у татар заметно выросла значимость джиена — сельской общины, во главе которой стоял совет старейшин-аксакалов. Решения совета считались обязательными для всех членов общины.

В XVI–XVIII вв. значительно усилил свои позиции суфизм, за внешней социальной пассивностью которого была скрыта значительная идеологическая сила и сложная система духовной иерархии. Суфийские учения, нацеленные на выявление и использование внутренних ресурсов личности, частично заполнили идеологический, идейно-политический и социально-структурный вакуум, образовавшийся в мусульманском сообществе того периода.

Таким образом, в первой половине XVIII в. мусульманские регионы оставались потенциальным очагом сепаратизма внутри Российской империи. Власти осознавали необходимость выработки более эффективных механизмов вовлечения мусульман в государственную систему. Первым шагом в этом направлении стало установление контроля над мусульманским духовенством и деятельностью шариатских судов. Ещё в 1736 г. при императрице Анне Иоанновне был принят указ, по которому высшее мусульманское духовенство оказалось подконтрольно местной администрации. Но кардинальные изменения в национальной и религиозной политике произошли только при императрице Екатерине II.

Курс на терпимость по отношению к исламу. С восшествием на российский престол в 1762 г. императрицы Екатерины II власти пришли к пониманию необходимости учёта интересов мусульманских подданных, численность которых с присоединением новых территорий значительно возросла. Россия расширяла влияние на населённые мусульманами регионы, вела войны с крупнейшей мусульманской страной — Османской Турцией. В таких условиях российской короне была необходима лояльность своих мусульманских подданных, однако добиться этого при сохранении старой политики не представлялось возможным.

В 1764 г. была распущена Новокрещенская контора. 17 июня 1773 г. был издан указ «О терпимости всех вероисповеданий», позволивший мусульманам строить мечети, открывать начальные и средние школы. В 1787 г. в типографии Академии наук в Санкт-Петербурге по приказу Екатерины II был издан полный арабский текст Корана для бесплатной раздачи мусульманам. По своему качеству книга превосходила все европейские издания того времени.

22 сентября 1788 г. по указу Екатерины II было создано Духовное собрание магометанского закона — не имеющий аналогов в исламском мире орган, призванный контролировать мусульман внутренних районов Российской империи. С 1846 по 1917 г. оно называется Оренбургским магометанским духовным собранием (ОМДС), хотя располагается в Уфе. Для управления делами мусульман на окраинах империи также были учреждены Таврическое магометанское духовное правление в Симферополе и два духовных правления в Закавказье (шиитское и суннитское).

Согласно Уставу ОМДС, возглавлял структуру председатель (муфтий), который назначался правительством. Его советниками и заместителями были три кади, которые назначались министром внутренних дел по представлению муфтия. В период правления Александра I был издан указ об образовании Министерства духовных дел и народного просвещения. В документе отмечалось, что муфтий избирается мусульманской общиной. Это положение вошло в устав Департамента духовных дел и иностранных исповеданий (1836), но не соблюдалось вплоть до 1917 г.

Привлечение мусульман к сотрудничеству позволяло с течением времени снимать наложенные прежде ограничения. В 1800 г. были сняты запреты на издание в России исламской литературы. В Казани, куда был передан арабский шрифт из Санкт-Петербурга, развернулось активное издание мусульманской религиозной литературы, в первую очередь Корана.

Российская империя с успехом использовала подданных исламского вероисповедания для продвижения своих интересов в Средней Азии. Предоставив мусульманским купцам льготы на торговлю, имперские власти стремились максимально усилить их заинтересованность в умиротворении местных мусульман и укреплении здесь позиций государства. Такая политика была весьма дальновидной, хотя и вызывала критику православных миссионеров, недовольных ростом в регионе татарского культурного и религиозного влияния. Однако впоследствии царское правительство лишило татар прав заниматься предпринимательской деятельностью и владеть недвижимостью в среднеазиатских областях.

Мусульмане также широко привлекались на военную службу. В армии и на флоте были учреждены должности, призванные духовно воспитывать солдат и офицеров, исповедующих ислам: это были полковые муллы, ахунды и муэззины. Всем им выплачивалось жалованье из государственной казны. Специально для мусульман были адаптированы воинские награды Российской империи.

