Уведомление по электронной почте судебная практика

Алещев Илья

Партнер
юридической фирмы «Алимирзоев и Трофимов»

специально для ГАРАНТ.РУ

Два недавних решения, вынесенные судами Великобритании и США демонстрируют, как понятие надлежащего вручения судебного уведомления все чаще толкуется расширительно в пользу электронных технологий. Хотя громкие заголовки популярных СМИ при детальном анализе судебных решений выглядят не вполне обоснованными, значение этих дел не стоит преуменьшать – в том числе и потому, что уведомляемой таким образом стороной вполне могут стать и российские граждане, например, по брачно-семейным спорам.

Великобритания: электронная почта и место вручения уведомления

Вынесенное еще в декабре 2015 года, но опубликованное сравнительно недавно решение коллегии по семейным делам Высокого суда правосудия (High Courtof Justice, Family Division) по делу Maughanv Wilmot EWHC 29 (Fam)1 привлекло внимание комментаторов как допускающее уведомление стороны по электронной почте.

Заявитель, ответчик по семейному спору, обратился с заявлением об отмене ранее вынесенного судебного приказа об уплате алиментов ввиду того, что он был уведомлен только по электронной почте.

При этом сам ответчик ранее подавал в суд заявления по электронной почте, а единственный указанный им почтовый адрес для переписки (юридической фирмы) ответчик впоследствии просил не использовать.

Суд установил, что ответчик, британский гражданин, работает пилотом гражданской авиации и постоянно находится в разъездах. У него в собственности и в пользовании имелись жилые помещения в Великобритании и на острове Мэн, однако он бывает там лишь эпизодически. Его местом работы был указан адрес авиакомпании в Турции, однако ответчик там не находится.

Ответчик пытался обжаловать судебный приказ в апелляционном порядке, однако в праве на обжалование ему было отказано . При попытке обжалования ответчик не ссылался на ненадлежащее уведомление.

Он ссылался на то, что правила судопроизводства по семейным делам (англ. Family Procedure Rules, далее – FPR), в отличие от правил судопроизводства по гражданским делам (англ. Civil Procedure Rules, далее – CPR) прямо не предусматривают возможности уведомить лицо, находящееся вне пределов Великобритании, «альтернативными способами» по усмотрению суда. Вместо этого, по мнению ответчика, должен применяться порядок уведомления предусмотренный в Гаагской конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам (Гаага, 15 ноября 1965 г.).

Суд оценил нормы FPR, CPR и Гаагской конвенции, а также ранее вынесенные судебные решения (в том числе Bayat Telephone Systems International Inc & Orsv Lord Michael Cecil & Ors EWCA Civ 135, где суд также допустил уведомление по электронной почте), и пришел к выводу о том, что в данной ситуации уведомление по электронной почте возможно.

Суд отметил, что в современных условиях, когда доступ к электронной почте осуществляется с мобильных устройств, некорректно говорить о «месте» вручения уведомления по электронной почте – более важно то, было ли сообщение получено конкретным лицом. Суд отметил также, что однажды прочитанное сообщение электронной почты остается не сервере и может быть прочитано многократно. Такие особенности современных способов коммуникации, по мнению суда, требуют пересмотра устоявшихся взглядов на вручение судебных документов за рубежом.

Как следствие, суд указал, что ответчик, ввиду своих действий в процессе, утратил право ссылаться на ненадлежащее уведомление о судебном приказе, а общие нормы FPR о праве суда определять порядок уведомления допускают в том числе и использование электронной почты для уведомления стороны за рубежом.

Таким образом, новизна и революционный характер этого решения не столь велики, как это можно было бы предположить на первый взгляд. Уведомление «альтернативными способами по усмотрению суда», в том числе сторон за пределами Великобритании, прямо допускается CPR при рассмотрении гражданских споров, и по вопросу о приоритете этих норм над порядком, установленным в Гаагской конвенции, имеются прецедентные решения. Также поведение ответчика в деле явно указывало на злоупотребление процессуальными правами.

Тем не менее, интерес представляет готовность суда расширительно толковать не только нормы FPR, но также и само понятие «места уведомления» в контексте передачи сообщений по электронной почте с использованием мобильных устройств. Это наглядный пример гибкости английского судопроизводства и готовности использовать широкое судебное усмотрение для адаптации устаревших правовых норм к современным реалиям – что может быть как благом, так и опасностью для стороны, в зависимости от ситуации.