Ислам на Северном Кавказе в конце XVIII–XIX в. В то время как в Центральной России государство и мусульманская община занимались поиском путей адаптации ислама к российской действительности, на Северном Кавказе ситуация складывалась иначе. В конце XVIII в. попытки установления российского господства во всём регионе вызвали мощное противостояние населения кавказских народов, особенно на территории нынешних Чечни и Дагестана.

Начало активному военному сопротивлению российскому влиянию было положено в 1785 г. чеченцем Ушурмой, известным под именем шейх Мансур (1760–1794). Он отличался аскетизмом, обладал ораторскими способностями, в своих проповедях выступал против кровной мести и призывал к единению мусульман. Царские власти неоднократно пытались схватить шейха Мансура, но преследования лишь способствовали тому, что: он стал мощной политической фигурой на всём Северном Кавказе. В июле 1787 г., потерпев ряд военных поражений, шейх Мансур сначала перебрался за реку Кубань, а позднее — в турецкую крепость Анапу. Там он оставался до её взятия русскими войсками 22 июня 1791 г. После взятия в плен он был приговорён к пожизненному заключению и скончался в апреле 1794 г.

Новый всплеск народно-освободительной борьбы под знаменем ислама был связан с созданием в 1840-е годы военно-теократического государства — Имамата Чечни и Дагестана. Во главе движения встал имам Шамиль, аварец по национальности. В своей религиозной и политической деятельности имам Шамиль руководствовался принципами суфийского тариката накшбандийя. При нём территория Чечни была разделена на военно-административные районы, которыми управляли назначенные им наместники-наибы. Они были наделены правами религиозной, административной, военной и судебной власти.

Однако Шариат, бывший вначале консолидирующей силой, позднее способствовал ослаблению Имамата. Противоречия между Шариатом и народными обычаями (адатом), а также приверженность доисламским традициям и родовая сплочённость чеченского населения расшатывали жёсткую военно-теократическую структуру горского государства. После падения Имамата и пленения Шамиля (25 августа 1859 г.) территория Чечни была включена в состав Терской области Российской империи. Несмотря на это, военные действия на Северном Кавказе растянулись на несколько десятилетий, и их завершение в 1864 г. отнюдь не означало полного подчинения края.

В тот же период в Чечне всё большую известность приобретал шейх Кунта-хаджи Кишиев (1830–1867). Он рано получил духовное образование и сначала был последователем Гази-хаджи, накшбандийского шейха из селения Зандак. В конце 1850-х годов Кунта-хаджи совершил хадж, а по возвращении на родину стал проповедовать учение другого суфийского братства — кадирийя. Кунта-хаджи осуждал всякую войну как богопротивный акт, призывал к смирению перед волей Аллаха, к поиску спасения в мире вечном. Это противоречило воинственной идеологии имама Шамиля, и учение Кунта-хаджи в Имамате было запрещено, асам учитель подвергался гонениям. После падения Имамата число последователей Кунта-хаджи стало расти и в начале 1860-х годов превысило 5 тысяч человек. Его мирная проповедь была весьма привлекательной для людей, только что переживших многолетнюю войну, и это вызывало опасение местных властей. Представители официального мусульманского духовенства по просьбе царской администрации созывали сельские сходы и устраивали богословские диспуты с Кунта-хаджи и его сторонниками. В январе 1863 г. по распоряжению Терского генерал-губернатора Кунта-хаджи был схвачен и отправлен в ссылку в г. Устюжна Новгородской области, где и погиб.

К концу XIX в. распространение ислама на Северном Кавказе приобрело чёткие очертания. В этом регионе возобладал ислам суннитского направления, незначительное количество шиитов проживало только в южных районах Дагестана. В Дагестане, Чечне и Ингушетии получил распространение суфизм: с конца XVIII в. накшбандийский, со второй половины XIX в. — кадирийский и с начала XX в. — шазилийский (только в Дагестане) тарикаты. В западных областях Северного Кавказа суфизм не получил широкого распространения.

Идейно-политическая консолидация мусульман в конце XIX — начале XX в. В шестидесятые годы XIX в. в России произошёл очередной поворот в государственной политике в отношении мусульман. С одной стороны, это было связано с необходимостью повсеместной языковой и культурной унификации. С другой стороны, этому способствовало негативное отношение мусульман Поволжья к Крымской войне 1853–1856 гг. Определённую роль также сыграли усиление процесса «отпадения» крещёных татар от христианства, появление новых модернистских тенденций в мусульманском сообществе.

В этот период ислам рассматривался правительством не просто как «инородное» вероисповедание, а как угроза самодержавию. В связи с этим были сделаны шаги по усилению миссионерской деятельности, введены образовательные цензы для мусульманского духовенства, установлены ограничения для мусульман на преподавание в казённых учебных заведениях и занятие должностей в органах местного самоуправления.

В таком положении ислам находился до начала XX в., когда обострение революционной ситуации вынудило правительство произвести некоторую либерализацию внутренней политики. В 1904 г. был подписан царский указ, предусматривавший пересмотр отношения «к инославным и иноверным исповеданиям». Значимым для мусульман документом стало Положение от 17 апреля 1905 г., расширявшее круг применения принципа веротерпимости. По этому документу не допускалось насильственное удержание в вере и переход в мусульманство больше не преследовался. Манифест 17 октября 1905 г. декларировал основные гражданские свободы, в том числе свободу совести. Эти правовые акты отражали процесс постепенной переориентации российского общества и государственной правовой системы на принципы буржуазного права, ставящего во главу угла свободу личности.

В новых условиях российские мусульмане получили возможность для идейного и политического единения, которое никоим образом не использовалось для распространения сепаратистских настроений. Мусульмане видели перспективы развития ислама в составе Российской империи, стремились предложить свои политические проекты правительству. В августе 1905 г. под председательством видного общественного деятеля Исмаил-бея Гаспринского состоялся I съезд мусульман России. Было принято решение о создании партии «Иттифак аль-муслимин» («Союз мусульман»), которая должна была всеми законными средствами бороться за отмену ограничений, которые установлены в отношении мусульман, и полного уравнения мусульман во всех правах.

В 1906 г. партия приняла устав, но не успела пройти регистрацию до начала выборов в I Государственную Думу. Поэтому было принято решение об участии в выборах по списку кадетской партии. Избранными оказались 36 представителей мусульман. Во II Думе, начавшей свою работу 20 февраля 1907 г., мусульман представляли 34 депутата. III Государственная Дума избиралась по чрезвычайно ужесточенным правилам; в частности, избирательного права были лишены казахи и туркестанцы. В связи с этим только десять представителей мусульман стали депутатами Думы. Думская деятельность позволила представителям мусульманских народов защищать интересы мусульманского населения страны в сфере образования и культуры, стала эффективно действующим каналом демократического влияния на внешнюю политику России.

Пик политической активности российских мусульман пришёлся на 1917 г. Подходы мусульманских общественных движений к внутриполитическим проблемам чётко обозначил Всеобщий всероссийский мусульманский съезд, собравшийся в Москве в мае 1917 г. Общины Поволжья, центральные губернии Европейской части России, Кавказ, Среднюю Азию, Казахстан и Сибирь были представлены 770 делегатами. Столь широкое представительство позволило съезду сконцентрировать в своих решениях все основные пожелания мусульман России в области религиозной, культурной и политической жизни. В работе съезда принимали участие почти все политические лидеры российских мусульман: Муса Бигиев, Заки Валиди, Гаяз Исхаки, Шакир Мухамедьяров, Гумер Терегулов, Алимардан Тобчибашев, Убайдулла Ходжа, Ахмед Цаликов. На этом съезде заявило о себе и движение женщин-мусульманок, организационно и идейно сформировавшееся на съезде женщин в апреле 1917 г. в Казани. Делегат Салима Якубова была избрана в президиум съезда.

Джадидизм и исламская мысль в России. Во второй половине XVIII в. наметился поворот мусульманского сообщества России на путь современного развития. Становление буржуазных отношений в России, обусловившее общее направление социально-экономического развития, повлекло за собой существенные изменения в массовом сознании. Религиозно-политическая реакция мусульман на эти процессы выразилась в реформаторском движении, известном как джадидизм (от араб. джадид — «новый»). Обновленцы призывали к религиозно-нравственному возрождению, основанному на возврате к основным источникам ислама — Корану и Сунне, и социально-экономическому обновлению.