США: социальные сети как дополнительный способ уведомления

Еще одно решение, получившее широкое освещение в зарубежной прессе2, было вынесено Окружным судом США по Восточному округу штата Нью-Йорк, США, по делу Ferraresev Shaw, No. 1:15-cv-03738, 2016 (E.D.N.Y. Jan. 19, 2016). Дело получило такую огласку в связи с уведомлением истцом ответчика об иске через Facebook.

В нем рассматривался семейный спор – о возврате несовершеннолетнего ребенка от одного родителя другому, с которым по ранее вынесенному судебному решению этот ребенок должен проживать.

Истец, на которого была возложена обязанность уведомить ответчицу, не мог сделать это лично или по почте ввиду того, что она несколько раз меняла как адрес проживания, так и имя. По последнему известному месту жительства ответчицы проживала ее сестра, которая отказалась как принять документы для передаче ответчице, так и сообщить ее место жительства.

В то же время истцу удалось обнаружить аккаунты в социальных сетях (Facebook и Instagram) и адрес электронной почты, которые, как он полагал, принадлежали ответчице, хотя однозначного подтверждения этому истец предоставить не мог. Ввиду этого истец просил признать надлежащим уведомление ответчицы, совершенное одновременно по ее последнему месту жительства, электронной почте и через Facebook.

При рассмотрении дела суд отметил, что правилам гражданского судопроизводства штата Нью-Йорк (N.Y.C.P.R.L. § 308(5), суд, в случае если уведомление обычным образом является практически невозможным, может дать указание уведомить сторону иным способом по своему усмотрению, если такой способ в разумной мере учитывает интересы обеих сторон и позволяет соблюсти конституционное право на рассмотрение спора в рамках должной правовой процедуры (англ. Dueprocess).

Суд сослался на судебные прецеденты, в которых уведомление по электронной почте допускалось, если сообщение «вероятно» (англ. Likely) достигнет ответчика (D.R.I. Inc. v. Dennis, No. 03 CV 10026, 2004 WL 1237511) а уведомление через Facebook, напротив, допускается только в качестве вспомогательного способа уведомления (F.T.C. v. PC Care 247 Inc., 2013 WL 841037).

Отметив, что не предоставлено никаких существенных доказательств того, что данные адреса электронной почты и учетная запись в Facebook принадлежат именно ответчице, суд тем не менее допустил использование их в качестве дополнительных способов уведомления, наряду с уведомление по почте по последнему известному месту жительства ответчицы.

Оценивая данное судебное решение в контексте всех изложенных в нем обстоятельств дела, также трудно согласиться с громкими заголовками, подразумевающими уведомление только через Facebook. Напротив, основным в данном деле было уведомление по последнему известному адресу проживания, что сложно признать чем-то новым или удивительным, в том числе и для российского судебного процесса. Как видно из процитированных в решении прецедентов, использование социальных сетей как вспомогательных способов уведомления также не является чем-то новым.

Тем не менее, данное дело интересно тем, что суд достаточно лояльно отнесся к утверждениям истца о том, что адрес электронной почты и учетная запись в Facebook принадлежат именно ответчице. Эти выводы были сделаны истцом на основании схожести адреса и учетной записи с именем ответчицы и тем, что он узнал ее на фотографии учетной записи. Сама ответчица не подтверждала, что эти данные относятся именно к ней (в отличие от дела Maughan v Wilmot, где ответчик указал свой адрес электронной почты в заявлении). В ситуации, когда суду уже было известно, что по последнему месту жительства ответчица не проживает, вынесенный судебный акт вполне мог привести к тому, что ни один из способов уведомления мог не достичь цели – фактического уведомления ответчицы. Возможно, такой подход был обусловлен поведением самой ответчицы, активно уклонявшейся от привлечения к процессу путем многократной смены адреса и имени.

Практическое значение

Ситуацию, когда российские граждане неожиданно для себя оказываются в роли стороны по делу, рассматриваемому судами Великобритании и США, не следует воспринимать как экзотическую.