Возникший как реформа системы религиозного образования, джадидизм изначально был призван выполнять более широкие задачи — мусульманское сообщество России нуждалось в новых ценностных ориентирах. Старая мусульманская школа давала знания, состоявшие из религиозных и моральных принципов, которые считались вечными и самодостаточными. Другим формам знания в традиционных медресе уделяли мало внимания. Новометодные учебные заведения были призваны внедрить современные науки в систему мусульманских знаний, что отчасти предполагало усвоение западной модели восприятия мира, основанной на принципах рационализма. Такой подход вызвал ожесточённые споры среди мусульманской интеллигенции, поскольку речь шла о совмещении двух разных концепций познания. Сторонники старого метода (кадимисты) резко выступали против джадидизма, видя в нём угрозу мусульманской культуре и религии.

Однако религиозное реформаторство подтвердило приспособляемость ислама к новым условиям. Джадидизм расшатал основы устаревшего мировоззрения, подорвал господство догм; и слепого: подражания (таклида), поднял религиозное сознание на качественно новый уровень. Видные реформаторы того периода Шигабутдин Марджани (1818–1899), Муса Бигиев (1875–1949), Галимджан Баруди (1857–1921) в своих трудах исследовали теоретические и практические проблемы реформы, коснулись вопросов места и роли ислама в современном мире.

Полемика, развернувшаяся между джадидистами и кадимистами, в конечном итоге привела к совершенствованию системы исламского образования. В 1894 г. в Казанском учебном округе насчитывалось 1474 мектебов и медресе, к 1911 г. их численность достигла 1822. Новометодные медресе («Мухаммадийя» и «Касимийя» в Казани, «Хусаинийя» в Оренбурге, «Галийя» в Уфе, «Буби» в Вятской губернии и другие) по качеству учебных планов не уступали классическим гимназиям, отличаясь от последних только тем, что отдавали предпочтение арабскому и персидскому языкам перед латынью и греческим.

Особый размах в тот период получило книгоиздательство, возросла доля сочинений по истории, философии, фольклору, большими тиражами печаталась учебная и художественная литература. Совокупный тираж напечатанных в городах России книг на языках мусульманских народов во второй половине XIX в. составил 27 миллионов экземпляров (свыше 3 тысяч наименований). В 1901–1917 гг. было издано около 47 миллионов экземпляров (не менее 6,2 тысячи наименований).

Новым этапом в просвещении и развитии духовной культуры мусульманских народов стал выход в свет в 1905 г. газет «Нур» («Свет») в Петербурге и «Казан мухбире» («Казанский вестник») в Казани. До 1917 г. мусульмане учредили и издавали до ста газет и журналов.

Идеи джадидизма благотворно сказались на уровне культурного и интеллектуального развития российской уммы. Во многом благодаря им к началу XX в. мусульмане России были динамично развивающимся меньшинством, широко пользовавшимся своими правами.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

ВВЕДЕНИЕ СВОБОДЫ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ

Указом 12 декабря был намечен ряд реформ: новый закон о печати, расширение прав «национальных меньшинств» в культурно-просветительной области, свобода вероисповеданий. Разработка этого последнего вопроса повела к постановке на очередь реформы русской церкви.

Церковные круги, во главе с митрополитом С.-Петербургским Антонием, выдвинули проект преобразований для установления большей независимости церкви от государства. 17 марта в «Церковном Вестнике» появилась записка группы 32 столичных священников. «Только свободно самоуправляющаяся церковь, — говорилось в ней, — может обладать голосом, от которого горели бы сердца человеческие. Что же будет, если свободою религиозной жизни, исповедования и проповедования своей правды будут пользоваться все виды большего или меньшего религиозного заблуждения, все религиозные общества и союзы, — и только православная церковь, хранительница подлинной Христовой истины, одна будет оставаться лишенною равной и одинаковой с ними свободы?» Записка кончалась требованием созыва поместного собора русской церкви.

Обер-прокурор синода, К. П. Победоносцев, в это время фактически почти устранился отдел, не посещал заседаний комитета министров и был проникнут мрачным безнадежным настроением. «Я чувствую, что обезумевшая толпа несет меня с собою в бездну, которую я вижу перед собой, и спасенья нет, — писал он Витте, с которым, по старой памяти, сохранял хорошие отношения. — Я не в силах опровергать целое мировоззрение». Самоустранение властного обер-прокурора облегчало дело сторонников реформы.

Синод на заседании 22 марта единогласно высказался за восстановление патриаршества и за созыв в Москве всероссийского собора для выборов патриарха. Синод должен был стать совещательным органом при патриархе, каковым предполагалось избрать с.-петербургского митрополита Антония (Вадковского).

Но протесты против этого плана раздались не только из окружения обер-прокурора, но и со стороны видных богословов, убежденных сторонников восстановления приходского самоуправления. «Требуется возродить церковь. Но это возрождение надо провести правильными путями, не повторяя самовластных способов действия 1721 г.», — писал М. А. Новоселов и, критикуя решение синода, добавлял: «Поспешность поистине поразительная, вызывающая представление скорее о т. н. Виттовой пляске, чем о серьезном обсуждении святого и великого дела!»

Перед лицом разногласий в церковной среде государь 31 марта положил на докладе синода следующую резолюцию: «Признаю невозможным совершить в переживаемое ныне тревожное время столь великое дело, требующее и спокойствия и обдуманности, каково созвание поместного собора. Предоставляю Себе, когда наступит благоприятное для сего время, по древним примерам православных Императоров дать сему делу движение и созвать собор всероссийской церкви для канонического обсуждения предметов веры и церковного управления».

Это не задержало введения начала веротерпимости; оно было близко государю с ранних лет, только в этой области он долгое время не желал действовать против своего учителя, К. П. Победоносцева, влияние которого, впрочем, и ограничивалось гл. обр. сферой церковных вопросов. 17 апреля, на Пасху, был издан указ о веротерпимости, предоставлявший всякому совершеннолетнему русскому подданному право исповедовать любое христианское вероучение, отдававший старообрядцам и сектантам их молитвенные дома и отменявший все прошлые законы, противоречащие этим началам. На основании этого указа сразу же вернулись к униатству десятки тысяч крестьян в Западном крае, только формально числившихся православными.

С.С. Ольденбург. Царствование императора Николая II

РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛИТИКА В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Свободой веры пользовались в России все подданные, принадлежавшие к традиционным национальным вероисповеданиям, которые рассматривались как законные. Официально они именовались иностранными, им гарантировалось покровительство государственной власти, хотя в свою очередь создавались государственные гарантии против возможного прозелитизма, который наносил бы урон православной Церкви или вызывал трения, осложнения и вражду между подданными разных национальностей. Религиозная свобода не распространялась на носителей «изуверских» или незаконно появившихся религий. Пределы религиозной свободы для разных вероисповеданий были различны: российское вероисповедное законодательство закрепляло неравноправие религиозных общин. По объему прав и привилегий, с одной стороны, и различных стеснений, и ограничений, с другой, все признанные в Российской империи религии выстраивались в иерархический ряд. Вслед за господствующей православной Церковью стояли лютеран. и реформат. церкви, община гернгутеров (секта лютеранского толка, возникшая в местечке Гернгут, близ Дрездена), армяно-григорианская, армяно-католическая и католическая Церкви. Далее по объему привилегий шли общины евреев-караимов, мусульман — суннитов и шиитов; менее привилегированной была община евреев-талмудистов; последней — буддистско-ламаистская община калмыков и бурят. Всего лишь терпимыми, но лишенными привилегий были русские старообрядцы, шотландские и базельские сектанты, меннониты и баптисты Закавказья, сибирские шаманисты и самоеды-язычники. Общины молокан, духоборцев, субботников, скопцов, хлыстов и иных крайних сектантов были непризнанными и нетерпимыми по законам Российской империи.

Иерархия привилегированности вероисповеданий отчасти была основана на мере расхождения вероучения каждого из них с догматами Православия. Помимо этого, на статус вероисповедания влияла законность его происхождения. Этот критерий особенно сказывался на статусе старообрядческих общин: поскольку старообрядчество представляло собой раскол, потрясший религиозную жизнь русского народа и подрывавший его духовное единство, положение старообрядческих общин было более трудным, чем, например, мусульман или иудеев.