В частности, такая ситуация может возникнуть в контексте брачно-семейных споров, инициированных одним из супругов на основании норм зарубежного законодательства. Применительно к Великобритании и США можно привести следующие примеры.

В силу английского закона о бракоразводных процессах (Matrimonial Causes Act 1973) супруг или супруга, имеющая достаточную связь с Великобританией (например, проживавшую там более года, включая предыдущие визиты) может обратиться в английский суд с имущественным требованием к своему супругу или бывшему супругу, в том числе в случае, если брак уже был расторгнут за пределами Великобритании. Суд может вынести решение о разделе имущества, присуждении истице части имущества супругов, денежных выплатах – в том числе, если судами за пределами Великобритании (например, в России) вопрос о разделе имущества уже был разрешен. Размер присуждаемых сумм суд определяет на основании «разумных потребностей» супруги. Срок исковой давности к таким делам не применяется.

В силу Правил гражданского судопроизводства штата Нью-Йорк, США (N.Y.C.P.R.L.) суды штата имеют право рассматривать споры с лицом, проживающим за его пределами, при удовлетворении критерия тесной связи спорного правоотношения с территорией (англ. Minimum Contacts). Применительно к семейным спорам, в силу § 302(b) Правил, это требование конкретизировано как требование о наличии у истца домициля в штате Нью-Йорк, а также о том что в этом штате супруги постоянно совместно проживали (англ. Had Marital Domicile) до прекращения фактических семейных отношений. Вопрос о том, какой длительности должно было быть совместное проживание для наличия тесной связи по-разному решается судами. В частности, в деле Levy v. Levy, 185 A.D.2d 15 (N.Y. App. Div. 1993) это понятие было истолковано расширительно, охватывая ситуацию, когда стороны совместно жили в штате Нью-Йорк какое-то время в прошлом, хотя бы даже и переехали потом за его пределы.

Таким образом, как минимум в контексте брачно-семейных споров вероятность того, что российский гражданин может оказаться в роли стороны по делу, разрешаемому судами Великобритании или США, не следует полностью отвергать, и описанные выше подходы судов об альтернативных способах уведомления с использованием электронной почты и учетных записей в социальных сетях могут оказаться актуальными.

В апреле этого года Пленум Верховного суда подтвердил, что можно использовать скриншоты в качестве доказательства нарушения исключительного права (Постановление Пленума ВС № 10). Пленум разъяснил: закон не устанавливает перечень допустимых доказательств, на основании которых суд решает, было нарушение или нет. А потому суд вправе принять любые доказательства, предусмотренные процессуальными законами, в том числе и полученные в интернете.

Например, распечатки опубликованных в сети материалов, скриншоты сайтов – обязательно с указанием адреса, по которому они были сделаны, и точного времени — суды должны рассматривать наравне с другими доказательствами. А «в случаях, не терпящих отлагательства», суд может прямо в ходе судебного разбирательства самостоятельно посмотреть сайт, на котором опубликована имеющая значение для дела информация. Но юристам приходится подстраховаться, чтобы доказательство приняли — например, заверив их у нотариуса. С какими еще доказательствами сегодня можно столкнуться в суде и что нужно для их принятия?

Электронная переписка

Суды могут приобщить в дело в качестве доказательств электронную переписку, распечатки переписки с мессенджеров. Как и в случае с другими электронными доказательствами, один из основных моментов — заверение страницы в интернете, где размещена переписка. Проще всего в этом случае обратиться к нотариусу. Сравнительно недавно найти нотариуса, готового заверить страницы в интернете, было не так просто.

Сегодня проблема по-прежнему сохраняется в регионах, признают в нотариальном сообществе, но в Москве эту услугу предоставляют уже практически повсеместно. Правда, обойдется она недешево. На ряде сайтов нотариусов Москвы базовый тариф для составления одной страницы протокола осмотра интернет-страницы составляет 3000 руб., но сверх этого за каждую распечатанную страницу формата А4 придется доплатить — по 100 руб. На практике сумма в таких случаях начинается примерно от 9 000 руб. За заверение СМС-переписки с мобильного телефона придется отдать не меньше — иногда более 15 000 руб., и это если СМС — не больше шести.