Неравноправие религиозных общин обнаруживалось в разной мере покровительства им со стороны государственной власти, а главное, в том, что переход из одного вероисповедания в др. был неодинаков для всех. Возможность перемены религии для российских подданных была «направленно ориентированной», а именно: отпадение от православной Церкви в любое иное христианское исповедание законами воспрещалось; нелегальным был и любой переход из христианского исповедания в нехристианское. Переход из одной неправославной христианской конфессии в другую был затруднен, но не абсолютно исключался. Присоединение к православной Церкви для всех российских подданных неправославных исповеданий было открыто и поощряемо.

17 апреля 1905 г. императором Николаем II Александровичем был издан указ «Об укреплении начал веротерпимости», который существенно изменил правовой статус инославных и иноверных исповеданий, что отразилось и на положении православной Церкви. Этим указом были значительно расширены права старообрядческих и сектантских общин, не носивших «изуверского» характера. Почти во всех отношениях, в частности во владении имуществом, в праве на сооружение молитвенных домов, на устройство скитов, обителей, в праве печатать богослужебные книги, преподавать своим детям «Закон Божий», вести метрические книги, они были уравнены с ранее признанными государством христианскими Церквами.

Отменялись прежние ограничения для старообрядцев и сектантов на поступление их на государственную службу. Однако старообрядческое и сектантское духовенство не получило права на официально признанное употребление духовных званий и титулов, каким пользовалось армяно-григорианское, армяно-католическое, лютеранское и реформатское духовенство. Буддистов-ламаистов впредь было воспрещено официально называть идолопоклонниками и язычниками. Указом были внесены существенные изменения в легальный порядок перемены религии. Сняты прежние запреты и ограничения на переход из одного признанного государством христианского исповедания в другое. В документе не говорится о возможности присоединения иноверцев к одной из неправославных христианских общин, но на практике после издания указа такие переходы не встречали никаких препятствий со стороны государственных инстанций. Было легализовано возвращение новообращенного православного или инославного христианина по его желанию в его прошлое вероисповедание.

В это же время были расширены права католических и мусульманских религиозных общин. Расширение прав мусульман мотивировалось тем, что «мусульманское население внутренних губерний исполняло всегда свой долг пред государством наравне с его коренными подданными и не доставляло правительству каких-либо особых забот в отношении политическом. Будучи, затем, весьма твердым в правилах своего вероучения, население это никогда, однако, не проявляло стремления к прозелитизму среди русского народа. Кроме того, несмотря насохранившиесяеще некоторые отличия внутреннего и внешнего быта, население это сроднилось с Россией и вполне ей дружественно».

Православная энциклопедия

ТЕКСТ УКАЗА

В постоянном, по заветам Предков, общении со Святою Православною Церковью неизменно почерпая для Себя отраду и обновление сил душевных, Мы всегда имели сердечное стремление обеспечить и каждому из Наших подданных свободу верования и молитв по велениям его совести. Озабочиваясь выполнением таковых намерений, Мы в число намеченных в указе 12 минувшего Декабря преобразований включили принятие действительных мер к устранению стеснений в области религии.

Ныне, рассмотрев составленные, во исполнение сего, в Комитете Министров положения и находя их отвечающими Нашему заветному желанию укрепить начертанные в Основных Законах Империи Российской начала веротерпимости, Мы признали за благо таковые утвердить.

Призывая благословение Всевышнего на это дело мира и любви и уповая, что оно послужит к вящему возвеличению Православной веры, порождаемой благодатию Господнею, поучением, кротостью и добрыми примерами, Мы, в соответствие с этим решением Нашим, повелеваем:

1) Признать, что отпадение от Православной веры в другое христианское исповедание или вероучение не подлежит преследованию и не должно влечь за собою каких-либо невыгодных в отношении личных или гражданских прав последствий, причем отпавшее по достижении совершеннолетия от Православия лицо признается принадлежащим к тому вероисповеданию или вероучению, которое оно для себя избрало.

2) Признать, что, при переходе одного из исповедующих ту же самую христианскую веру супругов в другое вероисповедание, все не достигшие совершеннолетия дети остаются в прежней вере, исповедуемой другим супругом, а при таковом же переходе обоих супругов дети их до 14 лет следуют вере родителей, достигшие же сего возраста остаются в прежней своей религии.