Если вопрос срочный, суд может исследовать электронную переписку и осмотреть почтовый ящик самостоятельно. Так, например, произошло в деле No А19-2500/2017. Распечатку переписки истец суду не представил, но утверждал, что она была, и просил отложить судебное заседание, чтобы показать ее. Однако суд по ходатайству стороны просто осмотрел электронный почтовый ящик в судебном заседании, обнаружив одни письма, и не обнаружив другие — которые, заключил суд в итоге, не доставлялись.

Суды не всегда требуют, чтобы документы с электронных ресурсов были осмотрены нотариусом: обычно обойтись без этого можно, если другая сторона не оспаривает факт наличия переписки.

Иногда заверить документ может не только нотариус — но и госорган — например, ФАС или налоговая. Это возможно, когда материалы изъяты в ходе законно проведенной проверки — это будет надлежащим доказательством. Такая позиция приведена в постановлении Президиума ВАС от 12 ноября 2013 года по делу № А47-7950/2011: документы «могут быть заверены соответствующим органом, который получил (в том числе изъял) в ходе проведенной на основании закона проверки документы и материалы с соблюдением требований к порядку и оформлению получения доказательств». Это будет отвечать требованиям части 2 статьи 50 Конституции и ч. 3 ст. 64 АПК.

2. Скриншоты и снимки Instagram

Позиция относительно скриншотов, которую отразил Верховный суд, не нова: юристам регулярно приходится сталкиваться с необходимостью приобщения в суд распечаток материалов из интернета. Но разъяснение ВС решило гораздо более важную проблему – проблему допустимости таких доказательств, то есть требований к их форме – такие распечатки могут быть заверены стороной по делу. Теперь надо снять дискуссионный в практике вопрос о том, обязательно ли прибегать для фиксации электронной информации на бумажном носителе к помощи нотариуса, замечает Наталья Колерова, советник, адвокат, руководитель проектов АБ S&K Вертикаль. Однако к такому прогрессивному подходу готовы не все суды, отмечает она. Так, в рамках крупного дела о банкротстве российского нефтяного трейдера, которым занималось бюро, юристы одного из кредиторов, обратили внимание суда на подозрительные сделки должника с дочерним предприятием известного швейцарского трейдера Glencore (дело № А40-245007/16-30-403). Как выяснилось, замдиректора должника и директор дочки Glencore фактически состояли в неофициальных брачных отношениях, и подтвердить это юристам помогли данные из соцсетей — например, фото из Instagram, а также сведения о совместных поездках, предоставленных крупнейшими авиакомпаниями и РЖД. Но если в первой инстанции суд признал сделки дочернего предприятия Glencore на общую сумму свыше 1 млрд руб. недействительными, то апелляция отменила решение в части и указала, что ссылки на наличие незарегистрированных отношений между топ-менеджерами не подтверждены надлежащими доказательствами. Теперь юристы добиваются пересмотра решения.

3. Аудио и видео

Во многих делах в качестве доказательств приобщаются аудио и видео записи. Так, в одном деле суд приобщил видеозапись выступления стороны спора, не имеющей возможности явиться в суд лично, но желающей донести до суда свою позицию, рассказывает Кира Корума, партнер Аснис и партнёры. Кроме того, можно приобщать записи с других процессов, в которых говорится про обстоятельствах, которые нужно доказать. Такие доказательства суд признает допустимыми при наличии разрешения суда на проведение фото-, киносъемки, или видеозаписи судебного заседания, напоминает юрист КИАП Сергей Ильин, а вот для аудиозаписи это не нужно — потому что для нее не требуется разрешение суда. Пример последнего можно найти в деле № А33-18573/2014).

4. Аффидевиты — использование нотариально заверенных заявлений свидетелей

Аффидевит – письменные показания, данные под присягой и заверенные уполномоченным лицом — распространен в англо-американской правовой системе. Аффидевиты приравниваются к свидетельским показаниям и могут стать самостоятельным основанием для процессуальных действий. В России есть схожий институт — письменное заявление лиц, заверенное нотариусом. В таких заявлениях обычно изложены факты, которые не получается изложить лично — например, из-за того, что нет возможности явиться в заседание. Пока суды смотрят на такие документы с опаской, признают юристы. Но встречаются случаи, когда суды принимают в качестве надлежащего доказательства показания свидетелей в письменной форме, и учитывают их при вынесении решения*. Несмотря на неоднозначное отношение к аффидевитам, их все чаще суды учитывают как надлежащие письменные доказательства**. Проблема часто упирается в придание письменному заявлению, заверенному нотариусом, доказательственной силы. Главная трудность — соблюсти формальности. Та же проблема — с принятием судами опросов лиц, проводимых адвокатами, указывает Кира Корума: «С одной стороны адвокат вправе проводить опросы. Как правило такой опрос оформляется протоколом опроса. С другой стороны, такой протокол Суды не признают в качестве доказательства.»

5. Копии документов

С трудностями можно столкнуться, когда утрачен оригинал документа, и есть только копия — причем копии у двух сторон нетождественны. Практика судов неоднозначна. Но шанс доказать факт только при наличии копии документа все же есть (дело № А40-36992/17). При определенных обстоятельствах суды могут признать приоритет одной копии над другой — например, если такая копия заверена нотариально (постановление АС Западно-Сибирского округа от 05.05.2017 по делу № А75-1715/2016). Надлежащим доказательством признаются обычно документы, подписанные дистанционно — путем обмена по электронной почте сканированными копиями, обращает внимание Сергей Ильин***.

* Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.12.2017 № Ф05-10732/2017 по делу № А40-5888/2017

*** Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.07.2018 № Ф03-2624/2018 по делу № А04-8708/2017, засилено Определением Верховного Суда РФ от 23.11.2018 № 303-ЭС18-18700

Несмотря на популярность современных мессенджеров, многие пользователи мобильных устройств продолжают писать друг другу текстовые сообщения – СМС. В ряде случаев текст переписки может содержать важную информацию правового характера: например, в SMS граждане могут писать о взятых взаймы деньгах, вести решать рабочие вопросы и т.д. Кроме того, иногда в сообщениях могут содержаться угрозы, шантаж или вымогательство.

Как придать такой переписке силу доказательства?

Ответ прост: осуществить заверение СМС-переписки.

Заверение SMS может делаться двумя способами.

  1. Заверение СМС-переписки у нотариуса. Этот способ известен всем, однако минусов такого заверения предостаточно, начиная с того, что не каждый нотариус готов взяться за такую работу, и заканчивая тем, что вторая сторона может поставить под сомнение нотариальный протокол осмотра. И это понятно: нотариус не обладает специальными техническими познаниями и не может узнать, редактировалась переписка или нет. Нотариального заверения СМС, скорее всего, будет недостаточно: суд назначит специализированную экспертизу, а процесс затянется.
  2. Заверение СМС у экспертов, имеющих соответствующее техническое образование. Здесь никаких «подводных камней» нет: специалист может выяснить, подлинные ли сообщения, не подвергались ли они монтажу, в какое время они были отправлены, а также ответить на многие другие вопросы. Соответствующее заключение, составленное с соблюдением норм действующего законодательства, будет принято судом и рассмотрено наравне с другими доказательствами.

Заверение СМС-переписки: проще, чем вам кажется!

Если вы решили отказаться от нотариального заверения СМС в пользу заверения сообщений экспертами – обращайтесь в наш Центр. Работы по заверению осуществляются следующим образом:

  1. Клиент предоставляет нам сообщения на носителе информации (телефоне, смартфоне, планшете).
  2. Наши специалисты производят необходимый комплекс работ и направляют заключение на электронный адрес клиента.
  3. Если клиента устраивает качество работ, мы подписываем договор и составляем акт.
  4. После получения нами оплаты клиент забирает письменный экземпляр заключения (возможна доставка курьерской службой).

В течение 24 часов вы получите весомое доказательство своей правоты, которое можно использовать в гражданском, уголовном или административном деле. А если органу правосудия потребуются наши пояснения относительно выполненного заключения, мы обязательно выступим в процессе в роли экспертов. Обратитесь к нам, и мы заверим СМС-переписку в соответствии со всеми установленными требованиями!

Услуги

  • Нотариальное заверение сайта
  • Нотариальное заверение переписки электронной почты
  • Нотариальное заверение электронной переписки
  • Заверение переписки соцсетей
  • Нотариальное заверение интернет контента