3) Установить, в дополнение к сим правилам (пп. 1 и 2), что лица, числящиеся православными, но в действительности исповедующие ту нехристианскую веру, к которой до присоединения к Православию принадлежали сами они или их предки, подлежат по желанию их исключению из числа православных.

4) Разрешить христианам всех исповеданий принимаемых ими на воспитание некрещенных подкидышей и детей неизвестных родителей крестить по обрядам своей веры.

5) Установить в законе различие между вероучениями, объемлемыми ныне наименованием «раскол», разделив их на три группы: а) старообрядческие согласия, б) сектантство и в) последователи изуверных учений, самая принадлежность к коим наказуема в уголовном порядке.

6) Признать, что постановления закона, дарующие право совершения общественных богомолений и определяющие положение раскола в гражданском отношении, объемлют последователей как старообрядческих согласий, так и сектантских толков; учинение же из религиозных побуждений нарушения законов подвергает виновных в том установленной законом ответственности.

7) Присвоить наименование старообрядцев, взамен ныне употребляемого названия раскольников, всем последователям толков и согласий, которые приемлют основные догматы Церкви Православной, но не признают некоторых принятых ею обрядов и отправляют свое богослужение по старопечатным книгам.

8) Признать, что сооружение молитвенных старообрядческих и сектантских домов, точно так же, как разрешение ремонта и их закрытие, должны происходить применительно к основаниям, которые существуют или будут постановлены для храмов инославных исповеданий.

9) Присвоить духовным лицам, избираемым общинами старообрядцев и сектантов для отправления духовных треб, наименование «настоятелей и наставников», причем лица эти, по утверждении их в должностях надлежащею правительственною властью, подлежат исключению из мещан или сельских обывателей, если они к этим состояниям принадлежали, и освобождению от призыва на действительную военную службу, и именованию, с разрешения той же гражданской власти, принятым при постриге именем, а равно допустить обозначение в выдаваемых им паспортах, в графе, указывающей род занятий, принадлежащаго им среди этого духовенства положения, без употребления, однако, православных иерархических наименований.

10) Разрешить тем же духовным лицам свободное отправление духовных треб как в частных и молитвенных домах, так и в иных потребных случаях, с воспрещением лишь надевать священнослужительское облачение, когда сие будет возбранено законом. Настоятелям и наставникам (п.9), при свидетельстве духовных завещаний, присвоить те же права, какими в сем случае пользуются все вообще духовные лица.

11) Уравнять в правах старообрядцев и сектантов с лицами инославных исповеданий в отношении заключения ими с православными смешанных браков.

12) Распечатать все молитвенные дома, закрытые как в административном порядке, не исключая случаев, восходивших чрез Комитет Министров до Высочайшего усмотрения, так и по определениям судебных мест, кроме тех молелен, закрытие коих вызвано собственно неисполнением требований Устава Строительного.

13) Установить, в виде общего правила, что для разрешения постройки, возобновления и ремонта церквей и молитвенных домов всех христианских исповеданий необходимо: а) согласие духовнаго начальства подлежащего инославного исповедания, б) наличность необходимых денежных средств и в) соблюдение технических требований Устава Строительнаго. Изъятия из сего общего правила, если таковые будут признаны для отдельных местностей необходимыми, могутъ быть установлены только в законодательном порядке.

14) Признать, что во всякого рода учебных заведениях в случае преподавания в них закона Божия инославных христианских исповеданий таковое ведется на природном языке учащихся, причем преподавание это должно быть поручаемо духовным лицам подлежащего исповедания и, только при отсутствии их, светским учителям того же исповедания.

15) Признать подлежащими пересмотру законоположения, касающиеся важнейших сторон религиозного быта лиц магометанскоаго исповедания.

16) Подвергнуть обсуждению действующие узаконения о ламаитах, возбранив впредь именование их в официальных актах идолопоклонниками и язычниками — и

17) Независимо от этого привести в действие и остальные, утвержденные Нами сего числа положения Комитета Министров о порядке выполнения пункта шестого указа от 12 Декабря минувшего года.

К исполнению сего Правительствующий Сенат не оставит учинить надлежащее распоряжение.

На подлинном Собственною Его императорского величества рукою подписано:

«НИКОЛАЙ»

Именной высочайший указ, данный Сенату «Об укреплении начал веротерпимости».